Глава 48

– Мамочка!

Я улыбаюсь, чувствуя, как две хрупкие ладошки обнимают меня. Малыш утыкается в мои колени, не позволяя развернуться. Что-то тихо-тихо бормочет, жалуясь на жизнь.

Я не могу сдержать ласковой улыбки. Сама жизнь рисует её на моем лице, стоит Ильдару появится рядом. Сжимает меня своими крошечными ладошками, а у меня сердце кульбит делает.

– Меня папа привёз, – объясняет, отступая. – А ещё была машина…. Такая. Виу-виу!

– Папа, да? – уточняю, сталкиваюсь взглядом с мужчиной. Тот улыбается, едва сдерживает смех, я вторю ему. – Отлично.

Присаживаюсь на корточки, приглаживаю светлые волосики. На детском загорелом личике читается ярчайшее недоумение, а нижняя губа начинает подрагивать.

– Ты не мама! – обвинительно тычет в меня пальчиком, оглядывается на отца в поисках помощи. – Пап, где мама?

– Сейчас будет, – спешу успокоить. – Ты меня ведь помнишь, да? Я подруга твоей мамы. Лиза.

– Со вкусными конфетами?

– Именно она.

Иля, услышав объяснение, кажется куда более собранным. Но всё равно отступает к отцу, который приветствует меня кивком головы. А после мальчишка с новым криком «мама» срывается с места.

На этот раз угадывает.

Подруга воркует со своими сыном, а мой малыш больно пинается. Прижимаю ладошку к животу, мысленно обращаюсь к футболисту.

Да-да, милый, скоро ты так же будешь бегать. И я тебя очень-очень жду. Но не спеши.

– Вы вообще не похожи, – Булат останавливается рядом, наблюдает за той же картиной. – Но моя вина. Указал на вас с Алей. Она отошла, а ориентир остался прежним.

– Всё в порядке. Я думала, что сегодня ты проводишь день с Ильдаром.

– Я пытался, – закатывает глаза, нетерпеливо листает что-то в телефоне. – Но он захотел к маме и никакие аргументы не действовали. Придётся вам отменить свой девичник.

– Не переживай. Ребенок нам не помешает. Я своего ношу с собой всё время, Аля не жалуется.

Булат хмыкает, а после отходит к своей семье. Мне нравится наблюдать за этой парочкой. Немного колит сердце завистью, но я быстро отгоняю плохие мысли.

Мне хотелось бы, чтобы у моего ребенка была такая же семья. Крепкая, надежная. Знать, что у моего сына или дочери будет отец, который подхватит в любой момент. Но…

Я не собиралась прощать Демида. Да и он прощения не просил. Зависли в непонятных отношениях. Юсупов сдержал своё слово, ко мне больше не лез, не преследовал. Держался на расстоянии.

Делал вид, что его вообще нет рядом.

Просто ежедневная доставка ягодных букетов – случайность, тайный поклонник появился, не иначе.

Как и парочка подарочных наборов для ребенка, якобы от больницы. Только ни Костенко, ни персонал об этом ничего не знали.

И десяток мелочей, которые происходят постоянно.

Сначала это раздражало, хотелось бросить детской бутылочкой в наглую рожу Юсупова. Но… Блин, бутылочка действительно классная была, целый набор.

Тем более, что в остальные моменты моей жизни Демид не лез. Внял моей просьбе быть как можно дальше. Я твердо уверена, что моя квартира снята именно мной, без чужой помощи.

Как и охрана Рязанова не следует по пятам, прикидываясь врачами или доставщиками. После того как Аслана арестовали, всё стало намного спокойнее. Тот потерял и бизнес, и связи.

Никто не хотел мараться в таком деле.

С Рахмановыми Демид договорился, не знаю как. Но убедил меня, что больше никто ко мне не полезет. И слово сдержал – полтора месяца я живу донельзя скучной и обычной жизнью.

Только сложная беременность добавляет краски.

Сложная потому, что у меня токсикоз не проходит, постоянно хочется спать. Иногда укачивает от того, что я стою, а давление гуляет американскими горками.

Поэтому Костенко пришлось отпустить меня в декретный отпуск раньше, я не могла даже в больнице находиться, где всё пропахло лекарствами и моющими средствами.

