Глава 32

Москва Дамир Приехав домой поздней ночью, Дамир прошел в обуви в гостиную и, не включая свет, сел на огромный диван. Снял пиджак, бросил его в конец дивана, затем закатал рукава черной рубашки и, откинувшись на спинку, устало вздохнул. – Ну вот и все… ― проговорил он на выдохе. Едва заметно улыбнувшись, провел рукой по мягкой ткани и вспомнил, как на этом месте сидели его сыновья. – Ваш папа летит к вам… На душе было спокойно, как на дне моря. Хотя еще недавно там шла беспощадная борьба за Аню и сыновей. – Проигрывать надо уметь, ― хрипло проговорил он и прокрутил в памяти разговор с Мироном. – Хочу сказать тебе спасибо, ― произнес Дамир, как только они с Мироном отъехали от дома Аниной матери. Мирон заметно удивился его извинению. Видимо, он был настроен на совершенно другой разговор. Возможно решил, что Дамир начнет качать права на детей и заявит о своем намерении продолжать бороться за Аню. – До меня слишком поздно дошло, что, потеряв Аню, я допустил ошибку, ― говорил Дамир, глядя на дорогу. ― И я захотел ее исправить несмотря на то, что она замужем. Хотел вернуть ее. А когда узнал, что она родила от меня, вообще перестал видеть берега. Честно скажу, ― Дамир бегло взглянул на Мирона и усмехнулся. ― Я призирал тебя за то, что ты занял мое место, и намеренно делал все, чтобы тебя устранить. Остановившись на светофоре, он медленно втянул носом воздух и откинулся на спинку водительского кресла. – Но Аня ясно дала понять, что любит тебя и что у меня нет никаких шансов, ― на выдохе проговорил он. ― И судя по тому, что о тебе рассказывали парни, ты стал им хорошим отцом. Дамир поведал Мирону о том, как Арс и Тима гостили в его доме. – Аня не говорила, что ты забирал детей, ― злобно уставился на него Мирон. ― Ты их выкрал? – Но а ты как бы поступил на моем месте? ― тронувшись на зеленый, усмехнулся Дамир. ― Тебе бы не захотелось познакомиться с собственными сыновьями, о существовании которых ты не знал до недавнего времени? И надо сказать, не зря я забрал их, ― подметил он, выставив указательный палец. ― Я для себя многое понял. – Понял, что дети не сразу начнут называть тебя папой? Мирон все еще был на взводе, и это неудивительно. Дамир понимал его состояние, и если бы оказался на его месте, то точно убил бы любого, кто посмел бы претендовать на его семью. – Ну, почему сразу папой? ― пожал плечами Дамир. ― Я изначально знал, что нам понадобится время, чтобы друг к другу привыкнуть, но дело даже не в этом. Просто я сделал для себя кое-какие выводы. Понял, что мы друг другу чужие и нет никаких гарантий, что во мне однажды проснутся отцовские чувства. – Поковырялся в себе и решил, что дети тебе на хрен не сдались? ― прорычал Мирон, стиснув челюсти. ― Я готов был уничтожить тебя за то, что ты чуть не развалил мою семью, за все подставные встречи с «дизайнером», за сообщения от нее, за все переживания Ани, а ты сейчас говоришь о каких-то долбаных выводах?! Да мне глубоко плевать на них! Я хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнил одну вещь: никто не занимал твое место, ты освободил его сам! А я по праву занял его и теперь никуда с него не сдвинусь! Правда колола глаза, но и здесь с Мироном было не поспорить: место Дамир уступил сам. И Аню сам упустил, и детей. Вместо того, чтобы возвращать любимую женщину, забрался на вершину своего тщеславия и гордо уехал в Дубай. В итоге ни семьи, ни детей… Но теперь Дамир признал: это не повод налетать коршуном на чужие гнезда и разорять их. Нужно вить свое. Когда-нибудь. В будущем. А Аню и ее семью оставить в покое. – Поднимаю белый флаг, ― подъехав к аэропорту, ответил Дамир, и, остановив машину, развернулся к Мирону. ― Аня и парни любят тебя, ― сказал он и протянул ему руку. ― Береги их и продолжай о них заботиться. И про себя добавил: «Иначе я не упущу возможность забрать их себе».