Глава 21

– Ты такая красивая у меня, – Демид прижимался ко мне со спины, пока я рассматривала себя в зеркале. – Буду снова беситься, что на тебя все смотрят.

– А ты бесишься? – откинулась на его грудь, пока муж поглаживал низ моего живота. – Ревнуешь, Юсупов?

– Нет. Все давно знают, что ты моя. Моя самая красивая девочка.

Мы все ещё были в состоянии тихой ссоры. Из-за моей работы. Не до конца помирились, болезненные разговоры всплывали пару раз. Но Демид будто отбрасывал это, всё время прижимался ко мне.

Забывал на время наши разногласия, будто боялся, что мы совсем разругаемся и он не сможет больше ко мне прикасаться.

– Мы опоздаем.

Мы вечно опаздывали, всегда. Демид, который был помешан на пунктуальности, со мной никуда не торопился. Не получалось оторваться друг от друга, даже спустя три с половиной года брака.

Муж прикоснулся губами к моему плечу, поправляя шлейку платья. Скользнул выше, к шее. Заставлял плавиться в его руках, таять. Я забывала обо всём, когда он так близко.

Я перевала взгляд на наше отражение. Мы были такой красивой парой. Нам все об этом говорили, но чужие слова ничего не значили. Главное было видеть всё самой, чувствовать. Ловить все оттенки любви во взгляде мужчины.

– Лиз, – Демид друг уткнулся лбом в мой затылок. Тяжело вздохнул. – Я… Я тебя люблю.

– Знаю. Я тебя тоже, милый.

– Может, не поедем никуда? К черту. Останемся и… Нет, – сам предложил, сам передумал. – Поехали, Лиз. Нас уже ждут. И Шварц хотел у тебя проконсультироваться.

– Мирон? У меня?

– Да. Запускает в свое помещение какую-то там лабораторию, хотел узнать отзывы врачей. Поговорим потом.

– Поговорим? Нам есть о чём? – хотя я прекрасно знала ответ.

– Потом. Пошли, – потянул за собой, а после резко остановился. Поцеловал. Помог натянуть пальто и снова прижался быстрым поцелуем. – Черт. Невозможно от тебя оторваться.

– Пошли уже. Не хочу снова от твоих друзей выслушивать шутки про то, почему мы приехали позже всех.

Но Демид не спешил. Целовал меня в прихожей долго и сладко. А после защищал от этих самых шуток.

Это было за сутки до того, как вся наша семейная жизнь разлетелась на осколки.

А теперь я повторяю слова Демида сама себе:

– Красивая. Ты очень красивая.

Я кручусь возле зеркала, одергиваю укороченный пиджак. Улыбаюсь, стараясь подбодрить себя. Я выгляжу хорошо. Так, словно муж не выставил прочь, подруга не оказалась гадюкой, а неделю назад у меня не было операции.

На мне темно-синий брючный костюм, я даже не помню откуда он у меня взялся. Легкая свободная блузка, которая не задевает свежие швы. Я даже постаралась с макияжем и укладкой.

Потому я хочу выглядеть хорошо. Всем видом дать понять Демиду, что он меня не сломал. Я всё ещё сильная и гордая. И, как оказалось, у меня тоже есть возможность бить в ответ.

Пусть не своими руками, пусть чудом Рина решила мне помочь. Но есть.

И просто так сдаваться я не буду.

Если Демид решит воевать, то я бежать не буду.

Волнение жгучими волнами разливается в груди, но я его душу. Ильяс обещал, что всё будет хорошо. Преимущество на нашей стороне. Поэтому я собираюсь полностью довериться мужчине. А если что-то пойдёт не по плану…

Что ж. Тогда и буду разбираться.

Нечего раньше времени себя накручивать.

Три дня я хранила спокойствие, смогу ещё пару часов. Ну, почти сохраняла хорошее настроение. Потому что на выходных мне пришлось заехать к маме. Забрать свои вещи.

