Глава 30

Животный страх. Раньше я никогда его не испытывала. А теперь…

Перебираю в голове то, что сказал отец Демьяна. Тимур Олегович, так его зовут. Прямых угроз не было. Но я всё поняла без слов.

Он не просил меня оставить Демьяна в покое.

Он приехал не за этим.

Этот человек приехал, чтобы на меня посмотреть. Посмотреть на девушку, из-за которой его сын совершает большую ошибку.

Посмотреть на ту, которую нужно поскорее убрать.

Убрать с дороги.

Убрать.

Да, убить. Убить на самом деле!

Именно.

Убить.

Иллюзий после разговора с Шереметьевым старшим у меня нет.

Если он свою дочь отвез на аборт, собрался выдать её замуж насильно, будет ли он церемониться с никому не известной сиротой?

Демьян, что? Пострадает, погорюет, да и сделает так, как отец скажет.

Как бы он меня не любил, скорее всего так и будет.

Меня ведь не застрелит снайпер, не отравят. Уверена, отец Демьяна придумает отличный план – это будет несчастный случай. Автомобиль выскочит на остановку, где буду стоять я. Или пожар в доме устроят, так, что я не смогу выбраться. Мало ли способов.

Помню, как дед любил смотреть детективы. И я частенько слушала эти сериалы фоном, вместе с ним. Он всегда старался угадать убийцу и радовался, когда ему это удавалось. А еще любил такие фильмы, в которых зритель сразу знал кто именно виноват. Но потом было интересно наблюдать за тем, как детективы раскроют тайну и изобличат преступника.

Кажется, сейчас я попала именно в такой детектив.

Я знаю, кто преступник. Кто заказчик преступления.

Но само преступление еще не совершено. И я знаю, кто жертва.

Теперь нужно понять, что сделать, чтобы спасти несчастную, которую хотят убить. И главная проблема в том, что несчастная – это я.

Мне дурно.

После разговора с Шереметьевым я всё-таки иду в магазин, очень стараюсь сохранять спокойствие. Покупаю то, что нужно и то, что ненужно.

Иду домой.

А если этот старый лис уже всё продумал?

Если убийство состоится уже сегодня?

И что он там говорил про Демьяна?

«Даже мой неразумный сын, кажется, понял».

На этой фразе я споткнулась. Она меня сбила с толку.

А потом вот это:

«К счастью, Демьян одумался вовремя».

Одумался?

Интересно.

Мне страшно. Что, если Демьян снова меня обманул? Потом скажет, что был вынужден жениться, потому что… и придумает очень правдоподобную отговорку. Впрочем, о чём я? Скорее всего, стараниями старшего Шереметьева я вообще не узнаю о женитьбе его сына. Меня просто уже не будет в живых.

Страшно. Дико страшно.

Бегу домой. Ну, как бегу – очень быстро иду.

Уже на лестнице ощущаю вибрацию телефона.

Мне пришло сообщение. Демьян?

Нет. Это мессенджер, в котором можно скрыть данные.

Нельзя открывать. Наверное.

Но я это делаю.

Фотографии и видео. Демьян и девушка. Сидят рядом. О чем-то вполне мило и мирно беседуют. Демьян улыбается.

Следом сообщение.

«Брачный контракт подписан, Злата, не нужно мешать, довольствуйся тем, что имеешь, пока у тебя и это не отобрали».

И снова мороз по коже.

Если я покажу это Демьяну?

Если спрошу – что это значит?

Звоню ему, и тут же понимаю, что сделала это зря. Совершила ошибку.

Телефон моего любимого, вернее, того, кого я считала любимым и единственным не отвечает.

А мне тут же прилетает новое сообщение.

«Я же просил вас не мешать, Злата? Мне казалось, что вы умнее. Не надо стоять на моём пути, девочка».

Сообщение приходит, я читаю его, и оно сразу исчезает. Как исчезают и фото.

И я не успеваю ничего сохранить.

Чёрт.

Никаких доказательств у меня нет. Мне нечего показывать Демьяну.

Да и… увижу ли я его?

Сижу в квартире, перепугана насмерть.

Звонок в дверь чуть не провоцирует истерику.

В глазок вижу знакомую фигуру.

- Ильдар, ты один? – спрашиваю не открывая.

