Глава 25

Выхожу из машины и направляюсь к ничего не подозревающей Виктории.

Вижу через заднее стекло, как она стучит своими длинными пальцами по рулю, дожидаясь Яну. Подхожу сбоку. Она смотрит в другую сторону, не видит меня. Стучу костяшками пальцев в стекло. Вика пугается. Дергается сильно.

Никогда она не была такой пугливой. Разве что, когда беременна была близняшками. Это на инстинктах было. Она очень беспокоилась. А сейчас она просто стала нервной.

Увидев меня, Вика спешит опустить стекло. Смотрит чуть прищуренным взглядом.

— Ты что тут делаешь? — с возмущением и удивлением спрашивает бывшая.

— Здесь и мои дети учатся.

— Ты за Кирой?

— Нет, я к ним обеим.

Вика сразу выходит из машины, хлопает дверью. Она сегодня еще бледнее, чем вчера. Что с ней происходит? Хотя, могу понять…

— Яна не хочет тебя видеть. Я ее вчера кое-как успокоила. Ты опять хочешь спровоцировать ее?

— Нет. Я хочу поговорить. Тебе тоже стоило бы поговорить с Кирой. Помириться.

— Я с ней не ругалась.

— Она очень негативно настроена.

— Да? Правда? Мадам твоя постаралась?

Ну начинается… И долго будет это продолжаться?

— Лора здесь ни при чем, — выдыхаю сдержанно. Я больше не хочу скандалов. Пора бы все утрясти и жить спокойно. — Они дружат, стали близки, но Лора не настраивает дочь против тебя. А вот ты…

— Я Яну не настраиваю! Она уже не маленькая, сама умеет выводы делать. А вот отношение Киры продиктовано не сердцем. Сам знаешь чем.

— Она просто не хочет скандалов. Не хочет, чтобы мать негативила. Да, так получилось, и уже ничего не изменить. Пора бы смириться, Вик.

— Ах вот оно что… Я истеричка и все драматизирую? Разве? Я к вам вообще не лезу. А Кира выдумывает. Для нее все это лишь повод не общаться с матерью. Зачем с ней общаться, правда? — пожимаю плечами. — Деньги-то у папы.

— Да при чем тут деньги?

— Да при том, что…

Вика замолкает. Яна подошла.

Моя младшая дочь смотрит на меня в упор пустым взглядом.

— Яна, ты быстро… Садись в машину, — говорит ей Вика.

— Нет, — говорю я и подхожу к дочери. — Яна, нам нужно поговорить…

Дочь отсутпает от меня как от чужого.

— Извиняться приехал? Так мне плевать. Мне не нужны твои извинения, — отрезает.

Тут я вижу Киру, которая застыла неподалеку. Но уже через секунду срывается в нашу сторону.

— Папа?.. А ты чего приехал? — а сама смотрит на мать, с некой виной и испугом. Вике бы она не осмелилась сказать то, что сказала мне о ней сегодня утром.

— Мы с мамой приехали, чтобы поговорить с вами. Давайте все вместе куда-нибудь поедем, посидим, пообщаемся…

Яна усмехается.

— Серьезно? Ты с ним сговорилась? — спрашивает Яна у матери.

— Нет. Я не знала, что он тут будет. Я приехала за тобой. А он приехал за Кирой.

— Что ты делаешь, Вик? Разделяешь детей?

— Это ты нас разделил, Глеб. Не я. Яна, садись в машину.

Виктория

Смотри-ка, что задумал…

Легких путей ищет.

Мира хочет после того, что натворил. Надоело ему все это. Спокойно жизни хочет. Он ведь так к ней привык. Я ему ее шестнадцать лет обеспечивала. Однако он сам захотел перемен.

А Кира-то как смотрит.

Моя дочь явно испытывает ко мне неприязнь. Даже не поздоровалась. Лишь косится. Глаза блестят недобро.

Что ж, я не намереваюсь привлекать ее на свою сторону, добиваться ее внимания. Кира сочтет это за слабость, потеряет вообще всякое уважение ко мне. Хотя, его не так уж много и осталось. Она разве что в лицо мне говорит, что я никто и звать меня никак.

А оделась-то как. Это новые вещи. Я ей такое запрещала носить и покупать. Разврат и позор для девочки ее возраста. Но Глебу плевать. Он, за то что дочка принимает его сторону, на что угодно согласен.

Яна обходит машину и садится на переднее сиденье.

— Ты зря так… — вкрадчиво произносит Глеб. — Мы должны объединиться. Нельзя, чтобы так дальше продолжалось.

— Видишь, пап, они сами не хотят общаться, — смеется вклиниться Кира. — Я же тебе говорила…

— Что ты сказала, Кира? — обращаюсь к дочери, и та губы сразу поджимает. — Ну, говори, — подхожу к ней ближе. — Что еще ты говорила? Что еще тебе на ушко нашептывает Элеонора?

— Она ничего не нашептывает, — Она наоборот хочет мира. Это ты хочешь этой тупой войны. А папа, между прочим, содержит тебя, — смело заявляет Кира.

— Кира!! — рявкает ее отец. — Ты что говоришь⁈ Тебе кто право дал так с матерью говорить?

— Да нет, пусть говорит, — немного сдавленно произношу я. — Она ведь уже взрослая. Все понимает. Если бы не понимала, то не заняла бы такую позицию. У кого деньги, тот и прав. Правда, Кир? — голову немного набок склоняю. — Ты личность. У тебя свое мнение. Взрослая совсем уже. Только, Кира… взрослым всегда приходится отвечать за свои слова и решения. Взрослым ничего не прощается, когда они в будущем внезапно меняют свои решения.

У Киры слезы подступили, но она их упорно сдерживает.

Я отстраняюсь.

— Рада была тебя увидеть, Кира. Надеюсь, у тебя правда все хорошо. Для меня это главное, — улыбаюсь дочери и поворачиваюсь лицом к Глебу. — Я жду адвоката от тебя. Давай уже покончим со всем этим.

На этой ноте я отправляюсь в машину и быстро выезжаю вместе с Яной со школьной парковки.

Сейчас увезу дочь домой и отправлюсь на аборт. Не хочу больше медлить. Я все решила. Окончательно.