Глава 60

— Артур Анатольевич, но как же…

— Не обсуждается, — он мотнул головой и проверил обойму.

Очень сильно сомневался, что до такой жести, как перестрелка, дело дойдёт, но вспоминая сочившийся гневом голос Ирины, понимал, что сейчас никакие предосторожности не будут лишними.

Чёрт знает, кого она к своему плану мести решила привлечь.

Но если хоть волосок упадёт с головы сына…

Артур передёрнул затвор.

…он ей не завидовал.

— Вы останетесь на трассе. Отреагируете только, если услышите мой сигнал. И да, вот ещё что… машину с медиками организуйте. Пусть будут наготове.

Начальник его охраны кивнул и больше не стал лезь со своими предложениями. Знал, что бесполезно.

Ехать было не то чтобы и далеко — минут сорок отсюда. Но сейчас он будет гнать так, что справится и за двадцать минут.

Внутри всё вибрировало от адреналина и, чего греха таить, почти животного страха за сына. Но он не мог позволить себе выйти из фокуса. Сейчас всё, что было важно, это добраться до места назначенной встречи и вырвать Данила из когтей этой поехавшей твари.

Ну а потом вернуть его матери и принять самое сложное решение в жизни — отпустить их обоих с миром.

Он не сумел уберечь сына. Из-за него Данил в опасности. И это лишало его всякого права претендовать на то, чтобы сын оставался жить у него.

Варвара и Данил ни в чём не будут нуждаться, и это станет его единственным условием при расставании — он уйдёт из их жизни, если они примут его всестороннюю помощь.

Так у него будет возможность хоть в какой-то мере искупить свои грехи перед ними.

Битву за сына он проиграл и принимал своё поражение.

И осознание этого принесло облегчение. Принятое решение освободило его от части переживаний и дарило возможность стопроцентно сосредоточиться на предстоящем.

Артур спустился в фойе, где застал необычную сцену. Пока он собирался в поездку, к отказывавшейся куда-либо уходить Варваре примкнула… его мать.

Видимо, кто-то в доме успел ей доложить о случившемся и она примчалась сюда, чтобы…

— Варя, гони от себя эти чёрные мысли! — приговаривала его мать, обнимая за плечи свою бывшую невестку. — Вот увидишь, Артур всё решит. Подумаешь, какая-то Аверина! Дрянь подзаборная. Да не посмеет они ничего сделать Данилу! Думаешь, она не понимает, что Артур её на куски за такое порвёт?

Он стоял на верхней площадке, впитывая в себя эту скорбную картину, и его сердце непривычно ныло от не слишком-то знакомого ему чувства — сожаления. И от жуткой горечи. Объединить Варвару и мать смогла только внезапно свалившаяся им на головы трагедия…

Сбежав со ступеней, он нарушил их странную идиллию. Завидев его, женщины подскочили.

Артур не стал задавать никаких вопросов матери. Сейчас не до того.

Она сжала его предплечье и молча кивнула, давая понять, что он может рассчитывать на её поддержку и помощь.

Отступив, позволила его бывшей жене схватить его за руку и требовательно сообщить:

— Я еду с тобой.

Поверх её головы он видел, как мать отступила к лестнице, чтобы не мешать им поговорить. И он был за это несказанно ей благодарен. Потому что ему действительно было что сказать своей бывшей жене.

— Варя, послушай…

Он мягко высвободил свою руку из её отчаянной хватки и крепко сжал её мелко дрожавшие плечи.

— Мы не можем так рисковать. И не будем. Эта сумасшедшая хочет поговорить со мной и только со мной. И мы дадим ей то, что она хочет. На подстраховке со мной будут мои люди, но я и им приказал не отсвечивать.

— Тогда я буду с ними, — живо согласилась она. — Артур, не смей меня тут оставлять! А не возьмёшь, я пешком пойду! Ты меня тут сидеть не заставишь!

Он вздохнул, понимая, что не сможет её уговорить.

