Глава 32

Юля

Слишком близко чувствую знакомый ментоловый запах, почему он не изменился за столько лет? Почему он снова преследует меня? Почему я на него опять реагирую? Не логичнее было бы, к примеру, замереть, как статуе, и ничего не чувствовать? Или сразу оттолкнуть. Это тоже весьма разумно, разве не так?

Но я не делаю ни того, ни другого. Вместо разумных действий я не двигаюсь, как испуганная лань, и прислушиваюсь к себе. Все пытаюсь понять, что же происходит внутри меня, как я реагирую на близость с… Врагом?

И мне совсем не нравится честный ответ. Да и храбрости в нем признаться самой себе у меня нет. Вот такая я трусиха, оказывается.

Вместо голоса разума перед глазами встают картинки и воспоминания из прошлого. То, как происходило наше сближение со Стасом в первый раз. То какие страсти витали между нами, то, как мы в них втягивали даже окружающих. Ведь по началу мы выглядели действительно врагами, никак не будущими возлюбленными и уж точно не супругами.

Рука Стаса отпускает мое запястье и проскальзывает как бы невзначай к моей спине. А у меня перед глазами воспоминая уже совсем другого характера. И даже еще не предательства, нет, нашей супружеской жизни. Точки невозврата после которой волшебство медленно, но верно начало улетучиваться между нами.

Тогда процесс казался мне поправимым, думала, все наладится, нужно лишь притереться друг другу. Да только это было большое заблуждение.

Притираться нужно было к родителям Стаса, к образу жизни его семьи, к новому статусу. Растоптать себя, позабыв, кто я есть на самом деле, положить себя на алтарь семейной жизни, чтобы в итоге получить удар в спину.

Наконец–то разум включается. Впрочем, он на самом деле и не выключался. Мне было необходимо прочувствовать, проанализировать, чтобы принять единственно верное решение и вернуть контроль над собой и своей жизнью.

Со всей силы отталкиваю от себя Стаса. Он не сопротивляется, но в первый момент его взгляд расфокусирован, блуждает по мне с шальной улыбкой на губах.

– Больше не смей меня трогать, – чеканю каждое слово, – и тогда я не трону тебя.

Кажется, до него начинает доходить, что неожиданные приятности закончились, суровая правда жизни снова взяла свое главенство.

– Какая угроза, я прямо испугался, – усмехается Стас.

И как я могла в него влюбиться? Не иначе бешеная химия помогла примириться нашим характерам.

– Вот и правильно, – надменно киваю и дергаю дверную ручку, но она не поддается. – Что происходит? Почему я снова заперта? – истерично кричу, теряя остатки хладнокровия.

– Если ты и заперта, то исключительно в своей голове, – спокойно произносит Стас, перегибается через меня, отчего я резко шарахаюсь. Стас же делает вид, что не замечает, и открывает дверь машины. – Видишь, ларчик просто открывался.

Смотрю на приоткрытую дверь, а потом на него. Как же он раздражает, еще и умничает.

– Не тебе использовать народную мудрость в своей речи, – качаю головой, – уж точно не тебе. В фольклоре членов семьи поддерживали. Впрочем, наверное, супруга – не член семьи, это логично, – киваю сама себе.

– Но и о детях вроде как принято говорить, нет? – Стас выпрямляется и выгибает бровь.

– Принято, – соглашаюсь, – но лишь причастным, если ты понимаешь, о чем я, – произношу холодно.

Мое самообладание полностью вернулось ко мне. К счастью, мозг первичнее мышечной памяти эмоций и чувств.

Зато Стас после моих слов престаёт быть спокойным и жизнерадостным. Совершенно точно он не чувствует себя королем положения, да и не является он таковым больше. Я задела главную нездоровую струну в нем.

– Я проверю твои слова, – говорит он наконец, а в глазах ненависть и боль, – я уверен, что ты лжешь. И когда я докопаюсь до правды, ты никуда не денешься.

Снова во мне поселяется страх. Как такое возможно? Спектр эмоций меняется буквально со скоростью света.

– Не смей мне угрожать, – выплевываю слова на остатке самообладания и толкаю дверь автомобиля. – Я больше не та Юля, что ты знал. И у меня хватит сил и ресурсов защитить и себя, и детей.

Договариваю и выпрыгиваю из машины, как будто от скорости моего передвижения зависит жизнь. Забегаю в подъезд и прислоняюсь спиной к холодной двери, пытаясь перевести дыхание.

Нет. Легко не будет однозначно.