Глава 17

— Дань, ты не молчи только. Скажи что-нибудь, — взмолилась я.

Уж не знаю, какой реакции я ждала, но, наверное, подсознательно готовилась к сотне вопросов, которыми он примется меня закидывать.

Однако ничего подобного. Сын присмирел и словно пытался разгадать эту шокирующую головоломку сам, в своей голове.

— Так он… он, получается, с работы ушёл?

Мне понадобилось какое-то время, чтобы сообразить, откуда такие выводы.

— Почему?

— Ну, он же за рубежом работал, так? А теперь не работает, раз он вернулся.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как подо мной скрипит и стонет очень тонкий лёд.

— Он там работал, да. А потом вернулся. Он и сейчас работает, только здесь.

— А-а-а-а… — задумчиво протянул сын. — Это он из-за нас вернулся?

— Я не… нет, Дань, не думаю. Не думаю, что из-за нас.

Данил посмотрел на закрытую дверь гостиной. Обдумывал мой куцый ответ.

— А зачем он тогда нас сюда привёз?

Метафорический лёд подо мной шёл безобразными, жуткими трещинами.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. Даня, послушай… Мы с твоим папой вместе не жили.

— А почему?

Я не имела права вываливать на него всю неприглядную правду. Данил пока не дорос до того, чтобы принять её, не поранившись. А наносить ему травму в попытке выиграть у мужа войну я не собиралась. Я не буду делать собственного ребёнка заложником этой войны!

— Так получилось, Дань. Так бывает. Взрослые не всегда поступают правильно или по совести. Или по уму. Взрослые часто глупости совершают и ошибаются.

— И папа тоже ошибся? — осторожно предположил Данил.

— Очень сильно, — кивнула я. — Очень-очень сильно. И потому он с нами не жил. Понимаешь?

— Понимаю, — отозвался задумчиво сын. — А я и не думал, что он к нам вернётся. Думал, что как у Сашки Алексеева будет.

— У… у Сашки Алексеева?..

— Ну да. Он из первого «Б», но мы вместе на футбол ходим. У него папа тоже куда-то уехал, а потом его мама сказала, что он уже не вернётся. Сказала, у него скоро другой будет сын. Наверное, Сашка ему не очень понравился, раз он куда-то уехал и другого сына себе нашёл. Ну, только поменьше.

Я так сильно прикусила губу, что едва до крови её не прокусила.

Могла ли я утверждать, что нам с Данилом жутко не повезло? Не повезло, что его отец в отличие от отца Сашки Алексеева, таки новым потомством обзавестись пока не умудрился и вместо того, чтобы окончательно и бесповоротно забыть обо мне и о сыне, решил с такой бесцеремонностью снова вторгнуться в нашу жизнь?

— У нас, Дань, не тот случай, — проговорила я тихо. — Твой папа решил… он решил с тобой познакомиться. Считает, что имеет на это право.

Считает, потому что сила на его стороне. И знает, сколько бы я ни брыкалась, ни деньгами, ни связями я ему не то что не ровня… да мне что в одном, что в другом до него, как до луны.

Всё это так. Но это не значит, что брыкаться я перестану.

— Дань, если ты этого не хочешь, он не может заставить тебя с ним общаться. Поэтому… ты только скажи. Если тебе здесь оставаться не хочется, я потребую, чтобы нас вернули домой.

Да если только выяснится, что сына нервирует или тревожит вся эта обстановка, я… не знаю, что сделаю. Я полицию по этому адресу вызову. Хозяин особняка ещё не явился, телефон при мне и пока вроде бы не разрядился, поэтому время и возможности есть.

Но на мои попытки угадать его настроение Данил лишь пожал плечами и посмотрел на меня неуверенно, словно пытался угадать, какой ответ я ждала.

— Ну… я не знаю. Я пока не хочу уезжать.

— Ты хочешь с ним пообщаться?

Данил бросил на меня застенчивый взгляд.

— Ну… он же мой папа.

Которому ты был всё это время не нужен! Который вообразил, что ты — чужой ребёнок, и поспешил вычеркнуть нас с тобой из свой личной жизни.

Но что, кроме боли, обиды и непонимания, моя правда принесла бы Данилу сейчас? Тем более что я понятия не имела, как собирался повести себя бывший супруг, встреча с которым была неизбежной.

— Это верно. Но ты не обязан…

Я не успела договорить, потому что… помяни дьявола.

Двери серой гостиной раскрылись, и в комнату вошёл Артур. Окинул нас бесстрастным взглядом.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать. Нужно было решить один важный вопрос.

Ну да, выволочь для воспитательной беседы свою возомнившую о себе чёрт знает что светскую львицу.

— Надеюсь, всё удалось, — метнула я в него шпильку.

Барханов едва слышно хмыкнул, но комментировать мой выпад не стал. Смотрел на нас пристально, наверняка пытаясь представить, о чём мы могли говорить. Возможно, даже сдерживал гнев, вызванный моим самоуправством. Он-то не распоряжался меня сюда отводить. Но даже если его взбесила моя инициатива, он этого не показал.

— Время покажет, — туманно ответил он и плотно закрыл за собой двери гостиной. — Но сейчас меня волнуют дела поважнее.