Мама ходила вся хмурая и дерганая, без причины вздыхала и тянулась к телефону. А на все мои вопросы – отвечала несвязно. Я так и не узнала, что происходит у неё в жизни, но не особо рвалась.

Мы обе взрослые, у каждого своя дорога. И моим приоритетом всегда будет мой малыш. Его здоровье, спокойствие. Поэтому и требовать с Демида лишнее я не хочу.

Я только хочу свои акции назад и оплату за работу Ильяса. Если получится – что-то сверху. Мне не помешают деньги на ребенка, пока буду в декрете. Но если будет простой обмен «мой малыш взамен на всё» – я согласна. Лишь бы Юсупов ко мне больше не приближался.

«Моя».

Как же, Демид.

Муж забыл уточнить, что не только я одна «его».

Я шастаю на кухне в ожидании, когда приедет такси. Снимаю со шпажки клубнику, с удовольствием смакую ягоду. Сегодня курьер принёс мне фруктово-ягодный букет с небольшой открыткой.

Это так мои коллеги так пожелали мне скорее выздоравливать. Невероятно приятно. Даже представить не могу, где сейчас можно найти свежие ягоды и во сколько они обошлись. Этот подарок только сильнее заряжает меня энергией и уверенностью.

У меня есть любимая работа, есть временное жилье, люди, пусть и не близкие, но которые беспокоится за меня. Потеря Демида ударила больно, но я начинаю оправляться.

Ещё и Костенко звонила мне на выходных, просила зайти к ней после того, как мне снимут швы. Звучала она как-то подозрительно радостно, но ничего не стала объяснять по телефону.

Нашла мне другую должность, чтобы я дольше не уходила в декрет? Или грядут какие-то хорошие перемены в больнице? Столько загадочности было в голосе замглава, что я не представляю, что же такое необычное произошло. Как с моим любопытством выдержать ещё неделю?

Такси быстро довозит меня к офисному зданию, где я была не раз с Демидом. Проверяю телефон и сообщения от Ильяса. Он уже подъезжает, я не буду здесь сама.

В очередной раз поправляю пряди, рука замирает в волосах.

Взгляд, натренированный за столько лет, сам цепляется за приближающего Демида. С ним ещё несколько мужчин, но я вижу лишь своего будущего бывшего мужа. Который шагает целенаправленно ко мне.

И я понимаю, что не готова говорить с ним один на один!

Я подбираюсь, когда между нами с Демидом остается несколько шагов. Повторяю старые мантры, которыми успокаивала себя в университете. Теперь мне предстоит самый сложный экзамен.

Выдержать общество мужа.

Не расклеиться.

Не пропустить жестокие фразы через наращённую броню, ни капли волнения. Я смогу пережить пару слов, брошенных вскользь. Вряд ли Юсупов придумает что-то паршивей уже сказанного.

– Лиза, – сухо кивает.

– Демид, – стараюсь скопировать его тон, но получается жалкая пародия.

– Не заходишь? Видимо, забыл сказать, что сегодня тебя можно впускать в здание.

– Не знала, что мне запрещено.

Безразлично пожимаю плечами, хотя внутри извергается вулкан злости. Демид настолько не хотел меня видеть, что даже охрану предупредил? Думал, что я так низко упаду и буду искать с ним встречи?

Муж ведь прекрасно донёс мне всю свою «любовь». Я всегда всё схватывала быстро, вот и этот урок усвоила. Наоборот, бежала от Юсупова как можно дальше.

У меня есть гордость.

И Демид об этом должен был помнить.

Во время нашей второй встречи, уже после его развода, Юсупов в довольно приказном тоне попытался пригласить меня на свидание. Я ему отказала без сомнений.

Каким бы красивым он не был, с очаровательной улыбкой, которая уже тогда предназначалась только мне, я не собиралась бежать за мужчиной по первому зову. И Демид это понял.

А теперь решил, что я буду обивать его пороги?

После всего?

