Глава 12. Демид

– О-о-о, кто-то отмечал?

– Проваливай.

Морщусь, когда друг игнорирует. Проходит мимо меня, дергает жалюзи, запуская свет в кабинет. Делает всё намеренно громко, вызывая звон колоколов в ушах.

Голова чугунная, едва поднимаю её от подлокотника дивана, на котором спал последние несколько часов. Отлично так спал, пока Артём не прошел докучать мне.

– Почему меня не пригласил на праздник? – друг падает в мое кресло, закидывая ноги на край стола. – Похмелье, брат мой? Стареешь.

– Чего ты приперся?

У меня нет сил на доброжелательность. На часах – семь утра, в три я ещё я проверял новые контракты. До этого весь вечер сидел с клиентами в ресторане, убеждая вложиться в дело.

А ещё перед этим – выслушивал часовые истерики Марисы.

Нотации, скорее, и попытки получить ответы и визит к родителям на выходных. Съездить надо, да. Но ненавижу, когда от меня что-то требуют, пусть и ненавязчиво.

Мариса умеет быть чуткой, этим и цепляет. Но вчера у неё был всплеск гормонов или что-то в этом роде, а мне пришлось разбираться с её перепадами настроения.

– Слухами земля полниться, – подбрасывает ручку, крутит в пальцах. – Говорят, что ты с женой расстался. А мне не сказал. Я ведь говорил, что забиваю за собой право устроить мальчишник в случае развода.

– Тём, тебе заняться нечем?

– Нечем.

Мужчина кивает, не раздумывая. Постукивает по столу, крутит всё, до чего дотягивается. Его гиперактивность никогда не мешала нашей дружбе, но сегодня бьет по мозгам.

Скучно ему – а страдаю я.

– Развод обсуждать не собираюсь, – отрубаю, поднимаясь на ноги. – Это моё дело. Не грузи меня вопросами с самого утра.

– И про то, что ты с Марисой сошелся – тоже не спрашивать? Серьезно, Юсупов, я ни сном ни духом о твоих похождениях. Лучшему другу не рассказал. А теперь оказывается, что она уже к тебе переезжает.

– Следил за мной?

– Видел, как она с чемоданами крутилась возле твоей квартиры. Слово за слово, проверил пару источников…

– К родителям моим таскался.

– Виноват. Мне было нечем заняться.

– Займись своим браком, Рязанов.

Друг вскидывает руки вверх, сдаваясь. Попадаю в больное место, угомонив Тёму. Не собираюсь обсуждать личную жизнь с тем, кто со своей разобраться не может.

Намеренно грублю, чтобы пресечь любые разговоры. Я не собираюсь ни перед кем оправдываться, что развожусь с Лизой. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше.

И так слишком долго затягивал.

Отец несколько месяцев ждал, стоило только намекнуть. Ни одна встреча не обходилась без вопросов о нашем расставании. А я мешкался, не желая быстро ставить точку.

Пока ко мне не пришла Мариса с новостями.

– А если серьезно, – Артём поднимается, рассматривает меня встревоженно. – Ты как? У меня с концентрацией проблемы, не с памятью. Ты не планировал с Лизкой разводиться, ситуация тебя устраивала. Или любовница начала требовать?

– Начала.

С Рязановым проще согласиться, чем копаться в подробностях. Открываю дверцу шкафа, рассматриваю себя в зеркале. Заправляю помятую рубашку, пытаюсь найти галстук. Надо отправить кого-то домой, чтобы взяли новую одежду.

Или Марису попросить?

Нет, снова прийдётся объяснять, почему я не могу приехать домой.

С момента, как отправил жену подальше – ночую в офисе. Слишком много дел, которые нужно решить в кратчайшие сроки. А потом снова заеду к Лизе – заберу подписанный брачный договор.

Или не подпишет?

Лиза умеет бороться, когда не нужно. И за мелочи, вроде акций. Но я не собираюсь двигаться ни на одну позицию в контракте. Юристы составили всё так, как мне нужно.

