Глава 44

Несмотря на чудовищный разговор с Демидом, почему-то я просыпаюсь в прекрасном настроении. И даже усилившийся токсикоз не может испортить мое самочувствие.

Потому что такие ужасные ответы – они помогли. Теперь я больше знаю обо всём, что происходило в моей жизни. Ужасно, когда кто-то тайно дергает за ниточки, но в следующий раз я это замечу.

Любой опыт – всё равно опыт.

Я не знаю, что так влияет на меня. Но мне… Хорошо. Легче, словно массивные оковы спали с тела. Пританцовываю, напивая себе под нос песни. Ком в горле то напирает, то полностью исчезает.

Я давно не чувствовала себя такой бодрой. Будто вместо воды – кофе литрами пьют. В голове пусто, на душе – спокойно. Хочется верить, что вся эта ситуация с Асланом скоро закончится.

Забегаю на кухню, в холодильнике нахожу свежие ягоды. Я могу ненавидеть Демида, но от такого несезонного подарка не откажусь. Закидываю сочную клубнику в рот, жмурюсь от удовольствия.

Я обожаю ягоды, но позволить не могу. Слишком дорого пока. А Демид… Гад ползучий, прекрасно знает об этом. Даже когда у нас было плохо с деньгами, старался порадовать меня маленькой упаковкой.

Архг.

А тот фруктово-ягодный букет, который мне прислали коллеги после выписки из больницы – точно врачи прислали? Никто не спросил, не обиделся, что я не поблагодарила.

А если не они?

Да и к черту.

– Шшш, – поглаживаю низ живота. – Не бушуй, малыш, мама и так жутко голодна.

Конечно, это не ребенок виноват в моем токсикозе, просто организм подстраивается. Но мне нравится разговаривать вслух. Представлять будущее, когда я возьму ребенка на руки.

Раньше я часто фантазировала, как всё будет, когда получится забеременеть. В фантазиях всегда был Демид с влюбленными глазами, но и без него будет хорошо!

Я покажу малышу мои любимые места, научу кататься на роликах, как это делал мой отец. И свожу в то потрясающее кафе, где более сотни видов мороженного.

Но… Наверное, это будут замечательные экскурсии на выходных. Я не хочу уезжать, но и таких повторений не хочу. Тут будут разборки с Асланом, суды наверное… А ещё здесь Демид.

Сдержит он слово, не станет лезть?

Если да, то отлично. Останусь.

Нет – поговорю с Костенко и тогда буду искать новую работу. Нужно что-то менять, рвать со всем.

Но во мне столько энергии плещется, что я сейчас верю – всё получится. И жить дальше, и разобраться. Люди в пятьдесят начинают новую жизнь, а в двадцать пять это вообще легко.

Наверное, я сама не понимала, как все эти секреты давили, ухудшали мою жизнь. Тяготили меня, а теперь я свободна. Да и ответы Демида не помешали. Я интуитивно чувствовала, что что-то не так. А теперь могу всё решить.

Ночной прилив ненависти – он ведь не только любовь выжег, оставив пепелище. Но и любые другие чувства. И обиду, и злость. Всё как-то стерлось, оставаясь в прошлом.

Я подхватываю картонную коробочку с ягодами, во второй руке сжимаю кружку с чаем. Двигаюсь в сторону веранды, хочу завтракать и смотреть на лес.

Я забираюсь в плетеное кресло, кутаюсь сильнее в пальто. Утренняя прохлада бодрит, но не настолько сильно, чтобы это навредило. Я закидываюсь ягодами, слушаю как шумит ветер в деревьях.

Давно не чувствовала себя настолько спокойно.

Умиротворение плещется внутри, согревает.

Будто мир вдруг остановился и забыл о моем существовании.

Вдалеке журчит речка. Отсюда её не видно, но я прикрываю глаза и представляю. Было бы лето – я бы с радостью окунулась, поплавала. В отличие от Демида, который плавал как камень, я из воды могла не вылезать часами.

Глупо, но я бы, наверное, с радостью сбежала бы сейчас куда-то. В тепло, на море. Вот чтобы просто отдыхать и никто меня не трогал.

Вот бы сейчас сорваться... Но я себя торможу. Нельзя. Работа, ребенок, безопасность. Даже если мой отъезд поможет – я не спешу сбегать.

В конце концов, я обещала Демиду, что пока нужно – буду под присмотром. Мне не сложно уступить, когда это касается моей безопасности. Но когда закончится…Пусть только попробует решать дальше за меня.

Я хирург, у меня рука не дрогнет. Но даже мысль, что из-за Юсупова я застряла в глуши, не вызывает негатива. Раздражение – да. Но эмоции словно приглушились.

Не знаю в чём причина. То ли у меня какая-то доза успокоительного была в ягодах, то ли просто ссора с Демидом была своеобразным ритуалом.

