Глава 52

– Что ты не уследила? За кем? – переспрашиваю дрожащим голосом.

В голове сразу всплывают картинки похищения семьей Богатыревых моих детей. Но как они могли проникнуть к Ксении?

– Ты с ним заодно? Он тебя подкупил сегодня?! – восклицаю, не давая ей ни слова сказать. – Я тебя уничтожу, Ксения, – разозленной змей шиплю в трубку, – а ну живо рассказывай, как все было! – приказываю, попутно одергивая юбку и пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке, которые Игорь зачем–то продолжает расстегивать. – Да хватит! – кричу уже на него и ловлю недовольный взгляд. – Это не тебе, Ксения, тебя я внимательно слушаю.

Сходила, называется, на свидание, когда Богатырев объявился в городе. Да я должна детей везде за руку водить! Не отпускать от себя ни на шаг! А я же нет, расслабилась вдали от «родственничков», безопасность почувствовала. Забыла, как первое время только с Ольгой передвигалась по городу. Идиотка.

– В–ваня упал, я отвернулась, в–виновата, – из трубки льется сбивчивый рассказ вперемешку со всхлипами, – залез на стул, а он у меня плохой, но он не знал и упал. Ааа, лед приложили, но губа распухла.

– А Богатырев где? В какой момент он появился? – ничего не понимаю из сбивчивого рассказа.

– Какой Богатырев? – спрашивает Ксения даже без всхлипов. – Вы не говорили, я должна за кем–то еще присмотреть?

Тут до меня доходит, что чрезвычайное происшествие, из–за которого рыдает Ксения, не включает в себя мою бывшую семейку, и сразу становится легче дышать.

– Вы дома, да? Никуда не уходили, никто не приходил? – игнорирую вопросы девушки и задаю свои.

– Д–да куда я с ними, вы же мать, в больницу не пустят, – снова начинается сбивчивый рассказ, – н–но я, боюсь, врач нужен. Подбородок и губа выглядят очень плохо. Простите.

Собираю в одно целое рассказ Ксении, и до меня наконец доходит, что речь в нем шла об упавшем Ване. Что тоже, конечно, страшно, но все–таки это не похищение биологическим дедом моих детей.

– Я выезжаю, – коротко произношу и отключаюсь. – Черт, да где это приложение такси, когда оно нужно, – на нервах иконки расплываются перед глазами, а пальцы не попадают в цель. – Ты меня не отвезешь? – мельком поднимаю глаза на Игоря. – Хотя потом еще в больницу ехать, лучше сами. Надо было на своей машине к тебе добираться, знала бы, – качаю головой.

– Томный вечер отменяется, да? – спрашивает Игорь с кислой миной.

– А ты полагаешь, я в состоянии кувыркаться с тобой, пока у моего сына травма? Наконец–то! Нашла! – тыкаю в приложение такси. – Они издеваются, ожидание двадцать минут! Да я половину пути пробегу за это время.

– Обувайся, я тебя отвезу.

– Спасибо, – киваю, запрыгивая в туфли. – А там наш двор рядом, дойдем до моей машины самостоятельно. Раз скорая не понадобилась, значит, все не настолько плохо. Я надеюсь, – подбадриваю себя. – В любом случае у тебя нет детских кресел, не хочу рисковать еще этим.

– Ага.

Только в машине Игоря осознаю, как дрожат мои руки. Тщетно пытаюсь попасть ими в оставшиеся петельки пуговиц, но удается это с трудом.

– Ох, столько переживаний с детками, – выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла, – согласись.

На нервной почве мне всегда нужно поговорить с кем–то.

– Пожалуй, – нейтрально отвечает Игорь. – При мне травмы не получали, к счастью. Иначе пришлось бы нарушать договор с женой и вести детей к ней посреди выходных, и забирать потом среди недели. Нарушился бы весь привычный график, не люблю я это.

Слушаю Игоря и понимаю, что что–то с ним конкретно не так. Кажется, его единственный большой и жирный плюс я так до конца и не протестировала. В остальном он все активнее раздражает.

Да и тот плюс неизвестно насколько большой. Впечатление составляли руки и губы.

– Ясно, – коротко отвечаю, грандиозным усилием заставляя себя не начинать спор с чужим, по сути, человеком на тему воспитания и отношений с детьми.

В конце концов, кто я такая, чтобы судить? Да и несмотря на его загоны с расписанием и порядком, Игорь явно старается быть отцом. Не каждый мужчина способен регулярно справляться в одиночку с двумя детьми каждые выходные. Просто строить с ним «долго и счастливо» вчетвером или вшестером явно не стоит.

– Прошу, – произносит Игорь, паркуясь.

– О, уже, спасибо! – говорю с чувством и тороплюсь выпрыгнуть из машины, на асфальте останавливаясь. – И это, – оборачиваюсь и мучительно размышляю, что еще сказать. – В общем, спасибо, что подвез!