Четко, без шансов девушке отвоевать хоть что-то.

Хотя есть стойкое ощущение, что она попытается.

– Ладно, вопрос по работе, – Тёма протягивает мне бутылку воды, угадывая про сушняк. – Что мне со слежкой делать? Снимать или дальше Лизу преследовать? Ты же помнишь, ничего интересного мои ребята не нашли.

– Пусть смотрят дальше. Хочу знать всё. Каждый её шаг.

– Скажешь, что мне искать? Я, конечно, могу попытаться прослушивать звонки, но это на статью тянет. Хочу понимать, как далеко заходить. Надо будет – пойду на это. Но то, что ты творишь, мне капец как не нравится. Ты меняешься, Дём. И становишься похожим на своего отца.

– Отвали.

Кривлю губы в улыбке. Артём тоже умеет бить по больному. Глупо было ожидать, что оставит мой выпад без ответа. И говорит правду – на отца я никогда не планировал ровняться, так получилось.

Считал его методы слишком жесткими для меня. Не понимал половину его мотивов, не хотел грязнуть в семейном бизнесе. Но за последние полгода понял, что не всё настолько ужасно. В кое-чем отец был прав.

Чем больше силы, тем легче жить.

И сейчас я этого сам хочу.

Рязанов ерошит темные волосы, а после стягивает галстук с себя, отдавая мне. Своеобразный жест примирения. Мы дружим с детства, хоть и большую часть время не понимаем друг друга.

Но Артём всегда прикрывал меня перед родителями, я его – перед девчонками, когда друг решил встречаться сразу с двумя.

– Давай без криминала, – решаю. – У нас может быть сложный развод, Лиза не сдастся быстро. А я хочу, чтобы ты накопал на неё всё, что можно. Любую деталь, через которую можно будет надавить на неё и прогнуть.

– Настолько плохо расстались?

– Я хочу, чтобы Лиза полностью исчезла из моей жизни, не оставив ни единого доказательства, что мы были женаты.

– И что она такого натворила? Демид, брось. Я знаю тебя и её, у вас был счастливый, отвратительно идеальный брак. И сразу так кардинально рвать все связи? На тебя не похоже. Либо ты настолько серьезно настроен к Марисе, либо…

– Либо просто понял, что больше пяти лет потратил впустую на девушку, которая убила моего ребёнка.

Артём молчит, прочищая горло. Застывает, будто его ударили молотком по голове. Усмехаюсь. Да, у меня была такая же реакция. Растерянность и оцепенение. Но быстро прошло. Не настолько важная новость, чтобы тратить на неё нервы.

Киваю в сторону стола, где лежат документы. Безмолвно разрешаю другу покопаться там. У нас редко были секреты друг от друга, это я тоже не собираюсь скрывать.

Хватает других тайн.

Завязываю галстук, готовлюсь к совещанию. Нужно сегодня выставить задачи на следующую неделю, закрыть поточные заказы. А на выходных официально объявить родным о разводе.

Нахожу таблетки в ящике, закидываюсь, желая снять спазм в голове. Виски будто сверлом пробило, боль только разрастается. Сжимаю челюсть, хочу взять ощущения под контроль.

– Серьезно? – Артём копается в бумагах, присвистывает. – Лизка же хотела детей… Ты сам говорил.

– И она говорила.

– Так в этом причина? Твоя жена пошла на аборт, а ты выставил её вон?

– Нет.

Документы, которые нашли «добрые люди» не повод, а лишь причина. Оборвать всё и закончить, как следовало сделать уже давно. Отличный аргумент, чтобы не выглядеть подлецом в чужих глазах.

Но аборт…

Её дело.

Не цепляет.

Давно уже не важно.

Делала Лиза аборт или что-то случилось… Настоящие документы или просто родители постарались, подгоняя с разводом… Я даже не стал проверять достоверность, кивнул и принял во внимание.

