Глава 51

— Мне стоит начинать беспокоиться?

Артур сосредоточенно рассматривал своих сегодняшних «докладчиков», и оптимизма их вид ему не внушал.

Хотя чёрт его знает, что конкретно он сейчас воспринял бы с оптимизмом.

Последние события поместили его на, мягко говоря, зыбкую почву. Но ему не впервой сталкиваться с ситуациями, где требовалось лавировать и выжидать.

Ничего нового. Но и приятного — тоже.

К тому же с бизнесом всё было несколько проще, а вот когда заходил разговор о чём-нибудь личном…

— Артур Анатольевич, — Туров бросил нерешительный взгляд на светившийся экран своего телефона, — показания не совпадают.

Он отложил ручку, которой постукивал в нетерпении по бумагам, требовавшим его внимания куда сильнее, чем подоспевший отчёт. Но с некоторым удивлением понял, что не смог бы сосредоточиться на работе, не узнав результаты беседы, на которую отрядил своих специалистов.

— Не совпадают с чем?

— С предыдущими.

А вот эта информация уже подбиралась до опасного близко к тому, чтобы суметь поколебать его хладнокровие.

— Выкладывайте всё, что узнали.

Туров и его напарник переглянулись, будто молча соревновались в галантности. Ага. Значит, новости охренеть какие весёлые, раз они друг дружку вперёд пропускают…

Коллега Турова Милов наконец вздохнул, принимая неизбежное, и принялся объяснять:

— В общем, Мещерский не готов подтвердить информацию восьмилетней давности.

Что-то внутри ёкнуло, но Артур не торопился поддаваться этому ощущению. В конце концов нельзя всё принимать с ходу на веру.

— Вы что, настолько его запугали? Физическую расправу ему обещали? Я вроде бы просил вести себя цивилизованно, — напомнил он не без иронии.

— Ну что вы, Артур Анатольевич, — подал голос Туров. — Мы и общались с ним цивилизованно. Просто… просто с тех пор у него обстоятельства изменились.

— И это привело к тому, что у него обновились воспоминания?

— Божится, что сейчас он нам только правду сказал.

Артур непроизвольно выпрямился в кресле, готовясь услышать эту самую правду.

— Ну… я вас внимательно слушаю. Какими ещё откровениями он с вами делился?

Милов с Туровым принялись за отчёт. И пока они говорили, перед внутренним взором вставала дрожавшая от гнева и негодования Варвара Лисина.

Тогда он считал, что её эмоции вызваны отчаянием. Отчаянием от того, что он не верит её надуманным оправданиям.

Теперь же…

Когда его собеседники замолчали, Барханов взял паузу и пару минут гипнотизировал ручку, лежавшую поверх пока непрочитанных им бумаг.

— Ваши выводы? — наконец поинтересовался он сухо. — Почему угрозы восьмилетней давности на него не сработали, а нынешние заставили его всё как на духу рассказать?

Туров с Миловым снова переглянулись.

— Он не врёт, Артур Анатольевич. Мы проверили обстоятельства, которые заставили его от своего вранья отказаться. Они подтвердились. Он лишился всех своих жирных связей, и даже его старшего брата из прокуратуры попёрли. Тогда он был уверен, что ничего вы ему не сделаете. Вот и врал. Сейчас всё изменилось. Да и у вас статус теперь куда выше. Он знает об этом. Врать побоялся.

Исповедь ухажёра Варвары проливала свет на произошедшее. И в этом беспощадном свете он, Артур, выглядел охренеть как непривлекательно.

Он ей не поверил. Он усомнился в том, что она говорила. А его жена говорила чистую правду…

Просто восемь лет назад её начальник, самоуверенная козлина, решил, что его задница прикрыта достаточно хорошо, чтобы играть с Бархановым в опасные игры. И, надо же, рискованный ход этого урода почти окупился.

Почти — потому что их брак развалился, и Варвара стала свободной женщиной, но эту свободу решила ни на что не менять. Уж по крайней мере не на подкатывания этого обнаглевшего мудака.

«Ну да, — хмыкнул кто-то язвительный в его голове, — а сам-то ты далеко ушёл от этого мудака? Тут ещё разобраться бы, кто больший мудак. Он или ты, отказавшийся и от жены, и от сына».

И вряд ли его последующая тайная помощь ей и ребёнку что-либо искупали.

— Если что, он под запись это сказал, — Туров приподнял с колена свой телефон. — Ну стал бы он сейчас так подставляться? Сказал, конечно, под гарантию, что вы его пальцем не тронете.

Артур скрипнул зубами.

— Лично я, может быть, и не трону. Но подумаю, кому делегировать это важное дело.

Милов сглотнул, явно впечатлённый проскользнувшими в тоне нанимателя кровожадными нотками.

Спорить с его методами они, конечно, не станут. И правильно сделают. Он сейчас совсем не в том настроении, чтобы спорить.

— Отлично справились, — похвалил он, кивнув. — Все материалы по этому делу перешлите, будьте добры, Кагарлицкому. Он знает, что со всем этим делать.

— Хорошо, Артур Анатольевич. Всегда рады помочь.

— Учитывая вашу высокую результативность, прощаться с вами было бы недальновидно с моей стороны. У меня для вас, возможно, есть ещё одно дело…

Артур уже знал, что Лисина возмутится. Но даже под угрозой новой ссоры не стал бы тянуть время и упускать возможность. Он и так недостоин её прощения. Так какая разница? Грехом меньше, грехом больше…

Но последствия заслушанного отчёта — это только во-первых.

А во-вторых, им с бывшей женой предстоит непростой разговор. Даже ещё более непростой, чем все предыдущие…