Встречаюсь взглядом с мужчиной, стараюсь не пасовать. Он долго смотрит на меня, будто ищет изменения. Удивлён, что я не выгляжу несчастной? Или что он ищет?

Но ищет долго, упорно. Молчание затягивается, вызывая внутри уйму вопросов и сомнений. Хочется спрятаться, обнять себя за плечи, но не могу сдаться первой.

Черт, отвернись ты уже!

Я ведь снова сейчас начну тонуть в осколках разбитого сердца.

Потому что невыносимо смотреть на мужчину, который совсем недавно был для меня всем. Целовал, клялся в любви, должен был стать отцом моих детей, спутником до конца жизни.

– Заходи, – кивает на дверь. – Как раз начнём переговоры.

– Я жду своего адвоката. Ильяса. Карзаева, – добавляю зачем-то, хотя муж уже должен быть в курсе. – Не буду пока заходить.

– Хочешь закоченеть на морозе?

– О, выключи притворную заботу. Я не буду с тобой разговаривать без Ильяса.

– Ну, попытаться стоило. Жди своего адвоката.

Усмехается напоследок, исчезает со своей свитой за стеклянными дверьми. Лишь когда Демид скрывается с поля зрения, у меня получается выдохнуть. Сбросить с себя морок и ощущение тугих оков.

Я не знаю от чего мне сейчас хуже. От безразличного тона или того, как мужчина пытался прикрыть свои подлые намерения заботой. Учитывая, что раньше он всегда ругал меня за легкий наряд.

Кутал в свою крутку, лично завязывал колючий шарф. Превращался в курицу-наседку, пытаясь оградить от всего плохого. А оказалось, что плохой – сам Демид.

– Извини за опоздание, – Карзаев появляется рядом, и я облегченно выдыхаю. – Пойдём. Не знаю, приехал ли уже Юсупов…

– Приехал. Мы с ним столкнулись.

– Он что-то говорил?

– Ничего особенно. Обменялись любезными приветствиями. Ильяс, я помню твои уроки. Никаких обсуждений без тебя.

– Про ребенка не упоминал?

– Даже не намекал.

Я действительно не надеюсь на то, что Артём промолчал. Наверняка Демид просто ждёт удачного момента. Может, даст почувствовать победу, а после нанесёт смертельный удар.

Начнёт шантажировать меня ребёнком.

Пока лифт везёт нас на верхний этаж, я позволяю себе секунду рефлексии. Крошечное мгновение, а после обещаю никогда к этому не возвращаться.

Но…

Мы с Демидом так хотели детей, а я теперь собираюсь с ним воевать за малыша.

В какую секунду всё разрушилось?

Громкий «дзынь» оповещает, что мы приехали на нужный этаж. Я тут же запираю эмоции в глубине внутри, не позволяю им прорастать бурьяном. Моя боль не уйдёт, если я буду постоянно её подкармливать.

«Чувства, деточка, оставляй за этими стенами».

Я использую правило Серафимы Ивановны, пусть и не в больнице. Просто у меня новая операция. Окончательно удалить опухоль под названием «брак с Юсуповым» и двигаться к реабилитации.

Я научилась отключать эмоции, когда выходила на смену. От меня зависела чужая жизнь, я не могла позволить себе распадаться на кусочки. И сейчас этот навык спасает меня.

Юсупов с адвокатами ждёт меня в конференц-зале. Они располагаются с одной стороны длинного стола, мы с Ильясом садимся напротив. Нас двое, их – трое. От чужого численного преимущества мне немного неловко, но Карзаев держится уверенно. Значит, это никак им не поможет. Просто психологическое давление.

Я кладу пальто на соседнее кресло, незаметно одергиваю рукава пиджака. Надеюсь, что выгляжу достаточно собранной и решительной.

– Наши требования не менялись, – Ильяс толкает через стол бумаги. – Я четко описал всё, что моя клиентка хочет от развода.

– Хотеть не вредно, – Демид усмехается, смотрит только на меня. – Но я уже сказал, каким будет развод. Лиза отдает мне всё. Без компромиссов.