В итоге решаю ничего не говорить, это у него договор с бывшей женой и четкое расписание, я же мать и отец двадцать четыре на семь. Я не обязана оправдываться, я ему деньги на ресторане сегодня сэкономила.

– Удачи, – кисло отвечает Игорь, но я уже не слушаю, на автомате киваю и несусь на шпильках к подъезду Ксении.

Больше никогда не обую эти дурацкие туфли, ноги поломать можно. Да и машину придется вести босиком, нет времени на переобувания.

– Где? – залетаю в квартиру к подчиненной, едва та открывает дверь – Как он?

– Мам, я нормально. Но Ксения считает, что мне нужно сделать снимок, еще, возможно, могут понадобиться какие–то швы.

Ваня выходит из комнаты. Сам выходит, и это немного успокаивает. Но выглядит его челюсть действительно не очень.

– Как же так, – спрашиваю, осматривая его вблизи, – и ты, не Аня в этот раз, – качаю головой.

– Я тоже залезала на стул, но мой не упал, – произносит моя дочь.

Смотрю на нее несколько секунд и только потом отвечаю.

– Даже не удивлена. Ладно, собираемся, едем в травмпункт при детской больнице, там точно разберутся, что нужно делать, – выпрямляюсь и поворачиваюсь к Ксении.

– Простите, – снова принимается она ныть, – я виновата.

– А еще твой стул виноват, выкинь его и купи новый.

– Да, Юлия Сергеевна, вы правы, Юлия Сергеевна, – кивает она, как болванчик.

– Я знаю своих детей, но предполагалось, что я оплачиваю твой неусыпный присмотр за ними, а тут двое успели постоять на стульях, пока ты появилась.

– Простите.

Кажется, от нее ничего другого я сегодня не услышу.

Перевожу взгляд на детей, беру их за руки и тороплюсь на выход. Не хочу я сейчас ничего решать насчет Ксении, да и свою вину тоже чувствую. Лучше оставить вопрос до утра.

– Идемте, сейчас до машины, а там в больничку, – произношу детям на улице, не отпуская их. – Ванечка, голова не кружится, не тошнит? – спрашиваю, лихорадочно вспоминая настораживающие симптомы травм.

– Нет, мам, рот только немного болит, и все, – грустно произносит мой сын. – Я теперь всегда такой буду, да? Опухший.

– Нет, конечно, кто тебе сказал такую глупость? Отек спадет, ранки заживут. Ксения еще и болтает непонятно что? Я точно ошибалась в ее компетентности, вот так оставляй вас на кого–то помимо тети Оли, – качаю головой в возмущении.

– Это я сказала, мам, – тихо произносит моя дочь. – А Ксения не плохая, ей просто любимый позвонил, и они ссорились, вот она и ушла на кухню, – бесхитростно сдает няньку Аня.

– Я ее точно уволю, – говорю зло. – Ладно, к счастью, пришли. Усаживайтесь! – открываю машину, а сама быстрее принимаюсь ее заводить. – Что такое? Ты почему не реагируешь?! – истерично взвизгиваю.

Очень некстати всплывает в голове недавнее напутствие заправщика, который предрекал беду с автомобилем, если я в ближайшее время не доеду до автосервиса.

– Вы бы, девушка, машинку–то на сервис загнали, звук у нее нехороший, кашляющий, – сказал он тогда.

Естественно, я не обратила особого внимания на его слова, рассеянно кивнула в знак благодарности, а сама подумала, что он говорит какие–то глупости. Автомобиль у меня отличный. Был когда–то еще и новым.

– Ааа! – бью по рулю и нажимаю на кнопку, чтобы открыть капот.

– Что–то не так, мамуль, да? – тут же отзываются сзади дети. – Мы поможем, – добавляют, вылезая на улицу следом за мной.

– Чем вы поможете? – произношу устало. – Сегодня точно не мой день. Нужно было такси или скорую вызывать сразу, все равно ваши документы у меня всегда с собой, – добавляю грустно.

День отвратительный. Только цветы его скрашивали, причем второй букет я где–то оставила, наверное, у Игоря дома. А теперь еще и «удачное» завершение вечера. Сын с травмой, а мать не может его доставить до врача.

Какое интересное зрелище мы представляем со стороны – взрослая девушка и двое детей склонились над открытым капотом машины и зачем–то смотрят туда, как будто что–то понимают. А девушка еще и босиком, поскольку на шпильках неудобно за рулем.

Кажется, наш вид со стороны оценила не только я, потому что уже в следующую минуту рядом с нами резко паркуется большая машина с надписью проката.

– Дети, бегите в подъезд, живо! – мгновенно пугаюсь и буквально толкаю их вперед.

Мелькает мысль о том, что надо бы закрыть машину, но какая, в сущности, до нее разница. Но узнать, что нужно приезжему, и не зря ли я переполошилась, все же нужно. И я воинственно встаю перед автомобилем, так и не выключившим яркие фары.