Глава 24

Щеки залило румянцем, и я поспешила уединиться в коридоре.

— Ты где? — голос сестры был бодрый, слишком нормальный для всего, что творилось у меня внутри. — Я тебе сто раз звонила.

— Тут… — я на секунду замялась. — В домике у озера. Я же говорила.

Она хмыкнула. Тем самым тоном, когда уже сделала вывод, но пока не лезет с комментариями.

— Говорила. И про домик, и про мужчину своего, которого так никто и не видел. Просто странно всё это. Ко мне тут какие-то типы заезжали. Здоровые. Спрашивали про тебя и твоего начальника. Во что ты опять вляпалась, Алина?

У меня внутри что-то сжалось, но я заставила голос остаться ровным.

— Это, наверное, чья-то шутка.

— Я тоже сначала не придала значения, а потом… — она замолчала и продолжила живее. — Слушай, я к тебе приеду. А то у тебя каждый раз какие-то приключения. Заодно и с мужчиной твоим познакомлюсь.

— Не надо, — слишком быстро возразила я.

— Алина.

— Правда. Всё нормально. Я отдохну и вернусь.

Связь захрипела. Я торопливо добавила:

— Тут красиво. Я потом тебе все расскажу.

— С праздником! — успела прокричать я, но в трубке уже послышались гудки.

Я вернулась в комнату и положила телефон на стол.

Тимур стоял в трёх шагах — не приближался, просто смотрел. В его глазах было столько желания и напора, что у меня запекло внутри.

Он сделал шаг. Ещё один. Так медленно, что я могла бы остановить его одним взглядом. Я не остановила.

Его ладонь легла мне на затылок. Пальцы вошли в волосы, чуть сжали. Не тянули, просто держали.

Я закрыла глаза.

Он наклонился и коснулся губами моего виска — там, где пульс стучал слишком громко. Долго не отнимал губ. Просто дышал рядом. Его тепло растекалось по моей щеке, медленно, как солнечный свет по холодному стеклу.

Я чуть повернула голову, подставляя шею.

Он принял это без слов. Поцеловал линию вниз от уха — жадно прокладывая влажные дорожки на разгоряченной коже. Мои руки поднялись, легли ему на грудь. Сначала просто ладонями. Потом пальцы сжали ткань рубашки. Не отталкивали. Держали.

Он обнял меня за талию — обеими руками, притянул ближе. Резко, словно наши тела должны были найти друг друга сами. Я уткнулась лбом ему в ключицу. Вдохнула его запах — тёплый, чуть солоноватый, живой. И вдруг испугалась, что если отпущу — всё исчезнет.

— Моя, — прорычал он тихо, почти в волосы.

Я едва заметно застонала.

Его ладонь скользнула по моей спине — сверху вниз, потом снова вверх. Настойчиво, будто запоминая каждую линию. Я выгнулась чуть сильнее, чем хотела, и тут же напряглась, поймав себя на этом. Мысли теснились в голове хаотично, словно старались удержать меня от падения.

Я подняла лицо, еще надеясь остановиться. Наши губы встретились — жадно. Как будто продолжали тот первый поцелуй, только теперь в нём было больше страсти. Больше дыхания друг в друга. Больше пауз, в которых я чувствовала, как моё тело само тянется к нему, заставляя забыть все предостерегающие мысли.

Мои пальцы скользнули ему под рубашку, коснулись тёплой кожи на пояснице. Он тихо выдохнул мне в губы — коротко, почти беззвучно.

Подхватил меня на руки, аккуратно поддерживая за ягодицы. Когда я оказалась на краю матраса, он встал передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня джинсы. Положил мои ладони себе на грудь — туда, где бешено колотилось сердце. Наклонился, захватывая в плен мои губы. Я закрыла глаза. Потом сама потянула его к себе.

Он сорвал с себя одежду, не заботясь о том, куда полетели вещи, и прижал меня к себе. Я почувствовала тепло его кожи на своей груди. Низ живота опалило жаром. Мои руки обвили его спину. Его — мою талию и лопатки.

А потом… потом между нами не осталось пространства.

Только огонь. Только движение, которое рождалось само, заставляя стонать и выгибаться. Его дыхание у моего уха становилось глубже, моё — отвечало тем же. Руки скользили по коже, находя знакомые и незнакомые места, запоминая их заново.

Напряжение и страх, что сидели во мне весь день, — уходили не вспышкой, а волнами. Каждая волна оглушительнее предыдущей. Я чувствовала, как его пальцы стискивают мои бедра, прижимая плотнее к себе. Как срывается моё дыхание, когда он проникает глубже. Как наши ритмы: дыхание, сердцебиение постепенно сливаются в один, растворяясь в ослепительной вспышке.

Потом всё затихло. Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота и близости. Его рука на моей пояснице — тяжёлая, спокойная. Моя ладонь на его груди — там, где сердце уже билось медленнее, ровнее.

Тепло наших тел медленно растекалось под одеялом. Напряжение ушло полностью — как вода из сжатой ладони, капля за каплей.

Я заснула первой — дыхание стало глубоким, длинным. Он ещё лежал, я чувствовала это даже во сне: как он слушает мое дыхание, как его пальцы чуть расслабляются на моей коже.

Потом, кажется, закрыл глаза и он.