Очистить раны, промыть их. А теперь пусть себе тихонько заживают, не беспокоят меня больше.

Идеальное ранее утро разбивает трель мобильного. Вздыхаю, желая проигнорировать. У меня впервые за долгое время такой штиль внутри.

Но всё же поднимаюсь, желая поскорее закончить. Демид вдруг осознал, что он станет отцом и хочет об этом поговорить? Или что-то случилось? Эта мысль заставляет ускориться.

– Артём? – отвечаю с нескрываемым удивлением. – Тебе что-то нужно?– Мои ребята, приехали? – спрашивает без излишних предисловий. – Они там?

– Нет, никого не было. Рома говорил про какого-то Мишу, но его ещё нет. – Может, они на улице?

– Я только что там сидела. Пусто. Артём, что случилось?

– Пока ничего. Будь в доме, жди моего звонка. Не нервничай, ага?

– Ага.

Внутри словно стекло трескается. Идёт трещинами, крошится. Всё хорошее настроение испаряется, в груди давит нарастающей тревогой. Дыхание ускоряется, сердце сжимается так сильно, что каждый удар отдает эхом в ушах.

Я срываюсь с места, бегу на второй этаж. На ходу стягиваю с себя домашнюю одежду, лезу сумку за сменной. Не знаю, что происходит, но нужно быть готовой.

Я застегиваю джинсы, выглядывая в окно. Там пусто. Меня нашли? Артём решил встряхнуть? Его охрана потерялась в местном лесу?

Мысли попрыгунчиками носятся в голове, сталкиваются. Волнение пружиной закручивается, заставляя прислушиваться к любому звуку. Напряжение такое сильное, что я его чувствую.

– Да! – отвечаю мгновенно. – Что там случилось?

– Слушай меня внимательно, Лиз. Мне нужно, что бы ты сейчас же ушла из дома.

– Куда? – спрашиваю просто.

Хотя в голове сумбур, но я быстро беру себя в руки. Сейчас не время для паники. Натягиваю пальто, сбегаю по ступенькам вниз, вылетая на улицу.

– Помнишь, как тебя завозил Демид? Иди в противоположную сторону. Там должна быть база отдыха. Они работают.

– И дальше что?

– Пока дойди туда, там затеряешься среди остальных отдыхающих. Не переживай. Ничего критичного не происходит, на камерах всё спокойно. Значит, пока никто в твою сторону не едет.

– Но могут? – молчание. – Артём!

– Не знаю. Всё, что я знаю – мои ребята вдруг перестали выходить на связь. Я отправил вторую группу, но им нужно время, чтобы добраться.

– А если они так же пропадут?

– Не пропадут, я с ними на постоянной связи. Лизок, – меняет тон на привычный, балабольский и чуточку раздражающий. – Да всё не так страшно. Что ты себя накрутила? Прогулки беременным полезны, разве нет?

– Знаешь уже? Напомни стукнуть тебя, как увижу!

Артём смеётся в трубку, но это не расслабляет. Мне кажется, что он пытается прикрыть что-то пострашнее. Почему его охрана пропала? А если сюда едут люди Аслана – они не найдут меня на базе отдыха?

Или…

Наверное, это нужно, чтобы оттянуть время. Да. А после как раз приедут остальные, прикроют. Я не могу назвать Рязанова своим другом, мы знаем друг друга поверхностно, но в эту секунду принимаю решение – доверять.

А потом буду бить.

Всех.

Беременность делает меня чуточку кровожадной.

– Лизок, мне нужно отключиться. Ты уже идешь? – угукаю, ускоряюсь. Выхожу к речке. – Отлично. Набирай, как доберешься.

– Артём! Ты можешь… Поговорить со мной? Иначе я запаникую. Ты говоришь не волноваться, но мне не по себе.

Прошу честно, не пытаясь играть в отвагу. Если бы ко мне заявились ребята Тёмы с ранением – я бы смогла залечить, без проблем. Но когда я не могу что-то контролировать, недостаточно знаю, то начинаю излишне волноваться.

Ещё одна причина в копилку того, почему я сама отдала управление Демиду. Он брал ответственность, я была уверена в муже.

Боже, самоанализ в момент, когда опасность витает в воздухе – худшее решение. Но когда ещё разбираться в себе, если не в момент, когда все чувства обнажаются, спадает вуаль?

– Две минуты, – просит. – Подождёшь?

– Да.

Я как раз отдаляюсь от дома, стараюсь идти как можно быстрее. Сорваться бы на бег, но торможу себя. На моем сроке лучше ограничить любые нагрузки, пока не пройдут самые тревожные первые недели.

Да и Рязанов сказал, что пока ничего не происходит. Может, охрана просто в пробку попала? А он уже панику поднял? Тем более, что мужчина перезванивает быстрее, чем обещал.

