Глава 28

— Ты хоть кивни, если слышишь меня и вообще соображаешь, — издевательски предложила Ирина.

Что я могла поделать сейчас? Сейчас, когда лежала практически парализованная ненормальной слабостью, будучи целиком и полностью в её власти.

Я была абсолютно бессильна — во всех смыслах.

Поэтому всё, что мне оставалось, это собрать силы для слабого, едва заметного кивка.

Но Ирине этого оказалось достаточно.

Она с довольным видом кивнула в ответ.

— Вот и прекрасно. Кто знает, может быть, в итоге мы даже поладим. В жизни чего только ни бывает, верно ведь? — её прохладная ладонь похлопала меня по предплечью, и я невольно дыхание задержала от этого фамильярного жеста.

Кажется, подспудно я всё-таки ожидала, что она и сейчас попытается что-нибудь провернуть, чтобы уверить меня в том, что не шутит и не блефует.

Но, видимо, моя сговорчивость настроила её на благостный лад. Ирина упивалась своей властью, понимая, что сейчас она — безоговорочная хозяйка положения.

— Ну что ж, вот мы и начинаем понемногу знакомиться. Но ты пока отдыхай. Набирайся сил. Позже продолжим.

От этого обещания я бы наверняка вздрогнула, если бы тело меня слушалось.

Но пока всё, на что меня хватило, это прикрыть горевшие веки и осторожно сглотнуть, принимая неизбежное.

Моя «сиделка» уже было засобиралась покинуть палату, чего я ждала как спасения, но тут что-то вспомнила. Щёлкнула пальцами и улыбнулась:

— Да, извини, дорогая, чуть не забыла. Ты, конечно, очень смахиваешь на оранжерейный цветочек, но я научилась не доверять поверхностным впечатлениям. Поэтому давай проясним кое-что прямо сейчас.

Господи, что ещё пришло в голову этой Горгоне…

От страха и напряжения меня начинала мучить нестерпимая жажда, но я скорее умерла бы, чем попыталась просить помощи у неё.

— Я же понимаю, что стоит тебе хоть немного прийти в себя, ты тут же забьёшь тревогу. Забьёшь во все колокола. Это совершенно понятный, объяснимый порыв, — в сером взгляде сверкнула холодная сталь. — Ты всё расскажешь Артуру. И совершенно неважно, в каких вы сейчас отношениях. Ну у кого тебе ещё просить помощи?

Хорошо, что сейчас моё лицо попросту не могло выражать ничего. Иначе эта сволочь прочла бы на нём весь тот ужас, что клокотал у меня внутри.

— Так вот… — Ирина снов подалась вперёд и провела длинным ногтем по коже моего предплечья. — Не советую этого делать. Это не даст тебе ни-че-го. К тому же, в таком случае я буду вынуждена сделать ответный шаг. И каким он будет, можешь вообразить. Прошу, не сдерживай свою фантазию

Господи…

— У меня есть деньги и связи, Варвара. У меня очень много и того, и другого. А ещё целая армия юристов и финансируемые мною СМИ. Ты понимаешь, насколько женщине моего статуса и положения обидно, что её пытается обскакать девочка с улицы? Я не терплю выскочек, Варя. И я не позволю тебе отнять у меня мужчину, которого я давно считаю своим.

Она цокнула языком:

— Но если ты заупрямишься… тогда всё будет просто — твоё слово против моего. И если твои слова таки прозвучат… не обессудь. Ты причинишь мне неудобства, и тогда в опасности можешь оказаться не ты одна. Мы друг друга услышали?

Умирая внутри, я сподобилась на очередной едва заметный кивок.

— Вот и прекрасно. Будешь молчать, и я никого и никогда не трону. Я же не зверь, дорогая. Видишь, со мной всегда можно договориться.

Она поднялась из своего кресла, на миг застыла и, устремив взгляд в потолок, постучала указательным пальцем по губам, имитируя задумчивость.

— Сделаем так… Чтобы твоё исчезновение из жизни Артура не выглядело подозрительным, даю тебе… ну, скажем, месяц. Максимум полтора. Тянуть нам некогда, пора готовиться к свадьбе. Но за это время ты успеешь и сыну всё объяснить, и с неизбежным смириться. У тебя будет достаточно времени, чтобы отыскать пути отхода и по-тихому съехать.

Я кое-как проглотила горькую слюну, не в состоянии придумать хоть что-нибудь для ответа.

Ирине он и не требовался.

— Обещаю, никто не пострадает, — она закинула на плечо свою крохотную сумочку. — А я по итогу даже выплачу тебе компенсацию. Скажем… тысяч пятьсот устроит? Или… что это я мелочусь. Миллион. За ущерб и на сладкое. Договорились?

Не дождавшись реакции, она в последний раз потрепала меня по руке и ухмыльнулась:

— Ну вот и умница. Поправляйся. Пока!

Я лежала какое-то время в полной прострации. Не могла ни с мыслями собраться, ни осмыслить завершившийся разговор.

Палата давила на меня со всех сторон, душила своими уютными стенами.

Я беспомощно замычала, и горячие слёзы проложили дорожки по вискам, скатившись в волосы, рассыпанные по подушке.

Ощущение надвигавшейся катастрофы вдавливало меня в постель, вызывая дичайшее напряжение. Тело куда-то рвалось, но оставалось лежать неподвижно.

Спустя приблизительно четверть часа ко мне заглянула дежурная медсестра, и я кое-как промычала ей просьбу.

Мне нужно узнать, где мой сын и что с ним.

Перепуганная моим невменяемым состоянием, она пообещала, что обязательно выяснит, и попыталась меня успокоить, заверив, что в скором времени я вернусь в норму.

И я хотела бы порадоваться таким новостям, но мне нужно было быть в норме сейчас!

Медсестра помчалась исполнять мою просьбу, но её опередили.

Спустя десять минут, приказав никому не входить, в палату ворвался Артур Барханов собственной персоной…