Глава 53

Стас

Каких трудов мне стоило выйти из кабинета Юли – не передать словами. Но все же я себя сдержал, и ничего лишнего не ляпнул, даже когда услышал про приглашение на свидание, хотя кулаки самопроизвольно сжались.

Но я не имею никаких прав на Юлию, и мой план пока идет не очень. В общем, лучшее, что я могу сделать конкретно в данный момент – это отправиться тренировать детей игре в волейбол. Как и обещал.

Н–да, именно как и обещал.

Я буду здесь, а она там собираться на свидание с другим. А ведь они не в первый раз встречаются, да и оба взрослые люди. К чему в конечном счете ведут все свидания?

– Дядя Стас, зачем вы мячик туда кинули? Он ведь нормальный был.

Вырываюсь из секундного помутнения разума благодаря звонкому голосу Вани, одному из двойняшек Юли. Назвать мальчика своим сыном у меня не поворачивается язык даже мысленно. Хотя я прекрасно понимаю, что пора привыкать.

– А куда я его кинул? – спрашиваю, обводя зал рассеянным взглядом.

– Туда, – Ваня указывает пальцем на крышу раздевалок. – Мы его оттуда как доставать будем?

Ох ты ж, вот это я дал маху. Хорошо, ни в какого ребенка не попал, а то ведь за мной присматривают, доложат Юле, и все, никакого контакта с ней и детьми кроме слежки у меня не будет.

– Да ничего страшного, Вань, он плохой был, мы сейчас новый возьмем, – машу рукой, изображая на лице беззаботность.

Дальше во время тренировки я больше не лажаю. Усилием воли заставляю себя выбросить из головы мысли о Юле и ее вечернем ухажере и сосредотачиваю свое внимание исключительно на детях и игре. Удивительно, но мне удается.

Сложнее всего после. Ведь нужно не привычно кружить в машине где–то возле бывшей жены, а терпеливо сидеть дома. Час с небольшим отвлекаю себя подготовкой к работе. На следующей неделе нужно активно приступать в обоих местах.

Но на втором часу я не выдерживаю.

– Черт, – кидаю в стену подушку.

Хорошо, кружку с кофе я отнес на кухню десятью минутами ранее, а иначе оттирать мне сейчас стену от темных подтеков.

Проходит еще немного времени, и я перестаю бороться с собой. Выхожу из дома, сажусь в арендованную машину и еду–таки к Юле. Понятия не имею, что я буду делать в ее дворе, наверное, всматриваться в окна в ожидании включенного света, но, может быть, там я буду спокойнее, перестану изводить себя от бессилия над ситуацией.

– Юля? – шепчу в вечерний сумрак, замечая стройную фигурку, склонившуюся над открытым капотом автомобиля. – Какого?

Резко останавливаюсь и выпрыгиваю из машины.

– Что у вас случилось? – спрашиваю, хмурясь.

– Стас? Почему–то я так и думала, что это ты. Чего пожаловал? Ты один? – она подозрительно всматривается в тонированные стекла автомобиля.

– Один. А что у вас случилось? Машина поломалась? Куда–то ехать надо? И почему ты босиком?! – последнее обстоятельство вызывает крайнее недоумение.

Юля несколько секунд борется с собой, а потом кивает, как будто сама себе, и разворачивается к подъеду.

– Я сейчас, – бросает через плечо, – кресла пока к себе переставь и мою сумочку возьми, – перевожу взгляд на ее автомобиль. – Ай, твою ж!

– Что случилось? – подскакиваю к Юле. – Естественно, ты поранила ногу. Кто в здравом уме ходит босиком по двору многоквартирного дома?! Юля!

Беру ее на руки и несу к машине.

– С ума сошел, там маленькая царапина. За детьми надо сходить, они одни, – возмущается она.

– Ага, царапина. Да у тебя кровь течет. Нужно укол от столбняка делать и рану обработать. А за Аней с Ваней сейчас схожу и кресла переставлю. Все, как ты хочешь, сделаю, не волнуйся.

Усаживаю ее на переднее сиденье, даю Юле бумажные полотенца остановить кровь, а сам мчусь к подъезду.

– Ой, дядя Стас, – дверь открывается раньше, чем я до нее добегаю, – а вы отвезете нас в больницу, да? Это хорошо. А то у Вани губа болит, а он маме не говорит, не хочет ее пугать еще больше

На улицу выходят двойняшки. У Ивана разбитая губа и опухший подбородок. Что у них произошло?

– Идемте. По дороге расскажете подробности, – киваю в сторону автомобиля.

Не скажу, что я радуюсь травме Вани, но, благодаря ей, Юля снова не в объятиях ухажера, и вот этот–то факт по-настоящему окрыляет.

По настоянии Юлии сначала едем в приемную детской больницы. У Ивана, к счастью, ничего серьезного, сильный ушиб. Хотя на губу все–таки накладывают несколько швов. Юля вцепляется в мою руку, наблюдая за процессом, а я с удовольствием подставляю свое плечо для поддержки.

Далее мы следуем во взрослую больницу.

– Да с ногой все в порядке, прошло уже – вяло отмахивается Юлия после успокоительного укола, который-таки пришлось вколоть врачам, когда они разобрались с Ваниной травмой.

– Ты взрослая девушка, и не мне тебе рассказывать об опасности пореза грязным стеклом. О детях подумай, – произношу строго, на что она лишь поджимает губы и больше со мной не спорит.

– Ох, надо было обувь нормальную взять. Как я на шпильках ковылять буду? – восклицает Юля после очередного укола с уже обработанной и забинтованной ногой. – Ой, на нее и без обуви очень больно ступать, твою ж.

– Не ругайся, – беру ее на руки, – как сюда дошла, так и дальше будешь. Детвора, за мной, – киваю детям.

Обратно все едут успокоившиеся, но изрядно уставшие. В салоне тишина, я останавливаюсь во дворе Юли и оборачиваюсь назад. А детвора–то спит.

Поворачиваюсь к бывшей жене, хочу предложить отнести детей на руках домой, а она и сама мирно сопит в криво застегнутой рубашке. Н–да, хм.

Представляю, при каких условиях эта самая рубашка расстегивалась.

А какого черта! Принимаю решение и резко трогаюсь с места.