А я… Переехала, в другой город. Чтобы на время начать новую жизнь, подумать, где и как мне было лучше. Чего мне хочется на самом деле, а не под влиянием воспоминаний.

Только Демид не дает сбежать окончательно.

Я знаю, что если напишу ему, то он тут же прекратит. Присылал мне цветы – я отказалась, больше ни одного букета не получила. Сейчас он прислушивается к моим желаниям.

Только почему-то палец замирает над кнопкой, когда я в очередной раз хочу отправить банальное «хватит». Стираю, оставляя наш диалог пустым.

Позже напишу.

– Прости, – Аля виновато морщится, удерживая на руках сына. – Моя маленькая липучка, ничего не могу поделать.

– Без проблем. Тебе нужно домой или остаешься?

– Остаюсь, конечно. Тебе скоро в Киев возвращаться, не хочу терять время с тобой. Здесь недалеко парк, пройдёмся?

Я киваю. С Алей мы познакомились случайно. Ильдар налетел на меня, а девушка очень долго извинялась, помогая собрать мои вещи. С растущим животом это делать не так просто.

Девушка младше меня на пять лет, но не думаю, что встречала настолько открытых и радостных людей. Она даже дождю улыбается так, словно впервые видит.

Но дружба с Марисой научила меня многому. Первое – не вестись на милую улыбку и не доверять слишком, даже если кажется, что это твой человек. Потому что нет, не факт.

Мариса пыталась со мной поговорить, но я даже слушать не стала. У Демида был хоть какой-то повод так поступать, у моей «подруги»… Свои желания, которые никак не вязались с моей защитой.

Она радо променяла нашу дружбу на возможность выйти за мужчину, который устроит и её, и её родителей. С радостью распускала слухи о разводе, не пыталась меня предупредить… Поставила свою выгоду выше нашей дружбы.

Могу ли я её понять?

Возможно.

Но точно не простить.

То, что Мариса пыталась как-то осадить Демида при нашем разрыве, не говорить такие ужасные вещи… Это её не оправдывает, ни капли. Как последний ужин для смертника – сомнительная милость.

– Так, ты уже знаешь какого цвета мне брать подарки? – Аля улыбается, протягивая мне стаканчик с лимонадом. – Девочка или мальчик? Ты должна была узнать на днях, я помню.

– Нет, не узнала. Я была на УЗИ, – успокаиваю, пока девушка не подняла панику. Аля чем-то напоминает мне Рину, только куда больше знает о личных границах. – Но мой разбойник лежит попой всё время, отказывается раскрывать секрет.

А даже знай… Я не уверена, что рассказала бы Але сразу. Не то, чтобы я не доверяла девушке… Просто внутри стойкое ощущение, что первой об этом узнать должна не она.

Не могу отделаться от этих чувств.

Глубоко сидят, ничем не вытравить, не вытащить.

Часть нитей ДНК, куда вплелась настойчивая привязанность к Демиду.

Я не могу сказать, что всё так же люблю Юсупова. Нет, потому что он знатно прошелся по моим чувствам. Но любой дом можно восстановить, если остался фундамент. Или отстроить что-то новое.

Было бы желание.

А я…

Нет, не хочу!

– Ты снова думаешь о нём? – Аля слишком понимающая для своих лет. – У тебя вечно такое лицо, Лиз. Сразу понятно, что ты думаешь об Юсупове.

– Да? – девушка лишь знает поверхностно о моем разводе. – Какое у меня лицо?

– Будто ты очень чего-то хочешь, но взять не можешь. И губы поджимаешь, словно болит что-то. Хоть получишь, хоть нет – а больно.

– Какие у тебя сравнения. Ты точно не на философа училась?

Я фыркаю, сжимая стаканчик крепко. Делаю несколько глотков лимонада, стараясь запить горечь внутри. Хватит мне Рязанова с его задачками.

От которых в голове до сих пор сомнения.

Я ведь…

Наверное, я не сильно отличаюсь от Демида.

Если вопрос его жизни стоит выше его желаний.

Я не хочу возобновлять отношения с Демидом.

Не хочу возвращаться к прошлому.

Бояться нового предательства, всегда быть на чеку. Вдруг в следующий раз снова что-то всплывёт? И Демид дальше меня отправит в ночь, чтобы защитить?

