Глава 52

— Так что ты решила, Варвара?

Видимо, спокойно позавтракать мне сегодня уже не позволят.

Почему-то я надеялась, что после того, как всё худо-бедно уляжется, бывший муж вернётся к своим наверняка сверхважным делам и мы не будем слишком уж часто видеться.

Но из услышанных краем уха шепотков прислуги я заключила, что надеялась зря. Барханов торчал у себя в кабинете на втором этаже, а стоило мне спуститься в столовую к завтраку, как и он оказался на пороге.

— Доброе утро, — ответила я, не скрывая досады.

Досады и овладевшей мною неловкости. Последнее было особенно неприятно, потому что я до сих пор не могла отмахнуться от слов своей бывшей свекрови.

Она свято верила в то, что говорила. Но я-то знала, что этого быть не могло. Не могла я поверить в то, что спустя столько лет Барханов ко мне ещё что-то мог чувствовать.

К сыну — само собой. В этом меня и убеждать никакой нужды не было.

Но ко мне?..

Захваченная этими некстати возникшими мыслями, я бросила взгляд на усевшегося за стол вместе со мной бывшего мужа.

Он вёл себя по-хозяйски. Схватил френч-пресс со свежим кофе и придвинул к себе тарелку с сэндвичами.

С чего это я решила, что он будет интересоваться, жажду ли я его компании сегодня за завтраком.

Он у себя дома. В отличие от меня.

— Ладно, начнём издалека, — иронично отметил Барханов, потянувшись за сахаром. — Доброе утро, Варвара. Как твоё самочувствие? Как настроение?

Я отпила из своей кружки, пропуская мимо ушей этот жирный намёк.

— Спасибо, всё в порядке. И самочувствие, и настроение.

— Что думаешь о погоде?

Я не сдержалась и хмыкнула. Он ведь продолжит ломать эту комедию, пока я не признаюсь в неконструктивном со всех сторон поведении.

— Как я скучала по твоей тактичности, — вздохнула я утомлённо.

— Правда? — с притворной надеждой поинтересовался Барханов. — Осторожнее, Варвара. Не дари мне надежду.

В любой другой ситуации я закатила бы глаза к потолку, отметив лишь, что, очевидно, наши с бывшим мужем отношения выходят на новую стадию частичного принятия. Я смиряюсь с его присутствием в моей жизни, он — с моим присутствием в его. И причина этому только одна — наш сын, ради которого мы обязаны сохранить перемирие.

Но после разговора с Анной Евгеньевной эти слова из уст Барханова почему-то зазвучали для меня с новым подтекстом. Да и он никогда прежде в такой манере со мной не говорил. Даже в шутку.

— Я больше не хочу с этой женщиной вообще никак контактировать, — сдалась я, только бы увести разговор подальше от смутно тревоживших меня мыслей. — Если ты в состоянии гарантировать нам безопасность, то она меня не интересует. Просто пусть держится от нас подальше.

— Этого мало, — нахмурился бывший муж. — Я с такой позицией не согласен.

— Вот так новости, — пробормотала я себе под нос.

— Предпочитаю разобраться с Авериной наверняка.

Я отняла чашку от губ, не успев сделать глоток.

— То есть… наверняка? Барханов ты прибить её собираешься?

— А что, — синие глаза кровожадно сверкнули, — я бы с удовольствием влил ей в глотку полный пузырёк того, что она тебе подмешала. Бога ради, Варвара, да не веди себя так, будто ты её сейчас защищать от моего гнева начнёшь!

Я посмотрела в раздражённое лицо бывшего мужа:

— Артур, не передёргивай, пожалуйста. Но я не хочу, чтобы на моей совести висела расправа.

— Она и не будет висеть, — сквозь стиснутые зубы возразил Барханов. — Оставь её мне.

Меня даже дрожь пробрала от свирепости его тона.

— И… что ты собираешься делать?

— Собираюсь? — усмехнулся Барханов и качнул головой. — Уже делаю. Для начала я её обанкрочу.

— Погоди… — нахмурилась я. — Барханов, ты же сказал, что прежде дождёшься моего ответа. Что это мне решать…

— Я не стал бы тратить время впустую.

Боже мой, какая же я наивная. С чего это вдруг я решила, что кто-то будет советоваться со мной. Барханов оставался начальником и руководителем во всём, за что брался, и годы этого никак не меняли.

Бог с ней, с Авериной, но сам факт! Не требовалось ему ни моё согласие, ни мой ответ. Он бы всё равно поступил так, как считал нужным сам!

Он и с сыном так же поступит. Ни о каком компромиссе, на который я втайне надеялась, можно и не мечтать. Время придёт — и Данила у меня отберут, не слишком-то переживая, что об этом думает безутешная мать.

— Впустую, — кивнула я, опуская взгляд. — Выходит, моё решение для тебя не стоит ровным счётом ничего. Настолько, что отведённое мне на раздумья время ты посчитал пустой тратой времени.

— Варвара, — хмуро отозвался Барханов. — Я знаю твою сердобольную натуру. И я знал, что ты ответишь. И меня такой ответ не устраивал.

— Тогда какой смысл было спрашивать в принципе? — взорвалась я, списывая свой повышенный голос на выпитый кофе.

— Пытаюсь научиться вести себя дипломатичнее, — процедил Барханов, и по его голосу я прекрасно слышала, что он едва сдерживается от того, чтобы тоже не перейти на повышенный тон.

— Ну, у меня для тебя плохие новости. Твоя попытка полностью провалилась!

— Я это переживу, — не остался в долгу Барханов. — Наградой мне будет банкротство Авериной.

— Ты просто невыносим, — я громко отодвинула стул и собиралась покинуть столовую.

Но не успела сделать и шага.

— Не так быстро, — остановил меня его низкий голос.

— Извини?

Бывший муж поднял на меня нечитаемый взгляд,

— Не так быстро, Варвара. Нам ещё кое-что придётся с тобой обсудить. И это куда важнее, чем твоё дурацкое беспокойство о моём самоуправстве в вопросе с Авериной.