Глава 43. Демид

– Какого черта?

Артём, ещё не успев прийти в себя, отшатывается и держится за челюсть. Кожу на костяшках саднит, а внутри одно желание – не останавливаться. Ещё. Я сам предатель, но от друга подобного не ждал.

Я ворвался к нему без предупреждения, сразу от Лизы приехал. Зажал дверной звонок, наплевав на то, что могу соседей перебудить. Ждать объяснений я не мог, а вопросов накопилось достаточно. Артём спал на ходу, открывая мне дверь, пытался продрать глаза, а я сорвался.

– Это я должен спрашивать, Артём! – внутри клокочет вулкан. Сжигает лавой, убиться хочется. – Ты что просил? Довериться тебе? – толкаю его в плечи, мышцы натягивает струной в преддверии драки. – Захотел помочь? Так как кого черта ты за моей спиной дела проворачиваешь?

– Конкретные обвинения будут?

– Лиза. Она мне всё рассказала. А ты собирался?

– Если ты про…

Обрывается, оба кидаем взгляд в сторону спальни. Настолько жгло эмоциями, что забыл – Рязанов живёт не один. А при других лучше дела не обсуждать.

– Что вы тут устроили! – жена Рязанова переход на ультразвук. – Демид!

– Тин, иди в спальню, – Артём просит спокойно, потирая челюсть. – Мы сами разберемся.

– Боже, вам ночью заняться нечем?!

– Тина!

Девушка встряхивает светлыми волосами, уходит в спальню. Демонстративно громко хлопает дверью, стены идут ходуном. Отражают вибрацию внутри меня.

Хочется рвать.

Ударить кого-то.

Желательно самого себя.

Но Рязанов, на удивление, спокойно реагирует. Вытирает кровь, а после тянется за курткой. Накидывает на голый торс, молчаливо кивает в сторону двери, прося выйти.

На лестничной площадке пусто, но мы идём на улицу, где обзор лучше. Убедиться, что никто не подслушивает. Чем бы не руководствовался Артём, но слива информации допустить нельзя.

Надеюсь, что у него своя игра. Непонятная и запутанная, но не против меня.

И не я ошибся, выбрав довериться лучшему другу.

– Успокоился? – Артём внимательно меня рассматривает. – Закончил кулаками махать?

– Отвечать не будешь? – горько усмехаюсь. Костёр злости тухнет, остаются угольки, которые жгут меня. – Сдаешь позиции, Рязанов.

– Ты же не меня ударить хотел, – хмыкает, сплёвывая кровь на тротуар. – Но бить тебя в ответ я не стану. За что у меня разбитая губа? Черт, Дём, мне завтра на встречу с иностранцами, а ты …

– А я нервный. Заразился гормонами от Лизы.

– Значит, она действительно беременна?

Прислоняюсь к кирпичной стене, бьюсь затылком со всей дури.

Закрываю глаза, а под веками – вся та же девчонка.

С горящими изумрудами, заостренными чертами.

Полной ненавистью ко мне.

И беременная. От меня. Моим ребенком.

Сама призналась, а меня будто ударило по голове. Вышибло и отбросило назад.

Я ведь ни разу не усомнился в словах про выкидыш. Знал, что Лиза в больнице, в себя приходит. Она сама подтвердила это. Поэтому даже не задумался, приписал отцовство другому.

А теперь внутри…

Разруха от того, до чего мы дошли. Я сам довёл. Что Лиза боится меня подпускать к ребенку, воевать готова. Вообще меня боится. И знаю, что должен был… И гадко всё равно.

А при этом – неожиданный всплеск. И злости, и сил.

Бить сильнее, до конца додавить. Всех. Чтобы никто не смог добраться до них, навредить. Я ради Лизы на всё пошел, а для малыша, в котором моя кровь течет…

Ещё сильнее рвать готов.

– А то ты не знал, – фыркаю, пинаю пустую банку под ногами. – Вот просто нахрена, Тём? В чём смысл было врать мне?

– Так беременна или нет? Черт, – хлопает себя по карманам спортивных штанов. – Телефон дома остался. Ромка должен был скинуть мне карту и…

– Хреново твой Ромка работает, если ты ничего не знаешь.

– Не знаю чего? Давай, не заставляй меня гадать, выкладывай.

Молчу. Смотрю, изучаю. По любой мелочи стараюсь зацепиться за то, что именно происходит. Новый игрок появился? Левенко сам всё это устроил и не отчитался?

– Что именно произошло в тот день? – спрашиваю сдержано. – Как всё было?

– Ты же не хотел знать, – Артём дергает плечом. – Сказал, что самого факта тебе хватит.

– Теперь хочу.

Мне было достаточно осознания, что я собственными руками довел Лизу до выкидыша. Может, не от стресса, но… Если бы не эти чертовы разборки, всё могло бы быть куда проще и безопаснее для её беременности.

– Я был с Лизой, когда ей стало плохо. Она своим врачам говорила про то, что беременна и это выкидыш, – Рязанов перечисляет сухо, по-деловому. – После я позвонил Роме, он отчитался, что Лиза в порядке. Отдыхает после операции, приходит в себя.

– Он подтвердил выкидыш?

– Он сказал: «Всё нормально, вырезали без проблем». Уж прости за терминологию, врачи те ещё мясники… В чём конкретно проблема, Демид?

– А ты позвони Левенко и узнай, что конкретно вырезали Лизе. Потому что выкидыша не было. Она все ещё беременна.

От меня.

Не могу поверить, всё боюсь ошибиться.

Не так понял, не разобрал её слова правильно.

Потому что… Прикрываться благими намерениями не получается, в голове пульсирует одно и то же.

