Глава 22

Я бросаю быстрый взгляд на Ильяса. Мы ведь совсем на другое рассчитывали! Демид не спорил с выбранным временем, согласился на встречу, когда было удобно мне. Сам же хотел. Значит, был согласен!

Я заранее настраивалась на длительные переговоры, понимала, что просто не будет. Была готова к многому. Но такая категоричность Юсупова сбивает меня с толку.

– Я думал, вы желаете всё решить в досудебном порядке, – Ильяс кажется совсем не удивлённым, спокойный и сдержанный. – Если хотите решать всё в суде, тогда ладно.

– Суда не будет, – с такой же выдержкой отвечает Демид. – Мы уже сегодня всё закончим.

– Без уступок? Не получится. Моя клиентка не согласна на такой расклад.

Я киваю, нацепив фальшивую улыбку. Это, на самом деле, моя главная роль. Кивать, улыбаться, не соглашаться с предложениями Демида. Больше от меня не требуется.

Конечно, Ильяс мог приехать на эту встречу без меня. Но всё-таки мое присутствие важно. Во-первых, подписать документы, если мы договоримся, не оставляя времени передумать.

Во-вторых, не показывать своей слабости, не прятаться от мужа. Это ведь встреча не только адвокатов, Демид сразу дал понять, что будет присутствовать сам. А мой игнор казался бы белым флагом.

Показателем, что я не могу даже смотреть на него. И тогда весь развод протекал бы намного сложнее. Юсупов почувствовал бы свою власть, стал давить дальше.

На самом деле, я почти не нервничаю. Это ведь всего лишь разговор. Ничего страшного. Тяжелый взгляд Демида почти меня не задевает, абстрагируюсь. Плевать, о чём он думает, рассматривая меня.

Я откидываюсь на спинку кресла, позволяя вести все переговоры Ильясу. Наблюдаю за всем со стороны, лишь едва слушая их спор. Пока не звучит ничего конкретного, я здесь вообще не нужна.

Хотя…

Ладно, приехать сегодня стоило. Лишь для того, чтобы наблюдать за мужчинами. Ильяс и Демид будто сцепились между собой, давят друг на друга силой, властью.

С милыми улыбками, спокойным голосом. Но в их глазах пылает настоящий огонь. Они бросаются словами, апеллируют фактами. Даже воздух трещит от напряжения. Внутри меня всё вибрирует от мощной энергетики этих двух.

Если бы это не касалось меня…

Я бы в полной мере восхитилось этой битвой. Никто не отступает, вроде Демид готов что-то отдать, но через секунду вспоминает вложенные им деньги. Ильяс отступает, а после снова рвётся в бой.

Я никогда не думала, что стычка двух юристов может настолько захватывающей.

Кажется, я вообще лишь повод этим двум столкнуться. Проверить кто кого. Демид даже не позволяет адвокатам вставить хоть слово, сам разбирается с каждым аргументом Ильяса.

Удивительно, но ни разу не поднимается тема акций или ребенка. Первое я ожидаю от Ильяса, второе – от Демида. Но они обходят эти нюансы, воюют совсем за другое.

Будто Юсупов припас козырь напоследок.

Мне хочется глупо верить, что муж не может отказаться настолько гнилым и подлым. Но я верила ему столько лет, поплатилась за это собственными чувствами.

Лучше быть готовой ко всему.

Телефон в кармане начинает вибрировать, я сбрасываю вызов не глядя. Но кто-то настойчиво продолжает. Достаю мобильник, чтобы включить авиарежим, но застываю.

На кой черт мне звонит Рязанов?

Демид попросил меня отвлечь, сбить с настроя? Так это глупо, всё равно решает Ильяс, я ни слова не сказала с момента, как вошла в этот конференц-зал. Не понимаю ничего…

Выключаю телефон полностью, бросая его в сумку. Застёгиваю молнию, краем глаза замечаю, что Демид смотрит на меня. На его лице на секунду появляется настоящая эмоция.

