Глава 31

- Злата. Красивая девочка с красивым именем, у которой большие проблемы, да?

Смотрю смело, может даже слишком смело.

Да, я красивая девочка, у которой большие проблемы. Неужели я пришла не по адресу?

Ильдар отговаривал. Я ему всё рассказала. И потому что остро нуждалась в помощи, и потому что боялась. И потому что осмелела. Именно осмелела. Настолько, что решилась на такой шаг.

- Глупость ты совершаешь, Злат, глупость! – повторял мой сосед, сжимая челюсти и морща лоб. – Не стоит никого вмешивать. Тебе надо спрятаться? Я помогу. А еще лучше, не прятаться, просто… выходи за меня? Тогда у этих Шереметьевых не будет повода к тебе цепляться.

- Ты не понимаешь. Они убьют и тебя и меня. Он убьёт.

- Меня? Злат, ну…Я так-то не «шестёрка», не мелкая сошка, я тоже кое чего могу, и кое кого знаю. Уж свою женщину я сумею защитить.

- Ильдар, прости, я тебе доверяю, конечно, и верю. Но мне очень нужно поговорить именно с Никитой Мирзоевым. И я у него хочу просить защиты.

Ильдар покачал головой.

- Ты не представляешь как это опасно. Если все те подозрения, о которых ты мне поведала справедливы, то…У этого Никиты есть шанс отомстить твоему Демьяну и его семейке.

- Как?

- Он сам тебя уберёт.

Теперь головой качала уже я.

- Ему это не выгодно. И не нужно. А вот убрать меня из-под удара и обеспечить себе алиби – очень даже. Даже если я не права, я… я хочу с ним поговорить.

- Нет, Злата. Я против.

- Ты можешь мне не помогать, Ильдар. Я сама разыщу Никиту, найду способ с ним встретиться. Только… сам понимаешь, до меня могут добраться раньше. Ладно, извини, что побеспокоила.

Я встала, намереваясь уйти, но Ильдар удержал, схватив за руку.

- Стой ты… дурочка. Гордая. Бешеная. Знал бы этот твой… от чего отказывается…

Я не уверена была, что Демьян от меня отказался, но факты били наотмашь. Фото, которые прислал его отец и молчание самого Демьяна. Его телефон словно умер.

- Я помогу. Найду тебе твоего Мирзоева. Но помни, лучше тебе получить помощь от меня.

Ильдар встал, очень близко, притянул меня к себе.

- Стань моей. И тебе ничего не будет угрожать, никогда!

- Я беременна от Демьяна, Ильдар. Нужна тебе такая невеста?

Он переменился в лице, но не отпустил, смотрел в глаза, оценивал.

- Нужна. Ты нужна.

- А мой ребёнок?

- Твой ребёнок часть тебя, Злата. Значит, будет мой.

В тот момент я реально очень сильно пожалела, что не могу его любить.

Но я и правда не могла. Ильдар был… друг, брат, соседский мальчишка, которого я с детства знала. Хулиган, нахал, наглец, бандит, лихач, веселый парень, опасный тип. Но на роль своего мужчины я не могла его назначить никак. И делать его несчастным мне тоже не хотелось.

- Мне надо поговорить с Мирзоевым. Если он откажет, тогда…

Я была уверена, что если Никита не станет мне помогать – я обречена.

Сбегу сама – меня найдут. И всё.

Я не смогу сбежать и надежно спрятаться, если буду рассчитывать только на свои силы. Даже если у меня будет помощь Ильдара.

Он слишком самонадеян. Ему кажется, что Шереметьевы обо мне забудут, если я стану не свободной. Нет. Отец Демьяна опасный, хитрый враг, хищник. Ему не нужна такая проблема. А если он к тому же узнает, что я беременна от его сына… Это сразу смертный приговор. Впрочем, приговор мне Тимур Олегович уже вынес.

- Помоги мне, Ильдар. Пожалуйста!

И вот я стою в офисе Мирзоева, он разглядывает меня с интересом.

А я разглядываю его.

Высокий, смазливый. Не похож на Демьяна, совсем другой типаж. Демьян больше, шире в плечах, мужественнее. Олицетворение силы. Брутальный мачо, который на поверку оказался слабым, неспособным на поступки. Предателем.

Никита явно не прост. Оценивает меня. Прикидывает шансы – размышляя, что ему будет стоить беседа со мной.

- Ну, пойдём со мной, девочка Злата, поговорим. Мне «зашёл» твой маскарад.

Маскарад – это униформа клининговой компании. Самый простой способ попасть в святая святых клана Мирзоевых. Я точно видела такой приём в какой-то из серий детективов, которые смотрел дед, героиня договаривалась с уборщицей, чтобы попасть к нужному человеку. Мне одежду принёс Ильдар, сказал, что к чему, куда нужно пойти, где оказаться, в какое время.

Мне не было страшно. Я боялась только того, что Никита мне не поверит. Но судя по его словам он был в курсе моих проблем.

Кабинет у Никиты стильный. Но какой-то тёмный. Словно траурный.

Передергивает меня от этого сравнения. Я ведь и сама в трауре сейчас.

- Рассказывайте, что вас привело ко мне. – Никита говорит тихо, но твёрдо, делово.

- Меня хотят убить.

