ЭПИЛОГ

— Пока мы никаких прогнозов давать вам не можем, — на лице лечащего врача застыло почти виноватое выражение. — Остаётся лишь ждать.

Да, я помнила.

Критически сильное переохлаждение.

Они прилагают все усилия.

Остаётся лишь ждать и верить, верить и ждать.

Я который день торчу в оборудованной по последнему слову медицинской техники больничной палате, у самой его постели, и чувствую, как моё тело тоже будто бы коченеет.

Данил, которого я сначала не отпускала от себя ни на секунду, отпросился вместе с охраной попить предложенного персоналом какао.

Скрепя сердце, я их отпустила. Тем более что Аверина ему была уже не страшна.

Анна Евгеньевна совсем недавно уехала, чтобы выспаться, после того как почти целые сутки просидела со мной в ожидании хоть каких-нибудь перемен.

Но Барханов не торопился.

И за это я его ненавидела.

— Сколько же нервов ты мне потрепал, — свирепо прошептала я, глядя на его заострившийся профиль. — Ирод такой… терпеть тебя не могу!

Слёзы в который раз выступили на глазах и уже привычно покатились по щекам, капая на белоснежные простыни.

— Н-натворил дел и решил, что вот так легко от меня отделаешься? — всхлипнула я. — Вечно ты так поступаешь! На моё мнение тебе наплевать!

Я уткнулась в край его постели и захлюпала носом. А потому едва расслышала, когда у меня над головой прошелестело:

— Решил… не злить тебя… и воскреснуть.

Я выпрямилась так резко, что у меня даже голова закружилась.

Тяжёлые веки приподнялись лишь едва, но мне хватило и этого.

Я схватила Артура за отяжелевшую руку и затрясла, не помня себя от облегчения.

— Ты… Господи, ты вернулся…

— С тобой… по-другому… я не могу.

И слёзы заструились по моему лицу с удвоенной силой.

— Молчи, — приказала я, буквально трясясь от прилива эмоций. — Я сейчас врача позову!

— Стой, — он с неожиданной для его состояния силой перехватил моё запястье, когда я вскочила, чтобы вылететь из палаты.

— Данил?..

— С ним всё в полном порядке. Он скоро вернётся, — я размазала слёзы по щекам, стараясь не всхлипывать при каждом слове.

— А ты?

И этот короткий вопрос погасил мой порыв вылететь на всех парах из палаты.

— Я?..

Его рука держала меня по-прежнему крепко. И я понимала, что за вопрос он задавал. Вопрос этот касался не того, что происходило здесь и сейчас.

— Г-господи, Барханов, только очнулся, и уже… уже на десять шагов вперёд думаешь.

На мой озвученный срывавшимся голосом упрёк он лишь качнул головой.

— Хочу… понять, стоило ли мне возвращаться.

Я заглянула ему в глаза. И он должен было видеть. Должен был прочесть в них мой честный ответ.

Но для верности я накрыла державшую меня руку своей дрожащей ладонью и легонько сжала её:

— Если бы ты не вернулся, Барханов… очень сильно об этом бы пожалел.