Глава 29

— Варя…

Моё имя коротким, неуверенным выдохом сорвалось с его губ словно против его воли. Как подсознательная реакция на увиденное в палате.

Не представляю, как я сейчас выглядела и какое впечатление производила. Но раз уж даже железобетонный Барханов себя не контролировал…

Он приблизился к постели. Лицо — грозовая туча. Взгляд штормовой, челюсти сжаты так сильно, что чётко обозначились желваки.

— Что произошло?

Я на мгновение прикрыла глаза, переживая новый приступ острого отчаяния от своей почти полной беспомощности.

— Те… бе не объяс-нили?.. — кое-как вытолкнула я из себя и теперь боролась с заколотившимся от таких-то усилий сердцем.

Услышав мой трясущийся, едва различимый голос, Барханов помрачнел ещё сильнее. И я не могла понять, что значила такая реакция. Должно быть, ему ничего толком не объяснили и его взбесила необходимость мчаться сюда, чтобы выяснить, для чего его, такого вусмерть занятого человека, сюда вообще вызывали.

А тут всего лишь я. Всего лишь обессиленная от действия какого-то адского коктейля, который мне подмешала его будущая жена, которая ещё и пообещала сделать всё, что в её силах, чтобы уничтожить меня, если я даже попробую проболтаться.

Проболтаться кому? Мужу-предателю? Который бессердечно выгнал меня и своего не рождённого сына из своей жизни, а теперь пытался безжалостно его отобрать?

Да он в лучшем случае посмеётся над моими словами, а в худшем прикинет, что к чему, и решит, что ему такой исход даже выгоден!

Господи, а что если они уже заодно? Что если Ирина где-нибудь по пути отсюда решила-таки подстраховаться и посвятила его в свои козни?..

Сейчас я не могла трезво оценить, насколько правдоподобен такой вариант. Туман в голове до сих пор до конца не рассеялся. Оценить не могла, а вот поверить — за милую душу.

И от этой страшной догадки, от этого кошмарного допущения меня омывало волнами леденящего страха. И выбраться из этой ловушки пока не получалось.

— С врачом я ещё не говорил. Но мне его сейчас разыщут.

От того, каким тоном он произнёс вторую фразу… скажем так, мне не захотелось бы оказаться на месте врача.

— Ты… едва говорить можешь. Это… это же не инсульт?

Странно. Если бы я не помнила, в каких мы с Бархановым отношениях, мне померещилось бы в его словах беспокойство.

Но нет, ни в какое беспокойство я, конечно, не верила. Это всё проклятый туман в голове.

Я собралась с силами и качнула головой вправо-влево.

— Н-нет… Ар-тур…

Его взгляд тут же сделался цепким.

— Да?

Ну давай же, Варвара. Ты сможешь!

— Да-нил… Где? Как… он?

Тише, сердце. У нас получилось.

Барханов качнул головой, словно тем самым отметал мои сомнения и опасения.

— С ним всё в порядке. С Данилом я по телефону только что говорил. По дороге сюда. С ним весь день Беседин таскается, мой охранник. Меня выдернули с совещания…

Он замолчал, будто пытался определить, нормально ли это, что он пускается в объяснения, когда и где его застали новости обо мне.

Интересно, кто ему сообщил? Ставлю на то, что Ирина.

Я едва заметно кивнула, давая понять, что не требую объяснений.

— Он спрашивал о тебе, — Барханов явно чувствовал себя неуютно, как будто ему приходилось подбирать слова, чтобы говорить со мной буднично, без издёвки и вызова. — Я сказал, что ты по делам отлучилась. Позже всё ему объясню. Не хотел его пугать, прежде чем сам во всём не разберусь.

Ну надо же, какая заботливость…

Но если он думает, что в таком бережном подходе к настроению сына он выиграет какие-нибудь призрачные очки, пусть не надеется. Я не верила в искренность и бескорыстность этих порывов. Просто пока я не знала, для чего Барханов поступает именно так.

Как минимум пытается разыграть карту заботливого родителя. Но это глупо и недальновидно — верить карточным игрокам.

— Как это случилось? Можешь хоть парой слов объяснить?

Парой слов… Да мне орать хотелось, забросать его этими проклятыми словами.

Но.

Целых два громадных НО.

Во-первых, сейчас я физически не была на такое способна. Во-вторых… страшные слова Ирины до сих пор сжимали меня в своих колючих тисках. Имела ли я право бросаться с головой в омут, не дав себе времени хоть чуть-чуть подумать о том, чем мои откровения отзовутся потом для меня и для сына?

Ирина чётко дала понять — задавит, задушит, расправится и не моргнёт.

И я не могла ей не верить. На её стороне деньги и связи.

Для того, чтобы тягаться с этой Горгоной, нужен план. Нужна какая-то хитрость.

Бросаться телом на амбразуру… Ну и кого это спасёт? Кому это поможет?

Скорее уж сыграет на руку этой злодейке. Потому что быстро развяжет ей эти самые руки.

Я даже кощунственно предположила, что в моей нынешней немощности кроется плюс — какие бы дикие эмоции меня сейчас ни обуревал, дать им волю я не могла. Волей-неволей приходилось задумываться не о бездумной реакции, а о стратегии…

— Парой… не… по-лучится, — на выдохе мне уже лучше удавалось вытолкнуть из себя слова. — Спро-си…

На середине моей фразы дверь в палату распахнулась, и в проёме показалась квадратная фигура охранника.

— Артур Анатольевич, тут доктор примчался.

Барханов кивнул, на прощанье окинул меня долгим и непривычно пристальным взглядом.

— Отдыхай. Вытрясу из него всю информацию и вернусь.