Глава 25

Запах кофе вытянул меня из сна мягко, почти бережно. Я не сразу открыла глаза, сначала прислушалась к тишине домика, к чужим шагам, которые уже не казались чужими.

Тимур был в кухонной зоне. Я слышала, как он ставит кружку, как щёлкает ложечкой о край, как вода в чайнике перестает шипеть. Всё это почему-то успокаивало сильнее любых слов. Ночь будто осталась где-то за дверью, в темноте, а здесь было утро — чистое, теплое и… почти домашнее.

Я перевернулась набок и только тогда открыла глаза.

Он вошёл с кружкой в руке, не торопясь. В футболке, волосы чуть взъерошены — не тот Тимур, который вчера делал вид, что контролирует всё на свете, а просто мужчина, который встал раньше и решил сделать кофе.

— Проснулась, — спросил он и поставил кружку на тумбочку.

— От запаха, — хрипло ответила я. — Ты специально?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был смешной.

— Конечно.

Я приподнялась на локте. Кофе пах горько и правильно. Тимур сел на край кровати, посмотрел на меня непривычно мягко.

— Горячий, — предупредил он.

Я сделала глоток и едва не зажмурилась от удовольствия. В груди что-то потянулось — не болью, а чем-то тихим, похожим на облегчение. И тут же рядом, как тень, шевельнулась мысль: «Не расслабляйся».

Тимур наклонился, убрал прядь волос с моего лица — уверенно, без вопроса. Я поймала себя на том, что не хочу отодвигаться.

— Ты как? — спросил он низко.

Его взгляд задержался на моих губах, и слова стали не нужны. Он не торопился — секунду, другую просто смотрел, а потом подался ко мне и впился голодным поцелуем. Я встретила его без сопротивления. Он пах кофе и ночной теплотой. Руки заскользили по разгоряченной коже, вызывая ответный трепет. Внутри что-то тонко натянулось и запело.

Телефон на столе завибрировал.

Сначала коротко, злобно, как предупреждение. Я не сразу оторвалась, будто надеясь, что он замолчит. Вибрация повторилась — настойчивее. Тимур остановился, не отстранился полностью, просто замер в полуметре, и я увидела, как меняется выражение его лица — собранность возвращалась к нему мгновенно.

На экране высветилось: Сестра.

— Чёрт… — выдохнула я и потянулась за телефоном.

— Возьми, — сказал Тимур тихо.

Голос сестры ударил в ухо слишком бодро, будто она нарочно говорила быстро, чтобы не дать мне времени придумать отговорку.

— Ты где?! — и тут же, без паузы: — Алина, ты слышишь меня?

— Слышу, — я сглотнула. — Что случилось?

— Я подъехала. Я возле комплекса. Помнишь, ты мне оставила тот буклет? — она затараторила, и я прямо увидела, как она машет руками на парковке, как злится и одновременно пытается держать себя в руках. — Ну тот, красивый, с вашими домиками и озером. Ты его забыла у меня на тумбочке, когда заезжала. Я по нему адрес нашла.

У меня внутри всё похолодело.

Я вспомнила этот буклет — глянцевый, с идеальными счастливыми людьми на обложке, с картой проезда и номером администратора. Я тогда ещё смеялась: «Настоящий зимний курорт…»

Сестра продолжила, уже срываясь:

— Я зашла к администратору, спросила тебя и Марата… — на секунду она замолчала, и в этой паузе я услышала, как у неё перехватывает дыхание. — И он сказал, что вас вчера увезли какие-то амбалы. Понимаешь? Какие-то здоровые! Алина, что происходит?! Где ты?!

Комната поплыла, будто я встала резко после долгого сна. Я смотрела на Тимура, а он — на меня. Он не слышал слов, но видел моё лицо и уже понял: беда.

— Всё нормально, — сказала я сестре слишком быстро и чересчур уверенно. — Мы… мы просто переехали. В соседний комплекс. Здесь связь плохая, вот я и не сообщала.

— В соседний? — сестра не поверила ни на секунду. — Какой ещё соседний? Ты мне ничего не говорила! Зачем?

— Просто… — я запнулась, лихорадочно собирая слова в кучу. — Просто так вышло. Не езди сюда, слышишь? Не сюда. Я сейчас… я всё объясню.

— Что значит «не езди»? — голос сестры стал жёстким. — Считай, я уже там. Я не уйду отсюда, пока не увижу тебя своими глазами. Алина!

— Стой. Подожди! — почти крикнула я, но в трубке уже послышались гудки.

Я опустила телефон, он вдруг показался тяжёлым, как камень. Сердце билось где-то в горле.

— Что? — спросил Тимур. Одно слово, и в нём было всё.

— Сестра… — я судорожно вдохнула. — Она приехала. Она… она в соседнем комплексе. Администратор сказал ей, что меня и Марата… — язык запнулся на имени, как на лезвии. — …что нас увезли вчера какие-то люди.

Тимур не выругался. Только резко поднялся.

— Одевайся, — велел он.

Я уже натягивала джинсы, путаясь в штанинах, забывая, где что лежит. Руки дрожали так, что пуговицы не слушались. Тимур двигался быстро, без суеты — как человек, который привык решать, а не паниковать.

— Ты сказала ей, где ты? — спросил он.

— Нет… — я судорожно мотнула головой. — Я сказала… что мы переехали… что она не должна… Чёрт, Тимур, я не успела…

Стук в дверь оборвал меня на полуслове.

Короткий, уверенный. Без «можно ли».

У меня внутри всё обвалилось.

Тимур замер на секунду — ровно на одну. Потом пошёл к двери. Я шагнула следом, чувствуя, как земля под ногами становится ватной.

Дверь открылась.

На пороге стояла сестра — в куртке, с распахнутыми глазами, с тем самым выражением, когда она уже всё решила, но еще сама до конца не поверила. Посмотрела на меня. Потом — на Тимура.

И выдохнула, глядя прямо на него:

— Ну здравствуй, Марат.