Эпилог

Пару недель спустя…

Уже час кручусь перед зеркалом, примеряя платья.

У меня их много. Но я не знаю какое надеть…

Хочется выглядеть на все сто.

Меня пригласили на вечеринку в связи с моей деятельностью. Там будут знакомые мне дизайнеры, начинающие модели. Инга меня пригласила. Я по большей части с ней сотрудничаю. А вообще-то там должно быть много народу. Я не стремлюсь завязать новые знакомства, не гонюсь за новыми контрактами, но все же мне захотелось пойти. Глеб, кстати, идет со мной.

— Ну ты готова? — входит в спальню Глеб.

— Да. Почти. Слушай, тебе совсем не обязательно идти.

Он сам вызвался со мной пойти. Теперь он хочет все время проводить со мной. Все свое свободное время. А еще он напомнил, что раньше я всегда сопровождала его на всех его мероприятиях, и хочет, чтобы все было по-честному. Но я не думаю, что он прямо хочет пойти. А еще я не хочу, чтобы они с Захаром столкнулись. Он тоже будет там. Захар по-прежнему хорошо ко мне относится и может подойти, чтобы пообщаться. Глеб может повести себя в своей манере. Между нами и так все сейчас шатко. Да, мы вместе. Но я еще его не простила. Я просто люблю его, а еще вижу, как он старается. На этом все и держится. Но этого уже не мало.

— Ты не хочешь, чтобы я шел с тобой? — смотрит на меня через зеркало.

— Да нет, просто… Помоги застегнуть молнию.

Он подходит, чтобы сделать это. Делает это очень медленно.

— Если ты не хочешь, то я не пойду.

— Я бы и сама не пошла, но… надо.

— Лишь бы ты сильно не устала, а то завтра у тебя куда более важный день.

— Ой, не напоминай… Я уже сказала, что не буду отмечать юбилей, — оборачиваюсь. — Сорокалетие вообще не отмечают.

— И все же я устрою тебе небольшой праздник.

— Небольшой?.. Что именно?

— А вот увидишь. Так что, мы идем?

— Да. А то мы никогда уже не выйдем, — пусть остается это черное платье.

Оставив Ярослава на девочек, мы отправляемся в город. Мероприятие проходит в ресторане, у которого сейчас на парковке огромное количество машин. Мы занимаем свободное парковочное место, как только одна машина уезжает.

Сдав верхнюю одежду, мы входим в зал, и я тут же натыкаюсь взглядом на Ингу, которая спешит ко мне, чтобы обнять и рассказать второпях кое-что о ее недавнем успехе. Она уже навеселе.

— Я так рада, что ты пришла. Ты ведь не любишь все эти тусовки. А кто это интересный мужчина с тобой? — смотрит на него так, будто я эскорт себе сняла.

— Это мой… бывший муж, — странно называть его бывшим мужем, но так оно и есть.

— Да⁈ Он?

— Ага… Глеб.

— Добрый вечер, — вежливо здоровается Глеб.

— Инга, — протягивает она ему руку, и Глеб пожимает ее. — Как интересно… Я бы со своим бывшим никогда бы не пошла никуда.

— Он… не совсем бывший муж.

— А, вы снова вместе? Как это мило. Рада за вас, ребята. Вы проходите, выпейте что-нибудь. А вас потом позже найду. Хочу тебя кое с кем познакомить, Вика.

— Хорошо, — улыбаюсь Инге, и та удаляется к новоприбывшим гостям.

— Это она та самая Инга?

— Она. И обычно она не такая. Просто выпила.

— М-м… Ну пошли тоже выпьем.

— Пойдем.

Вместе мы подходим к столику с напитками и закусками. Берем по бокалу и, стукнув их друг об друга, делаем по глотку, глядя друг другу в глаза.

— Что ты так смотришь? — спрашиваю его.

— Да уже пару недель прошло, а я поверить не могу, что мне дан шанс снова быть с тобой. Каждые сутки просыпаюсь среди ночи. От кошмаров. Снится, что все это рушится. Но убедившись, что ты рядом — снова засыпаю.

— Мне тоже снятся кошмары. А иногда… они наяву.

— В смысле? — хмурит брови.

— Ну, я смотрю на тебя и… вспоминаю. Я этого не контролирую. Мне все еще больно, и я… Давай не будем об этом.