Бросить жену нужно было давно, поступить, как со старым пластырем. Сорвать и жить дальше. А я слишком долго включал жалость, которой теперь не осталось.

Мы с Артёмом спускаемся на первый этаж бизнес-центра, где открыт ресторан. Заказываю двойную порцию кофе, завтрак. Друг повторяет мой заказ, не сводя пристального взгляда.

Взмахиваю рукой, разрешая завалить вопросами.

К черту.

Чем быстрее Рязанов утолит своё беспокойство, тем спокойнее станет жить.

– Ты же понимаешь, что это может быть подстава? – друг вздергивает бровь, принимая меня за идиота. – Ты говорил с ней? Обсуждал? Хотя бы проверял?

– Нет.

– Так как ты можешь…

– Артём, – торможу его, откидываясь на спинку стула. – Мне плевать. Её медицинские записи ничего не поменяли в моем решении. Улавливаешь? Я собирался разводиться ещё прошлой осенью.

– Знаю. Но всё равно… Мутно как-то. Ты прямо совсем её разлюбил? Никаких остаточных чувств?

Киваю, тянусь за принесенным официанткой кофе. Понимаю, что Тёма не в моих чувствах старается разобраться. Друг сам запутался в отношениях и его браке, вот пытается всё уладить.

Я не знаю, как ещё донести до остальных простую правду – мы с Лизой всё. Угасло, исчезло, испарилось. Отец так же недоверчиво смотрел, когда я рассказал ему.

Будто мне нужно плакаты развесить, что я ошибся.

Не следовало изначально жениться на Лизе. Жертвовать всем, обрывать связи с родней, начиная всё с нуля. Пять лет бороться, чтобы прийти к простому выводу.

Оно того не стоило.

Совсем.

Бывает, переживу.

– Ладно, – Рязанов щурится, не верит до конца. – Кстати, твои бывшие сошлись. Рина виделась с Лизой, после они ездили к ней на работу. В офис Рины.

– Хорошо.

– Просто хорошо? Не переживаешь, что они устроят что-то против тебя? Обиженные женщины крайне опасны.

– Не боюсь.

Рина это действительно хо-ро-шо.

Меньшая из моих проблем то, что теперь Рина взяла Лизу под своё крыло.

– Так зачем тебе сложный развод, Демид? Решите тихо-мирно и по домам.

– Я не собираюсь ей ничего оставлять.

– А с Риной…

– С Раиной была другая ситуация.

– Значит, Лиза что-то натворила.

Продолжает докапываться, ожидая какой-то грязной постыдной тайны. Но я молчу. У Рязанова охранная фирма, его бойцы умеют находить информацию. Может сам копнуть глубже.

Натворила Лиза.

Давно ещё.

Но это больше не имеет значения.

Даже Артём захочет – не найдёт ответы.

Но, скорее всего, друг быстро переключится на новую загадку.

– Темнишь, Юсупов, – друг подзывает официантку, заказывает ещё кофе. – Но да ладно, дело твое.

– Именно. Моё. Ммм, кстати, дашь номер того риелтора, что тебе квартиру подбирал? Хочу переехать, а свою продать.

– До развода? Черт, Демид… Дам, – обрывается под моим взглядом. – Отметим сегодня твою свободу?

– Не могу.

– Брось, Демид, надо развеяться. Впереди выходные, устроим чисто мужские посиделки…

– Ищешь повод отпроситься у жены? Вали на меня всё, но я на твою вечеринку не загляну. Встречаюсь с отцом вечером, будем обсуждать дальнейшие планы.

А ещё нужно убедиться, что юристы подадут заявление о разводе. Лучше самому проконтролировать, чтобы не напартачили в этом деле. Слишком много на кону.

– Так дело в этом? Развелся с Лизой и снова стал наследником?

– Дело в помолвке, – поясняю, допивая кофе. – Как только разведусь – мы с Марисой сыграем свадьбу.