Глава 24

Костенко соврала. Ну, почти. До конференции я не вернулась в операционную, но на работу меня всё же вызвали. Часть коллег слегли с гриппом, рук не хватало.

Я была на подхвате, больше занималась бумажными делами, обходом пациентов. Встретила пару знакомых, успела подать заявление на развод. Улетела с чувством облечения.

А последующие три недели пролетели в одно мгновение.

– Скучаете, девочки?

За мой столик падает Левенко, поднос громко стучит о камень. Мужчина тут же включается в разговор с хирургом из другой больницы, а я подставляю лицо уходящему солнышку.

Я чуть закатываю рукава свитера, обмахиваюсь листками, исписанными лекциями. Не думала, что в начале весны в горах будет настолько тепло. Жарко даже.

Мы, конечно, не в самих Альпах, но недалеко от подножья гор. На прошлых выходных ребята даже ездили кататься, но я отказалась. Вместо этого отправилась за сувенирами для знакомых.

Последние три недели… Мне кажется, это глоток самого свежего воздуха. Реабилитация. Полнейшее выздоровление. Все плохие воспоминания обволакивает дымкой.

У меня голова трещит от новых знаний, пальцы подрагиваю от напряжения. Последние дни мы работали на новом оборудовании, мышцы теперь ноют. И немного обидно, что не скоро наша больница закупит именно эту технику. Но раз у нас теперь есть несколько спецов, процесс ускорится.

– Нет, – Алиса морщится, просматривая записи Левенко. – Ты вообще слушал лектора? Дай, – черкает, выстраивая правильную последовательность. – Лиз, он всегда такой безалаберный?

– Всегда.

– Эй!

Мужчина возмущается, обиженно закатывает глаза. Ворует с моего подноса дольку яблока, возвращаясь к активному спору. Вздыхаю, но двигаю свою тарелку к нему. Всё равно ведь заберет.

По началу я немного напрягалась вниманию Левенко. То есть, мы с Ромой не особо общались, чтобы теперь всё время проводить в одной компании. Но после я поняла, что мужчина так общается со всеми. Да и не я его интерес. Рома изо со всех сил пытается соблазнить Алису, хоть у неё и есть жених.

Но Левенко умеет удивлять, называть его «безалаберным» больше не получается. В программу конференции входили лекции по тому, как нужно действовать в экстремальных ситуациях.

И если в университете мы просто подходили базовую экстренную помощь, то теперь это было на практике. Довольно реалистично, с разными звуковыми эффектами и нехваткой лекарств. Именно Рома справился лучше всех, после ещё и нас учил. Его хвалили, а он отмахнулся, что недолго работал врачом в армии, показав, что больше эту тему поднимать не хочет.

Боже, у меня этих воспоминаний – на всю жизнь вперед. Как Алиса перепутала слова, и долго рассказывала о том, как нужно «пытать» пациента, вместо «лечить». Или врач из другой страны – постоянно путал право и лево. Или как на вечеринке…

Да, воспоминаний хватает.

Поэтому я дико жалею, что в прошлый раз не воспользовалась возможностью поехать на конференцию. Конечно, та была не за границей, но даже просто пообщаться с другими врачами – весело.

В тот раз я даже не подавалась в кандидаты, не хотела. Поездка попадала по срокам на мой отпуск, а мы с Демидом уже купили билеты на море. И выбор я сделала в пользу мужа. А может…

Нет.

Юсупов оказался подлецом, но о прожитых с ним годах я жалеть не буду. Это ведь значительная часть моей жизни, наполненная, в большей части, счастьем.

– Держи, – Алиса протягивает мне телефон, поправляя светлые волосы. – Сфотографируй меня, быстрее.

– У тебя таких фотографий море.

– И что? Небо фиолетовое, Лиз! Хочу целый океан таких фото.

Небо, действительно, красивое. Из-за гор или климата… Или всего вместе, но иногда оно окрашивалось в фиолетовые или розовые цвета. Картинка получилась воистину прекрасной.

Мы заканчиваем с перекусом, возвращаемся в отель, который нам сняли для конференции. Некоторые врачи за собственный счет сняли номера получше, но мне и такой вариант подходил. А делить номер с Алисой было ни капли не напряжно.