— Нет, скажи. И не бойся меня задеть. Я обязан все это слушать.

— Глеб, я…

— Что? Вик?..

Я не могу перестать смотреть сейчас в одну точку.

Мои глаза меня не обманывают — это она. Она здесь…

Аж в горле пересыхает.

— Тут есть и твои знакомые.

— Что?

Я киваю немного левее его плеча, и он поворачивает голову. Я могу видеть лишь часть его лица, но крайнее удивление могу разглядеть.

— Ты не говорил, что она тоже модель.

— Она не модель. Во всяком случае тогда не была, — больше не смотрит на нее. Занервничал. Но уж точно не от забытых чувств к ней.

— Кажется, она пришла с очередным папиком, — отмечаю я седоватого мужчину рядом с ней. — Этот мужик на лет пятнадцать тебя старше. А она все такая же… Цвет и пахнет. Хотя ей уже где-то двадцать семь, не так ли? Уже не такая юная. По правде, она и тогда не выглядела особо… свежей.

Глеб игнорирует то, что я говорю и не смотрит на свою бывшую любовницу.

А меня вот ее присутствие совершенно не нервирует.

Так, старичок что-то шепчет ей на ухо и удаляется, оставляя ее одну.

О, она меня тут же заметила.

Замерла. Она где-то в пять метрах от нас. Стоит и понять не может, как эта встреча вообще возможна.

Теперь она смотрит в спину Глебу. Конечно, она его узнала. И еще больше удивляется.

К нам идет!

Вот нахалка любопытная.

— Она идет сюда.

— Кто?

— Кто-кто, твоя бывшая зазноба.

— Черт… — морщится.

— А что ты заволновался? Боишься, что чувства вспыхнут с новой силой?

— Нет никаких чувств, Вика.

— А вот сейчас и посмотрим… — и перевожу взгляд на подошедшую к нам Элеонору, которая сейчас смотрит только на Глеба.

— Здравствуй, — здоровается с ним, полностью игнорируя меня.

Глеб не здоровается. Он напряжен. Не знает, как правильно отреагировать. И мне нравится то, как он сейчас себя чувствует. Я в тот вечер тоже чувствовала себя не лучше.

— Неожиданно увидеть вас тут… вместе, — на меня взгляд переводит.

— Мы тоже крайне удивлены. Мы с Глебом думали, что ты в свою деревню укатила, к умной мамочке. Но, видимо, ты там уже побывала и мать отправила тебя на очередную вылазку. Хороший улов, кстати. Чем старше, тем лучше, так ведь? Ты только в этот раз будь поумнее, показывай свою истинную сущность только после свадьбы. А то помолвка ничего не гарантирует.

Глеб слегка в шоке от моей язвительности, но молчит, как и блудница, которая лишь губы кривит.

— За меня не переживайте, — хмыкает Элеонора, подбородок подняв повыше. — У меня все замечательно. И за вас я тоже рада. Ходят слухи, что у вас ребенок родился. Поздравляю. Ради него и правда стоило вам снова попробовать жить вместе. Ведь старость впереди…

— Без слез не подумать о том, какая у тебя будет старость, милочка. Одинокая, потасканная, никому не нужная женщина будет сидеть и плакать, думая, что же она сделала не так в своей жизни… Это действительно грустно. Уже сочувствую.

Тут ей нечем парировать. Она просто быстро уходит с поджатыми губами.

Старость впереди…

Да пошла ты, сучка. Ей очень повезет если к сорока она будет выглядеть, как мы, и иметь то, что имеем мы.

— И «это» ты любил?.. — спрашиваю его.

— Я ее не любил.

— Ну да, ну да… Ладно. По-другому спрошу: как ты мог подумать, что она сможет заменить меня? Я такой была в ее годы?

— Вик, нет… Успокойся, — подходит ко мне ближе. — Ты сейчас зла.

— Да, ты прав. Я зла. И не надо меня успокаивать. Если ты до сих пор не понял, то я изменилась. Как раньше меня затыкать у тебя не получится.

— Я не затыкаю тебя…

Веду себя как дура, но меня просто разрывает от всех этих противоречивых чувств. Ради чего и кого он так со мной поступил⁈

Пожалуй, нам надо ненадолго расстаться.

Ставлю бокал на столик.

— Я пойду лучше Ингу найду. А ты побудь тут, ну или поезжай домой к детям. Сама домой доберусь.

