Глава 42

- Что он сказал? Ты… ты слышала, что он сказал?

Мы едем в машине, Никиту трясёт, он бледный как смерть.

Я держу его за руку. Благо, Ромочка уснул, после того как я дала ему смесь в бутылке. Он, конечно, давно уже ест нормальную еду, но на перекус я кормлю его так.

На брата смотреть страшно. На нём просто лица нет. Реально я вижу, как это бывает, когда на человеке нет лица.

- Сын… У меня… сын… - он потирает переносицу, пальцы тоже совсем белые, я никогда не видела его таким, даже, когда он узнал, что его любимая пропала, даже когда не мог её найти. – Получается… Алёна родила мальчика. Она родила. Она не сделала аборт.

- Получается не сделала.

- Ты… ты что-то знаешь еще? – он цепляется за меня, вглядывается в моё лицо, это даже немного пугает.

- Нет. Я нет. Откуда? Ты что? Я же не общалась с Демьяном? Только… когда увидела его на кладбище, и он… он увидел Ромашку…

Передо мной пролетает воспоминание, взгляд Демьяна. То, как он начал соображать, что перед ним его ребёнок.

- Что?

- Он увидел Ромочку и сразу понял.

- Что понял?

- Понял, что Рома его сын. И он сказал мне…

- Что сказал, Злата?

- Сказал про сына Алёны. Сказал, что… обменяет моего сына, то есть нашего с ним сына на твоего.

- Интересно, как?

Никита ухмыляется, дрожащей рукой проводит по волосам.

- Как он себе это представляет? Обмен. Ты что, должна отдать ему ребёнка? С какого?

- Я не знаю, Ник, не знаю!

- А Алёна? Она что… тоже вот так? Отдаст?

- Никита, давай не будем гадать. Мы же назначили встречу, да? Значит, будет встреча.

Как бы только до неё дожить! И… что делать?

Если Демьян на самом деле решит забрать моего сына?

Нет, я понимаю, что сейчас за моей спиной всё семейство Мирзоевых. Но Демьян же не знает о том, что это именно моя семья. Что я для них не просто невестка, которая принесла в семью чужого ребёнка. Я дочь, сестра. И они будут на моей стороне, будут защищать меня.

Сейчас Шереметьев слаб, гораздо слабее Никиты, а тем более Владимира Мирзоева. Ему ничего не сделать с ними. Просто…

Просто я не хочу войны. Не хочу, чтобы мой сын стал разменной монетой.

Я хочу во всем разобраться.

Алёна жива. У неё есть ребёнок. Что это значит? Значит, ей как-то удалось обмануть отца? Как? Кто ей помогал? Знал ли Демьян о том, что Алёна сохранила беременность? Никита так уверенно тогда говорил об аборте. И Демьян, мне кажется, тоже говорил, или нет?

Это я почему-то плохо помню.

Зато хорошо помню злые глаза Шереметьева старшего. Его лицо. Его слова.

И свой страх.

И то, что Демьян пропал.

Что если он не предавал меня? Может отец обманом заставил его жениться?

Снова так много вопросов! Нам просто необходимо сесть за стол переговоров.

На многое нужно выяснить.

- Никита, зачем ты говорил Демьяну про нас? Зачем?

- Пусть знает, что ты под моей защитой.

- Он и так знает. Зачем было специально дразнить? Ты же видел, как он реагирует!

- Ревнует, да, просто в ярости. А кто ему доктор? Он сам виноват. Кинул тебя, оставил на съедение этому шакалу, своему папаше.

- Погоди, Никит, мне кажется, тут всё не просто. Я хочу разобраться.

- Разберемся. Пусть только скажет мне, где Алёнка и я с ним разберусь.

- Знаешь, о чём я подумала? Она ведь… она тоже может тебя ненавидеть.

- Почему?

- Ты женился на мне. Ты мой муж официально.

- Был.

- Да, но никто не знает, что был. И про то, что брак фиктивный тоже никто не догадывается.

- Алёна знала, что я её любил, что я бы не стал…

- Я тоже знала, что Демьян меня любит. А потом увидела фото с кольцами и свидетельство о браке. И я поверила, что он меня… что он меня предал.

- Так он и предал!

Головой качаю. Никита иногда такой тугодум! Впрочем, неважно. Всё равно я обожаю брата. Он – моё спасение.