Тем более, что большую часть времени девушка проводит вне отеля. Днем мы все на лекциях, вечером она уходит в бар с коллегами. А я отдыхаю в одиночестве.

Гренобль тихий город, здесь почти ничего не происходит. Наверное, я бы не смогла жить здесь постоянно. Слишком привыкла к шуму городу, вечному движению.

Поэтому грущу не так сильно, как могла бы, из-за того, что приходится уехать. Всё-таки, хочется обратно в свой «муравейник». Рейс у нас с самого утра, несколько часов, и мы будем дома.

Заснуть у меня не получается. Рассматриваю в темноте потолок, всё равно не могу окончательно отрезать лишние мысли. Не верится, что меньше, чем за два месяца, моя жизнь настолько изменилась.

Осталось всего одна обязательная встреча с Демидом, и мы пойдём каждый своим путем. Опускаю ладонь на живот, который совсем немного начал расти. Хочу скорее на УЗИ, чтобы увидеть своего малыша.

А ещё я даже специально обедала с одним и тем же врачом из Канады. Каждый день, иногда даже ужинала с ним и его коллегами. Патрик довольно милый, чуть старше меня. А главное: темноволосый, со смуглой кожей, карими глазами. Так что, по возвращению домой меня ждут сплетни за спиной. И никаких вопросов по поводу отца моего будущего ребенка.

С утра я собираюсь в ускоренном темпе, проспав будильник. Хорошо хоть все вещи были собраны накануне. Пытаюсь дозвониться до Алисы, которая так и не вернулась, параллельно одеваюсь.

Чем ближе время выселения из отеля, тем больше я начинаю нервничать. Девушки все ещё нет, на телефон она не отвечает. Конечно, Алиса взрослая, не мне её контролировать, но сердце всё равно не на месте.

Это тихий городок, но вдруг что-то случилось?

Набираю Левенко. Он почти никогда не ходил с остальными, большую часть времени проводил в лобби на первом этаже, читая книги, или занимался в тренажерном зале. Но он мог что-то знать…

– Наконец! – вскрикиваю, слыша стук в дверь. Тревога отступает. – Алис, ты… Не Алиса.

– Рад, что не похож на девушку, – Рома улыбается, проходя внутрь. – Алиса отсыпается в моем номере, решил пока забрать ваши вещи и спустить их вниз.

– В твоем номере?

– Оставь сплетни себе, – парень хмыкает, подхватывая мой чемодан. – Вчера ребята из бара позвонили, там Алиса перебрала. Пришлось забирать это сокровище. Не хотел будить тебе, да и вряд ли тебе нужны алкогольные пары в комнате, – кивает на мой живот. – Так что отвел к себе. Я пытался её разбудить, но она ни в какую. Так что лучше уже забрать все вещи, а потом пусть быстро собирается.

– Она в порядке? Алиса никогда так не гуляла…

– Нет. Как я понял, её жених смс-кой написал, что расстается с ней. Мудак.

Боже, бедная Алиса. Рома уходит с уже собранными вещами, я быстро заканчиваю с вещами девушки. Надеюсь, она не обидится, что я полезла на её личную территорию.

Расставаться по телефону, когда вторая половинка в другой стране – вообще подлость. Хмыкаю, вспоминая как Демид мне сообщил о разводе. Лично, но точно не лучше. Но всё равно Алису мне жальче намного больше, чем себя. Потому что я уже переболела, а у неё всё только начинается.

Я ещё раз проверяю номер, каждый шкафчик – за двадцать дней мы тут обжились. Лишь убедившись, что везде пусто, спускаюсь в холл. Через Левенко передаю для девушки чистую одежду.

Благими намерениями дорога вымощена и протоптана в Ад, но даже если Алиса будет ругаться, я считаю, что поступила правильно. Сдаю администратору ключи от номера, усаживаюсь в кресло.

Чуть нервничаю, когда приезжает автобус, но ни Левенко, ни Алисы все ещё нет. Постепенно все рассаживаются по местам, ждём только эту парочку и трех врачей, которые должны были приехать из другого отеля.