- Один, Злата, откроешь?

Открываю, впускаю его нервно выглядывая в подъезд.

- Что случилось? – Ильдар сразу считывает моё состояние.

Рассказать?

Я даже не знаю, стоит ли.

- Ничего. Просто… почему-то страшно. Побудешь со мной?

- Я хотел позвать тебя к нам. Мама приготовила манты, беляши напекла.

- Да, пойдём. – соображаю мгновенно, что лучше мне одной в доме не оставаться. – Дай только я оденусь, соберусь.

Переодеваюсь мгновенно, хватаю телефон, зарядку, сумку с паспортом. Стараюсь, чтобы всё это выглядело естественно, чтобы мой поклонник и друг не задавал вопросов. Ну, сумка и сумка. И телефон. Всё стандартно.

Страшно.

Дико просто.

Я даже представить не могла, что за чувства, за отношения могут убивать.

Как?

Отец хочет избавиться от любимой женщины сына потому, что сам просрал свой бизнес, так получается? Бизнес, который, по сути, Демьян уже поднимал с самого дна, когда на него покушался тот же Мирзоев?

Интересно, насколько именно Мирзоев был виноват?

Мирзоев… Фамилия крутится в голове.

Я думаю, думаю, думаю.

Мне надо спасаться. Мне надо спрятаться от сумасшедшего Шереметьева, по крайней мере на некоторое время. Пока всё не уляжется.

Пусть Демьян женится. Пусть хоть двадцать жен заведет. Мне плевать.

Я хочу жить. И хочу, чтобы мой малыш тоже жил!

Неужели это так сложно? Неужели я многого прошу?

Я понимаю, чем продиктованы действия Тимура Олеговича. Он знает, что Демьян просто так не отступится. Даже если женится на этой своей… мадам. Всё равно будет искать встреч со мной. По крайней мере в самом начале.

Он не отпустит меня так просто.

И это, конечно, отразится на его семейной жизни. И на договоре двух отцов.

Какому папочке понравится, когда его дочь меняют на какую-то непонятную подзаборную сиротку?

Господи, во что я вляпалась! Зачем? Почему?

Ведь с самого начала я понимала, что Демьян и я просто из разных вселенных?

- Злата, что случилось?

Ильдар задает вопрос, когда на кухне его родителей мы остаёмся вдвоём. Манты съедены. Передо мной беляши, чак-чак. Всё такое вкусное. Но кусок не лезет в горло. Глотаю только сладкий чай.

- Я… я не могу сказать, Ильдар. Прости.

- Помощь нужна?

Помощь? Да! Мне нужны новые документы и куча денег чтобы свалить так далеко, в такую тьмутаракань, где Шереметьевы меня не найдут.

Ни старший, ни младший.

Я хочу жить!

И хочу, чтобы мой малыш жил.

Кто может мне помочь?

Словно стрела пронзает новая мысль! Шереметьев старший вполне может подстроить так, что Демьян будет винить в моей гибели Мирзоева! Это же их главный козел отпущения!

Боже… я, наверное, схожу с ума, но мне дико страшно. И дико жалко себя.

Мирзоев… его, почему-то тоже жалко.

Потому что я вспоминаю ту встречу в ресторане, его взгляд… Что если он искренне любил сестру Демьяна? Что если на самом деле планировал жениться на Алёне? У него был такой взгляд…

- Злата, ты знаешь, как я к тебе отношусь. – голос у Ильдара такой глухой, низкий, срывающийся. Его рука накрывает мою, он поворачивает моё лицо к себе. Я знаю, что сейчас он меня поцелует.

И не сопротивляюсь.

Я… я подарю ему один поцелуй. Пусть. Я знаю, что не должна, но это… как маленькая плата за то, что он для меня делал всё это время, все эти дни после гибели деда.

Его губы сухие, жёсткие, вкуса я не чувствую. Ничего не чувствую. Только его рваное дыхание.

- Принцесса моя, королева. Скажи, что сделать, всё для тебя сделаю! Всё!

Я отстраняюсь, смотрю в его глаза.

- Мне нужно, чтобы ты нашёл одного человека. И организовал мне встречу с ним.

И уже через несколько часов я стою в большом холле современного офисного здания.

- Никита, здравствуйте, вы меня помните?