Мы приезжаем домой, в дом Мирзоевых. Здесь, в Москве у нас с Никитой нет отдельного дома, вернее, у Ника есть квартира, но мы там не живём, с малышом мне удобнее у родителей. Тем более и отец, и Элина обожают моего Ромку. И Рома отвечает взаимностью.

Я счастлива, что у моего мальчика такие бабушка и дедушка.

Что будет, есть Демьян действительно решит его отобрать? Установить отцовство? Что потом?

Дома я первым делом купаю сына, потом кормлю. Мы с Никитой договорились, что расскажем обо всем отцу и матери вечером, когда Владимир вернётся из офиса. Но Элина видит моё состояние – у меня всё из рук валится.

- Что случилось, детка? Вы с Никитой повздорили?

- Нет. Всё хорошо.

- Не хорошо, я вижу. Не хочешь говорить?

- Я… мы с Никитой хотели рассказать, когда папа вернётся.

- Что-то серьёзное случилось? Ты же на кладбище была?

- Да, на кладбище. Случилось. Мы… - не могу не признаться ей, мне нужно сказать! – Я … я виделась с Демьяном Шереметьевым.

- О, Господи… он видел сына?

Элина сразу все понимает. Зрит в корень.

- Видел. Но… дело не только в этом.

- Что еще? Скажи, пожалуйста, я просто не выдержу до вечера.

- Демьян сказал, что у Никиты тоже есть сын.

- Что?

- Да. Он сказал нам, что его сестра, Алёна, родила сына. Вот так.

- Боже… это… это же чудо какое-то!

Глаза Элины наполняются слезами. Она подходит ближе, обнимает меня.

- Я так счастлива! У меня еще один внук!

- Да, только…

Только сможем ли мы когда-нибудь его увидеть? И на каких условиях? Я понимаю, что Элина думает о том же.

- Всё так плохо, девочка, да?

Качаю головой. Я не знаю. Я очень надеюсь на то, что за это время Демьян не превратился в такого монстра, каким был его отец.

- Господи, как же всё запуталось! Всё из-за этого… из-за этого старого идиота Шереметьева! Если бы мы знали, что всё будет вот так!

Элина говорит сбивчиво, рассказывает о далёком мирном прошлом двух семей. И я понимаю, насколько ужасен был для них разрыв с Шереметьевыми и всё, что случилось дальше.

- Мы дружили, я с мамой Демьяна, Володя с Тимуром. Вместе праздники отмечали, вместе бизнес строили. Знать бы что всё вот так повернётся, да я бы эти деньги ему сама в глотку затолкала! Видела же почти с самого начала как он Вовке завидует! Да он же еще за мной приударить пытался. Идиот. У него жена – красавица, умница, просто женщина мечта! Ему все вокруг завидовали. И капитал он свой через неё получил.

Я помню, как Демьян рассказывал о своих родителях. Это же Анастасия его мать и её отец в свое время дали старт Тимуру Шереметьеву. И вот как он распорядился тем, что получил.

- Знать бы, что эта вражда примет такие формы. Я не думала, что Тимур настолько сойдёт с ума, что дочь свою на аборт потащит, узнав, что она беременна от нашего Никиты. Получается, малыша она сохранила. Уверена, что это Настя помогла. Она всё-таки женщина разумная.

- Только что теперь делать? Демьян сказал, что хочет забрать моего Ромку.

- Интересно, кто ему его отдаст!

Я краснею, сама не знаю почему.

Нет, знаю.

Потому что какая-то часть меня хочет, чтобы Демьян забрал не только Ромку, чтобы он забрал и меня тоже.

- Ты его любишь, Злата?

- Я? Кого? – щеки алеют, я ведь понимаю, о ком она спрашивает!

- Шереметьева?

- Я… Я не знаю. – качаю головой, лицо руками закрываю в шоке сама от себя. – Я… да. Наверное – да. Я не верю, что он сам от меня отказался, понимаете? Мы говорили сегодня, и… я поняла, что его отец не просто мне угрожал, он сделал еще что-то. Я не знаю что. Но Демьян сказал, что он не женился сам. Это… в общем, нужно во всем разобраться.

- Да, конечно, нужно…

Смотрю сына, который играет в манеже. Неужели он узнает настоящего отца? Как это будет? Что нам всем теперь делать?

Дверь в комнату распахивается с диким шумом, я подскакиваю от страха, вижу, как округляются глаза сына, он тоже вздрагивает от испуга и начинает плакать.

- Никита, что? – Элина смотрит на моего брата, он бледен как смерть.

- Отец. Покушение… Машину взорвали.