Глава 8

Я побежала первой.

Не оглядываясь, не думая, как это выглядит со стороны. Просто потому что стоять и смотреть на него было невыносимо. Папка билась о бок, как лишний орган, и каждый шаг отдавался в груди тупой болью.

Тимур открыл машину ещё до того, как я дернула ручку. Двигатель взревел почти сразу, будто он и не глушил его по-настоящему.

— Садись, — рявкнул он коротко.

Я плюхнулась на сиденье, хлопнула дверью. Машина рванула с места, и двор исчез за поворотом, словно его и не было.

Только тогда я смогла вдохнуть — резко, шумно, будто до этого держала воздух в лёгких специально.

Я сжала папку на коленях, прижимая к себе, как вещь, которую могут отобрать в любую секунду.

— Откуда ты знал про второй выход? — спросила я наконец.

Он не ответил сразу. Проехал перекрёсток, пропустил машину, свернул в темный проезд.

— Я всегда проверяю, куда человек может пойти, если решит сбежать, — сказал он ровно. — Ты не исключение.

От этого стало не по себе. Не потому что он следил. А потому что он ожидал, что я попытаюсь уйти.

— Ты знал, что я попробую, — произнесла я.

— Я рассчитывал, — поправил он.

Молчание повисло тяжёлое. Я сжала край папки.

— Ты хотел её забрать, — сказала я. — Сразу.

— Да.

— Тогда почему не забрал?

Он посмотрел на дорогу, будто вопрос не требовал размышлений.

— Потому что тебе всё равно некуда деться, — заметил он спокойно. — С папкой или без.

Я напряглась.

— Держи при себе, — добавил он. — Пока.

Слово прозвучало так, что стало ясно: это не разрешение. Это отсрочка.

Мы ехали уже по широкой дороге. Город редел, огни становились реже, движение — спокойнее. Тимур вёл уверенно, будто давно знал маршрут.

— Ты понимаешь, что они не отстанут? — спросил он.

— Понимаю.

— Домой тебе нельзя. К сестре тоже. Любой адрес, где ты «просто переждешь», они отработают за ночь.

Я смотрела в лобовое стекло и удивлялась, как быстро «моя жизнь» превратилась в набор точек на карте.

— Зачем ты помогаешь мне? — спросила я. — Если тебе нужен Марат.

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был лишним.

— Затем, что ты уже здесь.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который тебе нужен.

Я с подозрением покосилась на его профиль: он держит меня рядом, не потому что я что-то знаю. Со мной ему будет проще подобраться к Марату.

— Куда он поехал? — спросил Тимур.

Я молчала.

— Куда он поехал, используя тебя, — добавил он. — Не притворяйся, что не понимаешь.

— Я не знаю точно.

— Я не спрашиваю точно.

Пауза затянулась. Если сейчас промолчу, он всё равно будет искать. Без меня. А тогда папка станет просто уликой, а я — расходным материалом.

— Есть одно место, — выдавила я наконец. — Домик. В горах. У озера. Я снимала. На Новый год.

Он не удивился.

— Почему там?

— Потому что он говорил, что туда никто не полезет. Потому что бронирование на меня. Потому что… — я запнулась. — Потому что это было «наше».

Тимур хмыкнул — без насмешки.

— Адрес?

Я достала телефон, открыла бронь и молча протянула ему. Он посмотрел, запомнил, вернул.

— Далеко, — сказал он. — Это хорошо.

— Почему?

— Там меньше случайных людей. И больше времени на ошибки.

Он перестроился, выехал на трассу. Навигатор щелкнул, прокладывая маршрут. Линия тянулась далеко за город — туда, где темнота была гуще, а соседство с малознакомым мужчиной еще опаснее.

— Мы едем туда, — сказал он. — Но по моим правилам.

Я сглотнула.

— Каким?

Он не сразу ответил.

— Ты никуда не ходишь без моего ведома. Не звонишь никому. Не пытаешься играть в самостоятельность.

Пауза.

— И если он будет там, — добавил он, — ты делаешь ровно то, что я скажу.

Я смотрела на дорогу, на белые полосы, уходящие под колёса, и в голове вертелась назойливая мысль: назад дороги больше нет. Ни к прежней жизни, ни к прежним словам.

— Ты веришь, — спросила я тихо, — я не знала, что он женат.

Тимур не повернул головы. Только челюсть напряглась.

— Это не оправдание, — сказал он.

Машина неслась по трассе, набирая скорость.

— Ты его любовница, — произнес он спокойно. — И хватит делать вид, что это не так.

Слова ударили сильнее, чем если бы он кричал.

Я открыла рот и не смогла ничего возразить.

Трасса уходила вперёд, в темноту, где нас ждали ответы, которых я больше не хотела.