— Вика…

— Я не хочу тебя сейчас видеть. Оставь меня, — и ухожу, чувствуя, как в венах закипает кровь.

Глеб уехал.

А я возвращаюсь домой только через пару часов, когда уже все спят. В доме стоит полная тишина.

Я снимаю ботильоны и отправляюсь наверх.

Сразу захожу к сыну, который сладко спит в своей кроватке. Посмотрев на него с минуту, следую в спальню, в которой тоже мрачно. Постель расплавлена. Он спит на своем привычном месте на боку.

Мне немного стыдно за то, как я себя повела, но в то же время я могу себя понять. Прошло слишком мало времени с нашего примирения. Я все еще борюсь с обидой внутри себя. Но я не хочу провести всю жизнь так.

Беру сорочку из комода и захожу в ванную комнату, чтобы умыться и переодеться. Бесшумно выхожу в комнату, приподнимаю одеяло и ложусь в постель.

— Как провела время? — раздается довольно бодрое, слегка раздраженное. Я его не разбудила. Он и так не спал.

— Нормально.

— Я рад.

— Спокойной ночи, — отворачиваюсь, чтобы быть к нему спиной.

Но он тут же поворачивается на другой бок и ко мне придвигается, накрывая рукой мою талию.

— Вик, не думай, что я расслабился и считаю, что все произошедшее в далеком прошлом. Я каждый день дергаюсь, боюсь совершить ошибку.

Это, пожалуй, то, что я и хотела услышать.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Я знаю… И там мне не было весело без тебя. Я специально, тебе назло, задержалась. Хотела, чтобы ты поволновался.

— Да я с ума тут сходил. Бросает она меня или нет, думал…

— Пока нет…

— Хорошо. Я счастлив, — целует меня, но вдруг отрывается от моих губ и резко оглядывается. — Ну все…

— Что?

— Две минуты первого. Настал твой день рождения.

— Ну нет… — стону я.

— Да-да. Так что лежи тут и жди, — приподнимается.

— Чего ждать? Ты куда?

— Вниз. Не двигайся. Я скоро, — надевает штаны и выходит из комнаты.

Я тороплюсь поправить волосы, сесть повыше и включить ночник на самый слабый по свету режим.

Долго его что-то нет… Что он там делает?

Но я терпеливо жду.

Когда терпение почти кончается — дверь спальни приоткрывается и в комнате появляется Глеб с тортом в руках, который весь усеян горящими свечами. И только он ногой закрывает за собой дверь, начинает тихо петь песню, как мы раньше делали это для наших девочек.

Спешу убрать одеяло, чтобы он мог поставить торт.

— С днем рождения тебя… — завершает песню.

Смотрю на торт и не могу отвести от него взгляда.

Это же…

Он точно такой же, как в мой первый день рождения после нашего знакомства.

— Кое-что кажется тебе знакомым? — интересуется.

— Кажется…

— Тот кондитер до сих пор работает. Только у него уже несколько точек. Я нашел его, и он меня вспомнил. Вспомнил, каким влюбленным я выглядел, желая покорить свою девушку красивым и вкусным тортом. Он и вид его помнит. Хотя я и фотку захватил. Попросил его сделать такой же. Только попросил сделать его максимально диетическим. Ты ведь все переживаешь из-за лишних килограммов, которых у тебя нет, но…

— У меня нет слов, Глеб. Нет слов…

А аромат… он точно такой же. Пальцем немного залезаю в крем и пробую. Сказка. Вкус тот же!

— Есть еще кое-что, — раскрывает ладонь, а там мое кольцо, которое я оставила ему и не желала больше его видеть. — Знаю, ты не хочешь снова выходить за меня замуж, и ты имеешь полное право стоять на этом. Просто хочу, чтобы ты его носила. Оно твое.

— Это ты так мне делаешь предложение?

— Без всякой надежды на твое согласие.

— Прямо без всякой?..

— Ну… — улыбается. — Может, в будущем… Это точно не последняя моя попытка.

— Я согласна… — подаю ему свою руку, наблюдаю за тем как он медленно надевает кольцо мне на палец, и добавляю: — … выйти за тебя.

— С-согласна?..

— Ты ведь любишь меня.

— Люблю, конечно, Вик.

— А я тебя. А остальное… уже не должно быть так важно. Я хочу быть счастливой. А счастливой я могу быть только с тобой.