Нет…

Не. Хочу.

– Я знаю, что я не твоя близкая подруга, – Аля произносит медленно, словно боится ранить. – И не могу давать советы. Но я всё же попробую. Ты уверена, что ничего у вас больше не получится?

– Я ведь говорила, что не собираюсь прощать его.

– А при этом изводишь себя мыслями и непонятками. А может… Ну вот если… Он же… – даже глаза закатывает с какой-то детской непосредственностью. В двадцать всё кажется проще. – Скажешь, что не думаешь так?

– Думаю.

– Так почему не попробовать? Ну, если ты его ненавидишь – то всё ясно. Прощай Юсупов, здравствуй красавчик из булочной. Но если у тебя остались какие-то чувства…

– То что? Попробовать и разочароваться?

– Да!

Аля заряжает такой дозой энтузиазма, что мне хочется в эту же секунду принять её предложение. Но я качаю головой. Она не понимает какого это – оказаться настолько преданной.

Не только изменой, которой и не было.

А оказаться недостойной, чтобы всё рассказали. Позволили самой решать, как жить и что делать. Да, я бы волновалась! Изводила бы себя круглосуточно, дергалась по любому поводу. Моя жизнь могла бы быть сплошной нервотрепкой.

Но у меня было это право.

А Демид, желая защитить меня, лишил его.

Единственное, что спасает мужчину, что я сейчас беременна. И такой уровень стресса просто бы лишил меня возможности выносить ребенка.

– Если не получится, то что ты теряешь? – ждёт ответа, а у меня его нет. – Я ведь не говорю за него замуж выходить или возвращаться. Можно просто попробовать. Нет так нет.

– Мне будет плохо?

– А сейчас тебе всё время хорошо? Ты ведь тоже изводишь себя сомнениями. Лучше проверить, а после согласиться, что была права. Рискни, Лиз. Если ты сомневаешься, значит, принятое решение тебя не устраивает.

– Рисковать не так-то просто.

– Я ведь тоже рискнула. Когда вышла за Булата. Если бы у нас ничего не получилось… Чтобы я делала? У меня ни друзей здесь не было, ни знакомых. Вся моя семья далеко. Университет бросила из-за беременности, работала в жизни лишь пару месяцев. Столько «но» было. А я рискнула! И очень счастлива.

– У вас другая ситуация, Аль. Кроме того, а вдруг завтра всё изменится?

– И? – спрашивает легко, ничуть не обидевшись. – Значит, так нужно было для чего-то. Тем более, что без помощи я не останусь.

– Уверена в нём на сто процентов?

– Уверена в себе. У меня же есть отложенные деньги, на учебе восстановлюсь… Не пропаду.

Вот за что я люблю Алю – она никогда ничего не принимает на свой счет. Даже когда меня прорывает негативом, а гормоны топят любое проявление неадекватности – девушка это воспринимает спокойно.

Кивает, мол, да, у тебя такое было. А у меня – нет. И у меня не будет такой истории, ведь вводные данные другие. Так что можешь жаловаться и язвить, я поддержу.

Поддаюсь эмоциям, обнимаю девушку. Она крепко сжимает мои плечи в ответ. Мне казалось, что у меня не особо много друзей дома. Но уехав, понимаю, что мне дико не хватает знакомых.

Ребят с больницы. Особенно Костенко и её нотаций, от которых настроение поднималось. Левенко, чтоб его. Рины с её неожиданными идеями и неготовностью отступать.

Даже саркастичного Ильяса, который без лишних вопросов помог переоформить акции на меня и назвал мой развод «самым странным делом в его карьере».

А ещё дико скучаю по одному бородатому грубому…

– Мы расстались, – напоминаю себе, не подруге. – К тому же, Демид никак не показывает, что хочет что-то вернуть.

– Конечно. А все эти подарки – это перепутал адресата? Ты же говорила, что сама попросила держаться подальше. Вот он и не лезет, чтобы не сделать тебе плохо. Бережет твои чувства.

– Так берег, что бросил.

– У него странные приоритеты, согласна. Но… У каждого они свои, да? Если бы Булат не хотел детей, я бы от него просто ушла. Чтобы не насиловать ни его, ни себя. Ставить свои желания выше чужих – нормально. Демид хотел тебе помочь так? Ты можешь его не прощать. Но это не значит, что он поступил неправильно – с его точки зрения.