В итоге прощаться им пришлось на полчаса позже, когда они стояли в сгустившихся сумерках у группы авто, съехавших на обочину трассы, от которой вглубь лесного массива тянулась дорога. Дорога к речному коттеджу, где его поджидала Ирина.

— Дальше — нельзя. Дожидайтесь вестей. С любыми вопросами и просьбами обращайся к Лахтину. Он за старшего. И если со мной что-нибудь случится…

Он не успел договорить — её рука вцепилась ему в плечо с невероятной силой, а обращённое к нему красивое лицо, кажется, ещё сильней побледнело.

— Не смей, Барханов, — низким голосом приказала она. — Не смей этого говорить!

И эта пара фраз невольно заставила его сердце забиться быстрее.

— И всё же, — мягко возразил он. — Если со мной что-нибудь случится, Лахтин проинструктирован. Вы в надёжных руках.

— Не хочу этого слышать, — покачала она головой.

— Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду, — ошарашил он её. — Уверен, этого ты тоже слышать не хочешь. Но обстоятельства… сама понимаешь.

Он криво усмехнулся, глядя в её распахнувшиеся от шока глаза.

— Я и так нагрешил будь здоров. Будет совсем уж хреново, если ещё и этот грех себе на шею повешу — не скажу тебе, что чувствую на самом деле.

Варвара продолжала молчать, судорожно цепляясь за его руку.

— Мне пора. Время, — он осторожно высвободился из её хватки и, не сдержавшись, привлёк к себе.

Обнял, как хотел обнять уже чёрт знает сколько.

Неизвестность освобождала. Сейчас жизнь могла пойти в сотне разных направлений, и он, должно быть, впервые действовал, слушаясь сердца, а не головы.

***

— А я-то надеялась, ты прислушаешься к моей просьбе, Артур.

Ирина стояла посреди гостиной. Снаружи сгустился вечер, и горевшие в помещении светильники дарили ему неуместный в нынешних обстоятельствах уют.

— Где Данил?

— А доброго вечера пожелать? — она раздражённо передёрнула плечами. — Господи, ты на сынишке своём совсем помешался.

— Где он?

— Ты приехал не один, — попеняла она. — А ведь я просила тебя.

Значит, он был прав — разговором вопрос не исчерпался бы. Она привлекла к своим планам исполнителей. И спустя пару мгновений даже объяснила причину.

— Мне было очень обидно и больно узнать, что ты собираешься разорвать со мной все возможные связи. Думала, мы хотя бы бизнес оставим за скобками, — она картинно надула губы. — Но, видимо, я недооценила силу твоей привязанности к своей бывшей. Божечки, до чего ж ты за неё держишься… Бесит!

Кто-то доложил ей о начатых им процессах, и это, видимо, вынудило её действовать, настроив на максимально агрессивный лад.

Но сейчас его меньше всего интересовали их дрязги в общем бизнесе. Он должен выяснить, где его сын.

— К делу, — прорычал Артур. — Где Данил?

— А мы как раз о делах и говорим, — глаза Ирины хищно сверкнули. — Видишь ли, я имею право тебя наказать за делишки, которые ты проворачивал втайне.

— Мы начнём предметный разговор, только когда ты покажешь мне сына. Не раньше.

Она поняла, что развести его на разговор иным способом не удастся. Поэтому вздохнула, будто признавая, что сдаётся под его натиском.

— До чего же ты упрямый, Артур… Ладно. Хорошо. Ты, кстати, внимание обратил? С тех пор, как мы тут отдыхали, река стала ещё коварнее и стремительнее. Её чистили недавно, выше по течению. Теперь здесь и вовсе плавать запрещено.

Река? Какого чёрта она о реке разговор завела. Действительно, что ли, рехнулась? Но заглянув в её глаза, он с замиранием сердца сообразил — она ждёт, когда он догадается.

Увидев, как его лицо изменилось, Ирина хихикнула.

— Ну давай, спроси меня ещё раз, где твой сын.

— Где он? — выдохнул Артур.

Её лицо расплылось в довольной улыбке:

— Купается. Купается в речке.