– Мы готовы, – Рома буквально выпрыгивает из ниоткуда. – Алиса уже в пути. Иди в автобус, я закину сумки в багажный отсек.

Иду, но всё время оглядываюсь. Выдыхая, замечая девушку возле лифтов. В темных очках, влажные волосы стянуты в высокий хвост. Бледная и явно недовольная.

Мы как раз успеваем занять задний ряд в автобусе. Около часа нам ехать в аэропорт, поэтому каждый занимается своим делом. Алиса спит, Рома кому-то всё время пишет, а я занимаюсь записями лекций. Перевожу их, чтобы потом отдать Серафиме Ивановне. Это не то же самое, что лично слушать, но всё равно будет полезно.

Пытаюсь разобраться в своих каракулях, ведь я записывала сразу на двух языках. Больше на английском, конечно. Переписывала со слайдов, чтобы потом уже перевести и разобрать детально.

– Кофе, – стонет Алиса, когда мы проходим регистрацию на рейс. – Я умру без кофе.

– Будет. Тебе чай? – уточняет Левенко у меня, и получив кивок, уходит.

– Ты как? – подталкиваю девушку в сторону лавочек. – Может, стоит что-то поесть?

– Нет. Не хочу. Боги и Богини, – трет лицо, вздыхая. – Больше никогда не буду пить.

– Боги и Богини? – переспрашиваю, сдерживая смех. – Никогда не слышала такого выражения.

– У меня голова раскалывается так, будто там миллион мелких бомб, и они взрываются по таймеру. Один Бог тут не справится, мне нужна помощь всех. Блин… Прости, что тебе пришлось собирать мои вещи! Спасибо за это! Я, правда, не подумала…

– Ничего страшного. Главное, что ты в порядке. У всех бывает. Тебе что-то нужно?

– Сон. Кофе. И сорбенты.

– Кофе принесет Рома, поспишь в самолете, а таблетки, – копошусь в сумке. – У меня есть с собой.

– Вы мои спасители.

Дальнейшее путешествие происходит без происшествий. Мы добираемся до Бельгии, где у нас пересадка. Обедаем фаст-фудом. Алиса, понемногу, приходит в себя.

Уже смеётся и шутит, будто ничего не произошло. Мы проверяем, точно ли обменялись всеми контактами. Ведь девушка летит в другой город, где находится её больница. Её рейс первый, а мы с Левенко, и парочкой других врачей, остаемся в зале ожидания.

Я даже успеваю немного вздремнуть перед тем, как объявляют посадку на наш рейс. В последнее время мне всё время хочется спать. Но, учитывая почти прошедший токсикоз, я не жалуюсь. Лучше обниматься с подушкой, чем с фаянсовым другом.

Я ожидала худшего. Думала, что сломаюсь в какой-то момент. Беременность, плохое самочувствие, предательство Демида… Но постепенно это покрывается пылью забвения. Отдает тупой фантомной болью, но я живу дальше.

Не зря Юсупов повторял мне, что я сильная, когда нервничала перед первой операцией или шла как на эшафот, ожидая вердикта: остаюсь я в клинике на полную ставку или нет.

– Ты сильная, девочка моя, – обхватывал моё лицо ладонями, ждал, когда я посмотрю на него. – Ты всё сможешь.

Да, милый, сильная.

Даже без тебя.

Я сразу чувствую, что вернулась домой. Даже в аэропорту, так похожем на другие, это ощущается. Больше шума, народа, бегающих детей. Странно, но становится теплее.

Дома всегда лучше всего.

– Ты на автобусе? – спрашивает наш кардиолог. – Мы думали такси взять на четверых. Ты с нами?

– Нет, – вместо меня отвечает Рома. – Лизу встречают.

– Не…

Не встречают – это я хотела сказать.

Мы с Риной договорились поужинать вместе, а больше никто не знал точный день, когда я возвращаюсь. Да и не так у меня многих знакомых, с которыми можно было поделиться этим. Маме я тоже не говорила, на всякий случай.

Но не могу ничего сказать, когда поворачиваю голову в сторону, прослеживая взгляд Ромы. Часто моргаю, будто видение мужчины развеется. Но ничего не меняется.

А я могу лишь гадать, зачем он сюда приехал.