– Да, Тём, слушаю, – прижимаю телефон к уху, словно именно он меня защитит. – Всё тихо?

– Всё тихо, – звучит голос Демида. – Я знаю, что ты не хочешь со мной говорить, но сделаешь исключение? Тёма ментов тормошит, чтобы найти, где проблема.

– А ты не тормошишь? Ты в машине? – слышу посторонние звуки. – Тоже сюда едешь?

– Я был рядом. Ближе всех. Скоро приеду, Лиз. А после сможешь выгнать меня, договорились?

– Я как раз решала, кого я хочу ударить сильнее: тебя или Рязанова.

– Ударишь, – обещает с хриплым смешком. – Могу поискать предмет потяжелее, чтобы точно душу отвести.

– Мне тяжелое нельзя.

Фыркаю, сильнее кутаюсь в пальто. Поднимается ветер, сдувая волосы на лицо. Словно даже погода решила отражать моё состояние. Тревожно и зябко.

Моё дыхание становится прерывистым, появляется отдышка. Стоять подолгу на одном месте я могу, а вот идти – уже не так легко.

– Точно, – не вижу, но знаю, что Демид кивает на этих словах. – Утопишь?

– С удовольствием, – язвлю. – Даже делать ничего не придется, только в воду толкнуть.

– А вот это уже обидно, Лиз. Я умею плавать.

– Ага, отлично плаваешь на дно. И прекращай говорить так, словно мы с тобой друзья. То, что ты меня успокаиваешь не значит, что…

– Знаю. Хочешь – сама придумай тему. Я поддержу. Я буду на базе минут через десять, не дольше. Так что есть пару минут проклясть меня. Или задать другие вопросы. Или…

– Что происходит? Честно, Демид. Не нужно мне опять твоих умалчиваний для моего спокойствия.

Муж молчит, я сжимаю зубы. Уверена, Юсупов новый виток лжи придумывает. Я хочу верить, что всё это просто недоразумение и ничего не происходит.

Но…

Интуиция шипит кошкой внутри. Выгибается, хвост ходуном ходит. Чувствует подкрадывающуюся опасность, заставляет меня не тормозить. Быть на стороже.

– Отца сегодня должны арестовать, – выдает наконец. – У него обыски, завели дело. Он сядет. Перестанет быть угрозой. Я дам показания, что он Карима убил.

– Ты же говорил, что твоих слов не хватит.

– Без остальных доказательств? Нет. Но дело там толстое получается, хорошее. Я ещё пару деталей раскопаю и всё будет хорошо. Скоро всё решится.

– Ты всё обещаешь, но ничего не получается. Может, не стоило вообще лезть?

Я все ещё не понимаю мотивов Демида. Они звучат надуманными, преувеличенными. Будто ему просто хотелось провернуть всё в одиночку, а вышла неразбериха.

И он ведь не идиот. Смог поднять бизнес с нуля, как акула в океане рассекал, добиваясь новых вершин. Тогда почему здесь раз за разом ошибается?

– Справедливый упрёк, – соглашается мужчина. – Я не собираюсь оправдываться. Переоценил силы, не предвидел всего. Из-за Карима всё пошло не по плану. Но…

– Но?

– Если хочешь понять, я попробую объяснить. Ты сможешь сделать операцию на сердце?

– Теоретически. Но у меня нет ни опыта, ни специализации. Я бы не стала делать, потому что есть другие врачи.

– Окей. Представь, что ты где-то заперта. Посреди метели застряла в удаленном доме. И рядом с тобой человеку нужна срочная помочь.

– Главное правило, Демид, не навреди. Я бы не стала браться за дело, если сделаю только хуже или вообще убью!

Конечно, у меня есть знания, мы изучали всё, пока учились. Но это совершенно разные вещи. Ты же не будешь просить обычного механика пошаманить над космическим кораблём!

– Скорая не приедет, других людей рядом нет, – Демид зачем-то нагнетает обстановку. – И либо ты делаешь, либо он точно умрёт. Станешь спасать?

– Тогда… Я попытаюсь, но…

– Но идеально не сделаешь? Есть риск ошибиться?

– Конечно!

– Именно. Я пытаюсь, Лиз, но это не значит, что у меня всё получается правильно и без ошибок.

Закатываю глаза, а после замечаю первые домики впереди. Даже не хочу спорить, что пример Демида неуместен. Он не объясняет его поступков, потому что…

Потому!

– Я почти дошла, – сообщаю, немного успокаиваюсь. – Ещё минуты три.

– Хорошо. Я тоже…

– Да, – киваю, замечая машину, двигающуюся в мою сторону. – Я вижу тебя.

– Не меня. Лиза, я ещё в дороге.