Улыбка пропадает, вижу мелькнувшее недовольство. Взгляд очень знакомый. Такой у мужа был всегда, когда что-то шло не по его плану. Чего же он от меня добивается?

Воздух в комнате становится всё более спёртым, в горле пересыхает, тянусь за бутылкой воды, которую принесла с собой. Те, что стоят на столе, игнорирую.

Тем более, я специально добавляю лимон, чтобы приглушить приступ токсикоза. Наливаю воду в стакан, делаю несколько глотков, когда понимаю, что на меня уставились.

– Не доверяешь? – Демид хмыкает, будто забавляется.

– Доверие нынче очень дорогое, – делаю ещё один глоток, понимая, что лучше не становится. Прикасаюсь к плечу Ильяса. Наклоняюсь, понижая голос: – Я отойду на минуту. Продолжайте пока без меня.

Поднимаюсь, игнорируя чужие взгляды. Размеренным шагом направляюсь к выходу, лишь в коридоре перестаю держать спину настолько ровно. Делаю быстрый вдохи, прогоняя головокружение.

Лучше всего мне выйти на улицу, но небольшая прогулка тоже поможет. От слишком теплого воздуха стало плохо, но я не хочу показывать свою слабость. Это быстро пройдёт, ничего страшного.

Несмотря на то, что я очень хотела детей, но знала, что беременность не будет легкой. Именно в плане самочувствия. В прошлый раз я почти сразу ощутила на себе все побочные эффекты.

Вечно душно, тошнота, голова идёт кругом.

Каждый организм по-своему реагирует на беременность. У меня вот так, не совсем радужно. Но думаю о том, как буду держать на руках малыша, и вся усталость слетает.

Я двигаюсь по памяти, бывала в этом офисе не раз. Сворачиваю к уборной, открываю холодный кран. Опускаю ладони и запястья под поток воды. Стою так несколько минут, а после сбрызгиваю лицо.

Нехитрые манипуляции помогают прийти в себя. Головокружение понемногу отступает, дышать становится проще. Я поправляю макияж и решаю вернуться назад. Интересно, они до чего-то уже договорились? На ходу стряхиваю с брюк капли воды, врезаюсь в кого.

– Извин… Демид?

Я хочу обойти мужа, но он резко выставляет руку в сторону. Упирается ладонью в дверной косяк, преграждая мне дорогу. Я могу прогнуться и проскользнуть под его рукой, но остаюсь на месте.

Пытаюсь придать своему лицу максимально безразличное лицо. Может, в будущем меня ждёт успешная карьера актрисы. Потому что сейчас я горжусь своей выдержкой. Внутри взрываются петарды, но внешне я остаюсь невозмутимой.

– Ты что-то хотел? – голосовые связки пережимает от волнения, едва сдерживаюсь, чтобы не прочистить горло. – Если ты хочешь лично обсудить дележ имущества, то не получится. Любые разговоры в присутствии Ильяса.

– С каких пор тебе нужны адвокаты для разговора со мной? Неужели, боишься? – губы, которые я раньше любила целовать, растягиваются в ледяной ухмылке. – Что ж так?

– Чтобы когда в следующий раз пошлешь меня на аборт, у меня были свидетели.

Слова вылетают до того, как я успеваю их обдумать. Эмоции берут вверх, жгут кожу желанием ответить Демиду, не уступать ему. Я не могу больше молча слушать его насмешки.

Дура!

Лампочки в голове загораются, красные огоньки мелькают перед глазами. Я сама завожу тему, которую нужно было избегать. Под ложечкой противно сосёт, всё обрывается от мысли, что так сильно облажалась.

– Вот как…

Демид немедленно растягивает слова, наглая усмешка слетает с его лица. Сейчас мужчина максимально серьезен. Его лицо будто даже немного сереет, а кадык дергается.

