Глава 31

Невольно сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь направить собственную злость в сторону, сбросить ее, не задеть Юлю. Но правда в том, что плохо получается.

Наши отношения всегда были эмоциональными, пожалуй, именно это их и держало на плаву. Своеобразные качели подстегивали обоюдный интерес, разжигая пламя страсти в нас обоих. И не всегда эти качели несли в себе отрицательный оттенок. Иногда все было мирно и очень даже наполнено гармонией, насколько вообще можно найти гармонию в двух эмоциональных и непохожих друг на друга людях.

Эта мысль внезапно отрезвляет и успокаивает. Ведь и впрямь, столько всего у нас было с Юлей, наверное, именно поэтому я никак не могу ее до конца отпустить в своих мыслях. Подобные отношения просто невозможно повторить.

Можно выйти на спокойную размеренную любовь. Эдакий скучный вариант, которым будет довольно большинство здравомыслящих людей. Можно и вовсе жить без любви, на одних лишь договоренностях и обоюдных свободах. Мои родители начинали свой союз именно так.

Но кому нужны оба этих варианта? Точно ли мне?

– И как же ты собрался проверять? – спрашивает Юля, презрительно кривясь и скрещивая руки на груди.

Пока я познавал откровения в своей голове и успокаивался, она, наоборот, бушевала внутри.

– А как обычно проверяют? – усмехаюсь, как мне кажется, по–доброму, но судя по выражению лица Юли, совсем нет.

– Только попробуй подойти к ним хоть на метр! Держись подальше от моих детей! – она наклоняется ко мне. – Ты меня понял?

Ее ноздри гневно раздуваются, прическа растрепалась, а щеки горят. Обалденное зрелище, если честно. Кажется, я вспоминаю, от чего захотел ее приручить, когда мы только познакомились. Ведь не только ее свобода и любовь к жизни меня привлекали.

– И что ты сделаешь? – наклоняюсь в ответ.

Теперь наши глаза на одном уровне, а между лицами буквально пара несчастных сантиметров. Вот бы их преодолеть, нарушить это пространство и впечатать Юлю в себя, чтобы вспомнила, каково оно, и не зазнавалась.

– Да хотя бы это, – произносит она, снова не разделяя мои мысли.

Через секунду мне прилетает невнятная пощечина. Невнятная, видимо, потому, что угол наклона у Юли не тот, чтобы ударить как следует.

На мгновение испытываю дежавю, перед глазами мелькает эпизод из кафе семилетней давности. Тогда было в разы больнее и неприятнее, пожалуй.

– Не испугала, если честно, – произношу с улыбкой, – мне щеку даже потереть не хочется, настолько не больно. Ты утратила силу в руках? Нужно подкачаться.

Намеренно ее злю, сам не знаю зачем. Просто почему–то в данный момент это меня воодушевляет, словно мы с Юлей не чужие друг другу люди, словно у нас снова самое начало отношений, и все лучшее еще впереди.

– Ах так! – ее глаза опасно сужаются и, конечно, она снова заносит руку для удара, но второй раз я не позволяю себя тронуть. Я ведь не мазохист какой–то.

Хотя… с какой стороны посмотреть. С моральной точно иногда страдаю этим отклонением от нормы, иначе с чего бы мне до сих пор работать под началом авторитарного отца.

– Нет, моя хорошая, второй раз не получится, – произношу, ловя ее запястья. – Я не груша для битья, лучше подарю тебе манекен для отработки ударов. Хорошая вещь, между прочим!

– Иди ты, – говорит Юля, в порыве раздражения облизывая губы.

Смотрю на этот процесс и неожиданно даже для самого себя прижимаю ее к себе и целую. Выходит грубо, поскольку Юля вырывается, но как же сладко…