Глава 59

— И что думаешь делать?

Голос подруги в трубке звучит сдержанно, но мне не составляет труда расслышать за этой сдержанностью интерес. Да не просто интерес. Я чую, что Маша жаждет узнать, как будут развиваться события.

А мне её порадовать нечем. Я и сама до сих пор не представляю.

— Думаю разорваться, — печально шучу. — Другого выхода просто нет. Барханова сейчас интересует исключительно месть Авериной. Требует меня к своим кровожадным планам подключиться. А Даня… ну ты и сама уже всё слышала.

— Вон оно что-о-о, — протянула подруга, и от проскользнувших в её голосе интонаций я не смогла отмахнуться.

— Что?

— Барханов решил как следует этой змеюке за тебя отомстить?

Я фыркнула, но как-то неестественно громко.

— За меня. Вот ещё! Он просто…

— Ну что? Что? — почуяла мою нерешительность Маша. — Слушай, давай всё-таки воздадим должное фактам. Он мог и не напрягаться.

— Мог, но ему перед сыном себя нужно во всей красе показать, — привела я весомый аргумент. — Поверь, для него он ещё и не так расстарается.

А из памяти тут же полезли новые воспоминания. Как бывший муж признавался мне в тех грехах, которые совершил и которых не совершил.

Об этом подруге я рассказывать не решилась. Этот наш разговор до сих пор воспринимался как нечто слишком уж личное.

— Знаешь, под это умозаключение любое его благое дело можно подвести.

— Что значит, можно? Нужно, Маш. Он делает это не ради меня. Ради Данила.

— Поражаюсь твоей стопроцентной уверенности.

— Поражаюсь твоей наивности! Маш, мы с тобой вообще-то договорились до скончания дней его ненавидеть. Забыла?

Подруга помолчала, а потом огорошила.

— Я-то? Я не забыла. А вот ты, кажется, уже начала забывать.

И впервые за очень долгое время наш с ней разговор завершился не на слишком-то радужной ноте. Я ещё долго возмущённо пыхтела, отложив трубку, и про себя возмущалась. Как она могла вообще такое подумать? Откуда такую ересь взяла? Да я только и жду момента, когда съехать отсюда и поскорей!

Потому что меня нервировали его предложения и его разговоры. Его менявшаяся манера общаться и его всё чаще задерживавшиеся на мне долгие взгляды.

Но ковыряться дальше в своей нервозности в попытках отыскать её причины я почему-то так и не решилась.

Я начинала чувствовать себя странно. Неправильно. Особенно после нашего последнего с Бархановым разговора.

И я не хотела доискиваться причин. Я не хотела знать, почему.

А от этого нервничала только сильней.

Ещё пару дней я бродила с этими будоражившими меня мыслями внутри, но потом случилось то, что положило им конец одним махом.

Я ждала Данила из школы, уже привычно маяча у окна, и всё думала, когда стоит снова заговорить с ним о возможном отъезде.

Так незаметно прошло почти полчаса. Я даже взглянула на телефон. Всё верно, с отсылки последнего сообщения, где Данил написал, что шофёр его встретил и они едут домой, прошло 32 минуты.

И тишина. Хотя им уже пора бы вернуться.

Беспокойство проснулось мгновенно и стянуло свои упругие кольца вокруг моего сильнее забившегося сердца.

Я написала: «Вы где?»

Сообщение доставлено, но не прочитано.

Минута, вторая, третья.

Может, по дороге вернули куда-то? Например, в магазин. Хотя Артур давал чёткие указания — нигде не останавливаться и никуда по пути не заезжать.

Случаются, конечно, форс-мажорные ситуации. Да элементарно колесо могло спустить. Рано, наверное, бить тревогу.

Но пока эти мысли крутились в моей голове, палец уже жал кнопку вызова.

Длинные гудки. И никакого ответа.

Вот теперь моя тревога начала выходить из-под контроля. Вот теперь я начала паниковать.

А ещё… поняла, что моим первым порывом было разыскать бывшего мужа.

Наверное, это логично. Наверное, не стоило удивляться. Но и проигнорировать этот порыв я не могла.

Я не знала, где он сейчас, поэтому снова схватилась за телефон.

— Где ты?

— Внизу. Только приехал.

— Н-не видела тебя на подъездной, — а сама жадно высматриваю в окно авто, всё ещё надеясь увидеть возвращение сына из школы.

— Я с чёрного входа подъехал. Только что из гаража. Варя… что случилось?

Он чуял, как ломался мой голос.

— С-сейчас спущусь, — пробормотала я. — Встреть меня в фойе.

А спустя пару минут Барханов сжимал мои дрожащие плечи, пока я изливала ему свою тревогу.

Захлёбываясь и заикаясь, я сообщила, что не могу дозвониться до Дани и зачем-то тыкала ему в лицо экран телефона, будто переживала, что он мне не поверит или отмахнётся от моей всевозраставшей тревоги.

Муж, нахмурившись, отвёл меня к софе у стены возле входной двери.

— Сиди здесь. Сейчас всё выясним.

Вынул из кармана брюк свой телефон и принялся набирать чьи-то номера, отдавать какие-то приказы.

Кирилл, водитель Данила, тоже на связь не выходил.

— Варя, послушай меня, — между созвонами Барханов шагнул к софе, опустился на корточки и заглянул мне в глаза. — Не смей даже думать сейчас о плохом. Слышишь? Я с тобой. Я рядом. И мы отыщем Данила.

Я сумела только кивнуть, уже понимая, что в себя сумею прийти только, когда услышу от сына хоть какую-нибудь весточку.

И весточка не заставила себя ждать. Только прилетела она не от сына.

Телефон Барханова зазвонил, и выражение его лица, когда он взглянул на экран, заставило меня приказать:

— Артур. На громкую связь.

Барханов даже не подумал мне возразить. Ткнул в нужную кнопку:

— Артур? — послышался до дрожи знакомый голос.

— Слушаю, — отрывисто бросил Барханов, выпрямляясь.

— Уверена, ты сейчас слегка озадачен. Ты и твоя дражайшая бывшая супруга. Сынишку потеряли? Ай-яй-яй. Родители из вас никудышные. Но я согласна помочь. Приезжай в место, куда ты меня на наше первое свидание привозил. Помнишь, Артур? Я тебя жду. Одного. Приедешь с компанией — перед женой будешь оправдываться сам.