Глава 61

Всё, что было после, он если и помнил, то наверняка лишь урывками и искажённо.

Помнил, как мчался к реке, на бегу передавая своим, чтобы брали Ирину — а живой или нет, ему не принципиально. Даже о возможной засаде предупредить умудрился. Дальше реальность и время скрутились в необъяснимый клубок обрывочных воспоминаний.

Эта безумная, кровожадная дрянь не врала. Данила он обнаружил в лодке, кем-то крайне умелым и абсолютно отбитым на голову вытащенной на середину реки — там несколько выступавших из стремительно нёсшейся воды валунов образовывали относительно спокойный кармашек, где поток не так сильно бурлил. Лодка, застрявшая там, худо-бедно держалась, но вызывая наряд МЧС, Артур видел и понимал, что время играло против него. Стремительное течение делало своё дело, хоть лодка наверняка и удерживалась не только камнями. Возможно, к чему-то крепилась верёвкой, но с берега, да ещё и в угасающем свете дня, сложно было сказать.

Данил кричал и махал ему руками. А он не мог просто стоять и смотреть.

Время утекало, а вместе с ним и надежда на то, что службы явятся вовремя.

Артур не собирался рисковать сыном и пытаться вытащить в таком течении лодку на берег. Но до приезда спасателей он мог хотя бы удерживать лодку на месте.

Он мог уберечь сына от ледяной воды.

Судёнышко было слишком хлипким и нестабильным, чтобы выдержать обоих, да он об этом и не помышлял. Его задача — не допустить того, чтобы лодка сына выскочила из полукруга камней, и не отдать её на расправу течению.

И Артур справился с этой важной задачей.

Тело немело и сознание уже отключалось, когда охрипший голос Данила над его головой прокричал:

— Пап! Папочка, держись! Машины едут!

А дальше он если что-то и помнил, то не мог бы сказать, что к реальности это имело хоть какое-то отношение.

Потому что дальше тянулась длинная череда дикой горячки и редких просветов, когда ему казалось, что его куда-то зовут.

Зовут и умоляют вернуться.

Голосом бывшей жены.