– Артём мне рассказал, – говорит прямо. – Я всё знаю.

– Даже не сомневалась, – закатываю глаза. – Итак, Рязанов…

– Мне жаль.

Перебивает, а мне больше и нечего говорить. Жаль? После того как мы планировали ребенка, проходили обследования, хотели его так сильно… Это всё, что может сказать Демид? Жаль, что я всё-таки смогла забеременеть?

– Я не…

Он прочищает горло, тянется к воротнику рубашки, будто хочет поправить галстук. Только его нет. Рука падает вниз. Демид смотрит поверх моей головы, будто с пустотой разговаривает.

– Мне жаль, – повторяет твердо. – Потеря ребёнка… Я никогда не хотел, чтобы это произошло с тобой.

Вся кровь отливает от лица, я бледнею. В первое мгновение воспринимаю это за угрозу. Демиду не нужны дети от меня. Он сам отправлял на аборт. Он подловил меня в пустой уборной. Без свидетелей.

Холодок бежит по спине. Не от слов мужчины, а от того, что я теперь везде ищу опасность. Готова подумать о самом ужасном, жду любой подлости от Юсупова.

Страшно. Разочароваться настолько в любимом мужчине.

– Если бы я знал… – начинает и тут же осекается. – Ты должна была мне сказать.

– Должна была? И что тогда? Ты бы вдруг вернулся во времени и не изменял мне с моей подругой? О, или не стал бы воевать со мной за каждую копейку?

– Ты права, – вздыхает, сжимая челюсть. – Я не об этом пришел поговорить.

– О чём тогда?

– Ты… Хм. Надеюсь, ты в порядке.

– В порядке? Это тебя волнует? Не переживай, я в своем уме. Если наши адвокаты договорятся, то я подпишу документы. Будешь дальше строить свою жизнь. А теперь, Демид, дай мне пройти.

Мужчина наблюдает за мной ещё несколько секунд, и они тянутся вечностью. Я жду, когда Демид начнет говорить про ребенка: нужен или нет, суд или не записывай отцом… Что угодно.

Но он убирает руку, отходит в сторону. Всё так же не сводя взгляда с моего лица. Мне кажется, во время нашего брака муж так часто не смотрел на меня, как сейчас.

Мне приходится сделать несколько шагов мимо Демида, чтобы выйти. Тот не двигается. Но когда я радом с ним – резко сжимает моё предплечье, останавливая.

– Мне действительно жаль, – повторяет. – Если… Если после выкидыша тебе нужно время прийти в себя, то мы перенесем встречу. Ты не заслужила такого.

– После… Нет. Я… Вернусь к Ильясу.

В голове шумит, шестеренки скрипят от быстрой работы. После выкидыша? После… Демид не про первый говорит. Но… Про второй? Рязанов рассказал…

Артём слышал про беременность, про то, что у меня может быть выкидыш… Я называла симптомы и возможный диагноз при нём, жизнь малыша была важнее секрета. А после…

После Рязанов ушел. Его не было в больнице. Вряд ли бы Костенко рассказала кому-то про то, что ребенку ничего не угрожало. И другие врачи не стали бы рисковать, слишком боятся Серафиму Ивановну.

Получается…

Я практически врываюсь в конференц-зал, пытаясь осознать услышанное. Демид только что выразил свои соболезнования по поводу потери ребенка. Он не знает, что я все ещё беременна!

Решил сыграть в благородство? Действительно сожалел? Хотел задобрить, чтобы я не так сильно боролась за имущество? Что у него вообще в голове творится?!

Неважно.

Я падаю в кресло, тянусь к телефону Ильяса. Тот странно косится на меня, но снимает блокировку. У меня нет времени включать свой мобильный, муж может вернуться в любой момент. Открываю заметки, быстро печатаю.

«Демид не знает о беременности».

Ильяс хмурится, его брови сходятся на переносице. Переводит взгляд с экрана меня. Я киваю, подтверждая. Либо Демид действительно не знает, либо решил сыграть в дурака.