Не достоин я такого счастья.

Даже если хотел как лучше, всё равно – не достоин.

Но сделаю так, чтобы мой ребенок ни в чём не нуждался, всё у него было. Лиза не хочет меня подпускать – я лезть не буду. Но не значит, что просто забуду об этом.

Теперь ещё больше сил и желания разобраться.

Больше не лажать.

Пора заканчивать.

Даже если сложно, нужно додавливать. Мне слишком много времени понадобилось на то, чтобы разобраться. Привыкнуть к новым условиям, влиться в чужие порядки.

Это как прыжок с пропасти в озеро с пираньями. А ты ни плавать не умеешь, ни по воде бегать.

Но ничего, разобрался. За последние месяцы я пипец каким специалистом стал. В том, куда вообще не хотел лезть. Всё, чего я хотел – спокойная жизнь с любимой женой. Но глупец, что поделать.

С подростковой иллюзией верил, что мы будем вместе и ничего нас не разлучит. И ничего больше не важно. Оказалось – сила куда важнее, если ты хочешь защитить свою семью.

– Ты папашей станет? – Артём таращится на меня, а после расплывается в широкой улыбке. Хлопает меня по плечу. – Поздравляю.

– Рано и зря. Лиза не хочет, чтобы я приближался к малышу.

– А я не тебя поздравляю, я – себя. Есть шанс, что мой друг перестанет хрень творить, и включит инстинкт самосохранения. Да ладно, Дём. Не смотри так. У тебя миссия превратилась в самоубийственную. А так будет повод выгрызать себе жизнь, а не просто утащить отца за собой. В конце концов, должен же ты увидеть, как Лизка спор проиграет.

– Какой спор?

– Я же ей давно говорил. Ребенок будет – вылитая Лиза. А она что-то про рецессивные гены рассказывала.

Будет, уверен.

С теми же гипнотическими зелеными глазами.

Или нет.

Главное, чтобы малыш в порядке был. А остальное – такая мелочь.

Давно такого заряда уверенности не чувствовал.

Всё решу.

Ради них.

– Ты прости, – взмахиваю рукой, указывая на синяк Артёма. – Но с выкидышем получилась странная штука. От мысли что ты меня зачем-то подставил – накрыло. А ты знаешь, как я себя винил…

– Знаю. С Левенко узнаю, что там было. Мы решили всё?

– Решили. Спасибо, – возвращаю Рязанову ключи от машины. – Больше брать не буду.

– К Лизке не поедешь? Почему?

– Она не хочет меня видеть. Я не буду ей стресса добавлять своим присутствием.

– Все месяцы беременности будешь держаться подальше? Как тогда ты её собираешься возвращать? Надеешься, что лет за пять она не разлюбит и примет с распростертыми объятиями?

– Я же объяснял, что…

– Да-да, ты говорил. С Лизой всё закончилось, возвращать ты не хочешь. Только не ври ни мне, ни себе. Ты же первым делом захочешь с ней дальше жить.

– А это не важно, Тём, чего я хочу. Лиза не захочет.

У меня нет права ничего требовать у неё или надеяться, что мы забудем всю эту ситуацию. Такое не забывают и не прощают. Тем более, не моя девочка со стальным стержнем внутри.

Самая сильная из всех, кого я встречал.

Я цеплялся за наш брак, не был способен отпустить вовремя. Так, чтобы это почти не коснулось Лизы. Чувствовал себя загнанным зверем, который не может свою самку защитить.

Только ни один зверь до подлости не опускается, а я – да.

Бил по больному намеренно.

Чтобы не жалела, если я умру.

Чтобы самому не сорваться к ней, надеясь на прощение.

Знал, что Лиза сильная, она отряхнётся от моих слов и продолжить жить дальше. Станет только увереннее, её не раздавит эта ситуация, а закалит.

Телефон в кармане вибрирует, вырывая из очередного круга самобичевания. Достаю мгновенно, переживая, что Лизе что-то срочно понадобилось ранним утром.

Но это не она.

– Не рано для звонков? – Рязанов напрягается, видя имя абонента. – Что нужно твоему отцу?

– Без понятия. Слушаю.

Отвечаю, с каждым словом отца – крепче сжимаю телефон. Сжимаю челюсть, осознавая, что дело пахнет жареным. И при этом не знаю: тянет улыбаться или крушить.

– Буду, – обещаю, сбрасывая вызов.

Ай да полковник, удружил.

Крыса лживая.

Всё для своей выгоды сделает.

Теперь новый виток проблем.

– Начались обыски, – отвечаю на немой вопрос Артёма. – По всем фирмам.

– Рано ведь! У нас нет ни хорошей базы для суда, ни четкой связи между трафиком и твоим отцом. Ты же сказал, что полковник там нормальный, не будет горячиться. Теперь нужно ускоряться.

– Не ускоряться, а решать всё за несколько часов. Надо найти эту связь, срочно. Я не хочу терять этот шанс. Начнешь сам копать? Отец хочет, чтобы я приехал сейчас.

– Без проблем, но не спеши уезжать. Я отправляю с тобой своих ребят. Не нравятся мне эта внезапная встреча.

– Мне тоже. Поэтому лучше отправь всех к Лизе, на всякий случай. Хочу, чтобы к ней никто не подобрался. Так мне будет спокойнее.

– Не дури. Если Аслан тебя заподозрил…

– То охрана вызовет ещё больше вопросов. Всё будет нормально. Серьезно, – качаю головой на взгляд Артёма. Он будто прощается со мной. – Я ведь хочу увидеть, как ты продуешь Лизе. Так что у меня есть стимул не облажаться.