Глава 12

— Скоро в школу вам ехать! — рычит Глеб. — Почему вы до сих не собраны⁈

— Она на меня напала! — лжет Кира.

— Ты заткнись! — бросает Яна.

— Обе замолчали! Так, ты, — указывает на Яну, — едешь с водителем. А Киру я сам в школу отвезу. Двадцать минут у вас. Все, идите! И не заставляйте меня вас подгонять.

Кира тут же сбегает, а Яна остается. Смотрит на отца с вызовом.

— Спасибо большое, Глеб Михайлович, что лишаете меня своего общества. Я лучше с водителем или вообще пешком пойду, чем с тобой, — и уходит.

Глеб ошарашенный таким заявлением, смотрит дочери вслед, а потом на меня суровый взгляд переводит.

— Это что было? — строго спрашивает меня.

— А что было?

— Глеб Михайлович? Она так меня назвала?

— А, ты об этом… — киваю, поджимая губы. — Яна вчера сказала мне, что больше отцом тебя не назовет.

— Что? — надвигается на меня, широко распахнув глаза.

— А чего ты ждал? Что она так же безропотно будет принимать эту реальность? Хотя, мы оба знаем, почему Кира эту реальность принимает. Ты не мало усилий для этого приложил. Аж заранее начал обрабатывать ее.

— Моя дочь говорит, что я ей больше не отец, а ты ничего ей не сказала⁈

— А что я должна была сказать? — тоже к нему навстречу шаг делаю. Мы практически вплотную друг к другу оказываемся. — Что нельзя так говорить, так как ее отец очень хороший человек? Ты… хороший человек? Так, Глеб? — с издевкой произношу и прищуриваюсь.

— Я хороший отец!

— Хороший, значит… Хороший отец будет разлучать детей с матерью?

— Да кто тебя с ними разлучает⁈ — рычит он с налитыми кровью глазами. — Я сказал, что вы будете видеться, когда захотите.

— Я вижу, ты уже Киру так обработал, что она и вовсе меня видеть не желает.

— Это не так.

— Да нет, это так! Она смотрит на меня как чужая. Вот ты действительно обработал ее мозг. Я же, в свою очередь, ничего не делала для того, чтобы Яна так себя вела. Она просто знает правду. Без прикрас. Даже с преуменьшениями.

— Так не может дальше продолжаться, — цедит мужчина, которого я считала самым близким человеком на свете, но теперь на меня смотрят совершенно чужие глаза. Сердце тупая боль сжимает от этого понимания.

Тут я с ним соглашусь. Так не может больше продолжаться. Надо решать. Немедленно.

— Что ты предлагаешь? — спрашиваю сдержанно.

Сам не знает. Отступает от меня и начинает расхаживать рядом, пальцами почесывая затылок.

— Поведение Яны непозволительное…

— А Киры? Ты бы слышал, как она со мной говорит, как смотрит… Это хуже, чем то, что проявляет к тебе Яна. Она тебя очень любит. Ей больно. Отсюда и эмоции. Кира же… Она просто от меня отвернулась. И знаешь, я это приняла. Сейчас все именно так. Мне придется смириться. Но посмотрим, что будет дальше.

— А что ты предлагаешь?

Надо же, он интересуется моим мнением. Это что-то новенькое.

— Я предлагаю тебе тоже смириться. Яна свой выбор сделала. Она хочет быть со мной. Подальше от тебя и твоей новой семьи, — говорю, глядя предателю в глаза. — Знаю, ты считал, что тебе удастся обеих девочек переманить на свою сторону, но увы. Как бы тебе не хотелось вычеркнуть меня из своей жизни и жизни детей — ничего не выйдет. Я не такое пустое место, каким ты считал.

Глеб криво ухмыляется, смотря на меня чуть прищуренным взглядом.

— Значит, ты с Яной будете жить там, а я с дочерью здесь…

— Не только с дочерью. Еще с Элеонорой. А там, глядишь, дети у вас появится. Заполните все эти пустые комнаты, — с ядовитой улыбкой предполагаю его будущее, от чего он неимоверно злится.

Да Глеб всегда злится. По молодости он был еще более диким. С ума сводил своей ревностью, своим вспыльчивым нравом.

Сейчас я едва помню, как мы были счастливы. Но четко помню, как он называл меня ласточкой. И вот уже как пару лет перестал. Интересно, ей он тоже милое, нежное прозвище придумал?

— Я все ждал, когда в браке с тобой эти комнаты наполнятся, — бросает он язвительно.

Эти слова как удар в грудь со всей силы. Этот его мерзкий упрек…

Да как он только смеет после всего, что он натворил говорить о том, о чем молчал столько лет.

Он хочет сделать мне еще больнее. Никак не успокоится. Всеобщего позора, который он обрушил мне на голову ему мало.

— Ты правда хочешь поднять сейчас эту тему? Или это ты хочешь за причину выдать, что ты предал меня?

— Я ничего не говорил. Просто не надо язвить насчет моих с Элеонорой отношений. Да, разумеется, мы планируем детей. Много детей. И все они будут здесь.

— Глеб, — выдаю вымученную улыбку, — мне глубоко плевать, чем вы тут будете заниматься с твоей новой женой, и сколько детей у вас будет. Меня только мои дети волнуют. В особенности Яна. Потому что Кира сделала свой выбор.

Глеб смотрит на меня в упор, раздумывая.

Если он ответит отказом, то мне есть что ему противопоставить.

— Дочь должна будет бывать и здесь.

— Конечно. Если захочет.

— Если не захочет, то я сам буду приезжать.

— Конечно. Только в то время, когда нам удобно, а не тогда, когда тебе захочется, — отвечаю ему резко. — И не надо делать вид, что ты оказываешь милость. Я могла бы получить от тебя гораздо больше, чем эта квартира. И, может быть, у меня не получилось бы доставить тебе существенных проблем, но твоя репутация так точно пошатнулась бы. А тебе она очень важна. Я бы никогда не остановилась.

— Вика, ты мне угрожаешь?

— Если только ты собрался ущемлять меня в моих правах. Квартиры нам с Яной достаточно. А еще я заберу свою машину.

Деньги мне его не нужны. Я не транжира. Деньгами никогда не швырялась направо и налево. Я многое скопила за брак с ним. На пару лет хватит.

— Хм… — сводит брови к переносице, от чего образуется морщинка. — Хорошо. Я согласен.