Может, так решил отделаться от отцовства, чтобы ничего не испортило его предстоящую свадьбу с Марисой. Но это такой пустяк. Главное, чтобы он не претендовал на малыша.

«Я хочу развестись быстрее».

Ильяс кивает, ничего не спрашивая. Даже не сомневается и не пытается переубедить меня. Хотя странно, учитывая, что главная его цель это утереть нос Демиду. Видимо, мужчина всё же ставит желание клиента на первое место.

Пусть Карзаев меня недолюбливает, но работать умеет.

– Прошу прощения, – Юсупов как раз возвращается. – Был очень важный звонок, не мог игнорировать.

И всё повторяется. Споры, рассуждения, боевые действия. Адвокаты Демида что-то расписывают на листиках, Ильяс зачеркивает. Присмотревшись, понимаю, что это перечень имущества.

Со временем моих инициалов становится больше и больше. Их вычеркивают, потом снова прописывают. Ильяс с бульдожьей хваткой вырывает каждый пункт.

Я постепенно успокаиваюсь, больше никаких переживаний. Слежу за всем, как за эпизодом любимого сериала. И даже не чувствую злости, когда Демид на отрез отказывается отдавать что-то.

Я никогда не видела мужа в деле. И если отбросить наши отношения, а смотреть на него, как на профессионала… Он безжалостный, твердолобый, напористый. Почти восхищает своим упрямством и умением отбривать доводы Ильяса.

Наверное, мне стоит больше переживать о происходящем. Но мне будто влили дозу успокоительно и два кубика транквилизатора. Абсолютное равнодушие. Апатия обнимает теплыми объятиями, заставляя расслабиться.

Я шла сюда с одной целью: оставить ребенка со мной. Оказалось, что я могу получить намного больше. Хотя акции, которые я хотела изначально, все ещё наиболее сложный пункт.

– Подарок её отца, – уточняет Ильяс. – Сделанный Елизавете.

– На свадьбу, – поправляет Демид. – Подарок молодожёнам. Мне и ей.

– Дарственная на её имя.

– Именно поэтому я собираюсь получить их через брачный контракт.

– Мы готовы оценить стоимость акций и компенсировать… Например, частью общих накоплений.

– Моих накоплений, которые я согласился поделить. И нет. На компенсацию я не согласен.

Я дергаюсь каждый раз, когда заходит разговор о накоплениях. Ведь они у меня тоже были. Именно за их счет я сняла квартиру, сейчас живу. И сумма там была внушительная, даже не представляю, как успела столько накопить. С финансами у меня всегда были сложные отношения.

Поэтому я каждый раз переживаю, что Демид вспомнит о них. Вряд ли ему настолько нужны эти деньги… Акции ему тоже не нужны, но в них он вцепился. Но муж, кажется, вовсе забыл о моих накоплениях.

– К сожалению, время подходит к концу, – Демид отодвигает документы. – Раз сегодня мы не договорились, то назначим вторую встречу.

– Остался только вопрос с акциями, – Ильяс прищуривается. – Обо всём остальном мы уже договорились. Уверен, это не займёт много времени. Тогда сможем подписать договор сегодня и забрать документы из суда. Развод через ЗАГС будет проще.

– Для вас? Возможно. Если Лиза не готова отдать акции, тогда будем думать дальше. Я не…

– Хорошо, – перебиваю мужчин, пока они не сцепились снова.

– Отлично, – муж кивает. – Тогда мой секретарь сообщит, когда я смогу встретиться. Где-то через недели две.

– Нет. Я согласна с этим, – указываю на листы, где от руки расписано имущество и кому оно отходит. – Забирай себе акции, Демид. И закончим с этим.

Расставаться с подарком отца больно.

Но он не стоит много.

А вот ошарашенное, растерянное выражение мужа…

Оно бесценно.