- Любопытно. А я тут при чём?

- Повесят убийство на вас.

- Интересно, каким образом? – он не усмехается, внимательно на меня смотрит.

- Это вы должны знать, каким образом такие дела проворачивают. Это же не для полиции. Ему нужно будет, чтобы Демьян поверил в то, что это вы, вот и всё.

- Вы меня удивляете, Злата.

Я и сама себя удивляю. Но времени на удивление нет. И сил.

- Я просто жить хочу.

- Очень?

Интересно, а можно хотеть жить как-то иначе?

- А я вот, наверное, не хочу. Устал. Такая… тупая она, эта жизнь.

Он закрывает лицо руками, с силой трёт, рычит зло, как-то бешено. Но я совсем не боюсь. Вообще.

- Как же я ненавижу эту сволочь! Как же ненавижу! Старый мерзавец.

Никита говорит про Шереметьева старшего. Это очевидно.

- Что тебе Демьян про меня рассказывал? Говорил, что я его сестру обрюхатил и бросил?

Он смотрит на меня, ответа не ждёт. Жутко так смотрит. Потеряно.

Вернее… Он потерял, самого близкого человека потерял.

- Сука… Я любил её. Нет. Люблю. Люблю её, эту мышку серую, девочку нежную. Да, сначала по приколу было. Хотел… да, поглумиться хотел, была мысль. Она такая… - он усмехается, глаза закатывает, - она не знала кто я! Капец! Ну да, когда наши отцы вместе были, Алёнка еще совсем дитём была. Малышкой.

Никита замолкает. Опускает голову. Я чувствую, как меняется тональность его дыхания, оно становится тяжелее.

- Я играл. И доигрался. С ума сходил. Я на всё был готов, только бы Алёнка со мной рядом. Моя девочка. Глупая. Захотела по-хорошему. Решила во всём признаться отцу. А он её…

- Никита, я беременна от Демьяна.

- Поздравляю. Надеюсь, у тебя хватило ума промолчать?

- Хватило.

Он вскидывает глаза. Смотрит еще пристальнее и как-то… по-новому, что ли? Меня бросает в дрожь. Нет, я не его боюсь. Боюсь того, что он мне может предложить.

- И что ты хочешь от меня?

- Я хочу исчезнуть. Помогите мне исчезнуть.

- Исчезнуть?

Никита усмехается, затем подходит к стене, сдвигает панель, достаёт бутылку. Янтарная жидкость расцветает в бокале, когда он подносит её к небольшому, встроенному в стену светильнику.

- Исчезнуть это правильно. Но тебя будут искать. Готова ты всю жизнь прятаться? Всю жизнь оглядываться? Бояться? За себя? За ребёнка?

- У меня есть выход?

- Нет. Даже если аборт сделаешь – нет. Пока Демьян тебя хочет – выхода нет. А он вряд ли перестанет хотеть. Знаешь, как у нас, у мужиков-охотников? Нужна именно эта добыча. И чем сложнее к ней пробраться, тем слаще победа. Отец Демьяна прекрасно об этом знает. Знает своего сына.

- Я готова прятаться. Готова ко всему. Но я хочу жить. И мой малыш должен жить тоже.

- Правильно. Мать должна защищать своё дитя. До последнего вздоха.

Он опрокидывает в горло содержимое стакана. Не морщась. Глаза закрывает.

- Почему вы думаете, что Алёна… добровольно пошла на это?

- На что? Я не думаю. Я… я предупреждал её, что будет именно так. Говорил, что по-хорошему быть вместе нам не дадут. Это был её выбор.

- Неужели? Сколько ей лет?

- Какая разница? Она старше тебя. Но ты… ты в худшем положении. И ты готова идти на жертвы.

- Может быть она тоже была готова?

- Когда пошла и рассказала обо всем своему шизанутому папаше?

- Это её отец. Возможно, она просто доверяла ему, любила.

- Не важно. Сейчас это уже не важно, Злата.

- Вы не простите её?

Он смотрит на меня как-то странно, как на полную идиотку.

- Не прощу? Мне не за что её прощать.

- Но… - он сбивает меня с толку, я ничего не понимаю.

- Я люблю её.

Глаза распахиваю, его признание такое искреннее!

- Только я виноват в том, что случилось. Я сам. Я её отпустил. Должен был украсть, увезти, спрятать. Теперь поздно. Ребёнка нет. Алёну отдают замуж.

- А если… если вы её украдёте?

- Я об этом думал. Шереметьевы держат её как в тюрьме. Не подобраться. Может… может позже…

- Но позже её замуж отдадут, и…

- Думаешь, меня интересует какой-то там муж?

Никита опять усмехается, снова смотрит на жидкий янтарь, купающийся в бокале.

- Ты совсем не знаешь жизни, да, детка?

Да. Не знаю. Совсем. Зато смерть знаю очень хорошо.

И не хочу. Слишком рано.

Хочу, чтобы мой малыш жил, несмотря ни на что.

- Помогите мне исчезнуть, Никита. Вы это можете. У вас точно получится.

- Исчезнуть? Да, детка, у меня получится. Только… не совсем так, как ты себе это представляешь.

Да. Совсем не так.

Не думала, что буду исчезать под свадебный марш Мендельсона.