– Он даже прощения не просит!

Повторяю, хотя понимаю, что от моих возмущений ничего не изменится. Сворачиваю тему, желая отвлечься. Но Аля зрит в корень. Я действительно извожу себя вечными «а если и вдруг».

И нужно что-то делать.

Принимать решения самой.

Не слушать остальных, не ждать, что Демид сам решит.

Нет.

Я должна понять, что хочу делать со своей жизнью.

Мы с подругой долго сидим в парке, пока её малыш не начинает сонно капризничать. Аля предлагает подвести меня, но я отказываюсь. Хочу прогуляться и подумать обо всём.

Покупаю себе новую порцию лимонада. Погода в мае стоит непривычно жаркая. Холодный напиток хоть немного остудит, пока я доберусь до квартиры.

Капли конденсата стекают по пластику, а я вспоминаю, как ледяная вода стекала по моим волосам. Как река уносила всё дальше… Как внутри всё успокоилось, когда Юсупов перехватил меня. Наполнил уверенностью, что с ним я точно выберусь.

Демид рискнул своей жизнью ради меня!

А я готова рискнуть?

Едва ступаю на пешеходный переход, как меня резко дергают обратно. Впечатываюсь в нагретое тело, стаканчик падает на землю, брызгает каплями на меня.

Мимо проносится автомобиль, который выскочил из-за поворота.

Часто дышу, приложив руку к груди.

Оборачиваюсь.

И замираю.

В глазах Демида лютует настоящий шторм.

– Какого черта, Лиза?! – выдает вместо приветствия, крепче прижимает к себе. – Ты совсем не смотришь, куда идешь?

– Я… – от шока голосовые связки пережимает. – Я была на зебре. И дорога пустая. Он появился внезапно! Не смей на меня орать! На меня нельзя…

– Прости, – мужчина заметно теряется от накативших на глаза слёз. Мягко касается моего лица, пытаясь стереть влажные дорожки. – Я испугался за тебя. А если бы меня не оказалось рядом?

– Но его не было! Я смотрела! – всхлипываю, ненавидя себя за эти гормоны. Они превращают меня то в истеричку, то в плаксу. – Я невиновата, что всякие…

– Извини, Лиз, – повторяет тихо и мягко. – Я придурок, стресаннул. Конечно, ты не виновата и ты… Красивая.

Огорошивает внезапным комплиментом, опуская взгляд на мой живот. Он только недавно начал расти, да так быстро, что я сама не успеваю привыкнуть к новой внешности.

Демид вовсе не видел, а теперь…

Рассматривает, даже не пытаясь скрыть своего интереса. Жжет взглядом кожу, хочется прикрыться, но я не спешу. Позволяю. Не знаю, что произойдёт, но…

Чувствую, что эта встреча не просто так.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, пытаясь хоть чем-то забить тишину. – Случайно проезжал мимо?

– К тебе ехал. Не выдержал, захотел посмотреть.

– Посмотреть?

– На тебя с животом, – добавляет, ничуть не смущаясь. – Столько лет об этом думал, мечтал же… Хотелось узнать, как ты выглядишь глубоко беременная.

– И как?

– Потрясающе.

Усмехается уголком губ, смотрит в мои глаза. Простота и откровенность Демида убивают меня. Подкручивают огонь в моем котле сомнений.

Приезд мужчины не бесит.

А наоборот – будто прохладным бризом остужает мои эмоции.

– Не хочешь пообедать со мной? – предлагает спокойно, а мне хочется показательно отказаться. Решил, что всё так просто будет?! – Если ты не занята.

– Занята.

– Тогда я могу приехать в другой день. Когда тебе удобно?

– А если я совсем не хочу с тобой обедать?

– Тогда не приеду.

Кусаю губу, подбирая новый вопрос. Ответ «не приезжай» даже не возникает в голове. Вместо этого кожу стягивает, а внутренний голос нашептывает, что самое время перекусить чем-то.

Демид смотрит на меня в ожидании. Не поторапливает, не пытается давить. Оставляет выбор за мной.

Последовать совету подруги?

Рискнуть?