Глава 41

Забавно наблюдать за их лицами. Особенно, за лицом моей когда-то любимой.

Всё еще любимой.

Хлопает глазками, ротик открыла.

Вроде бы осталась той же невинной и немного наивной малышкой, которой была. Той, да не той.

Когда Мирзоев говорил о том, как он её… хотелось убить, вцепиться ему в кадык и вырвать. Я и набросился, но дрался как-то в полсилы. Всё-таки кладбище.

Он мудак, урод моральный.

И после всего Злата рассказывает, что побежала к нему, потому что мой отец ей угрожал?

Как легко свалить всё на того, кто уже не сможет ответить.

А может и сможет. Кто знает.

- Демьян…

Моя бывшая девушка первой нарушает тишину.

Мы с Мирзоевым стоим друг напротив друга, достаточно близко, как борцы на ринге. Готовы вцепиться друг другу в глотки.

Злата пытается втиснуться между нами.

- Демьян, ты… что ты говоришь?

Она думает я шучу.

Какие тут шутки.

- Я убил его, я… Вернее, позволил вам его убить. Не смог защитить. Дал слабину. И вы расправились с ним, да, Никита? Ты и твой ублюдочный отец. Закончил то, что начал много лет назад.

Усмехаюсь, голову опускаю.

Я на самом деле виню во всем себя.

Я прекрасно знал, чем это кончится. Я и отцу говорил, что пора завязывать с этими играми. Он всё мечтал разделаться с врагами, сначала с Мирзоевыми при помощи Арабова, а потом и с самим Арабовым.

Вот только Арабов оказался очень хитрой сволочью.

А отец… Он просто начал сходить с ума с этой безумной жаждой нагнуть Мирзоева, отомстить, доказать, что он круче.

Арабов этим воспользовался, все планы отца пустил под откос. Улыбался всё время, рассказывая о том, что, к сожалению, ничего из того, что задумал мой отец осуществить нельзя.

Тогда я узнал, что отец ради этой давней вражды с Мирзоевым, по сути, пустил под откос бизнес. Тратил огромные суммы, чтобы перебивать тендеры, на которых нельзя было заработать. Лишь бы не досталось врагам.

Арабов обещал поддержку, по факту тупо банкротил фирмы отца, скупая за бесценок целые подразделения.

Арабов сначала хотел сделать меня своим главным помощником и наследником. Так и сказал мне:

- Демьян, твой отец сдулся, его фигура в бизнесе уже ничего не стоит, а у тебя есть шансы, ты еще не успел так в дерьме измазаться, поэтому я и хочу тебе помочь.

- Что я должен делать?

- Быть со мной.

- Предать отца?

- Предать… - Арабов посмеялся. – Слишком сильное слово. Грубое.

- Правильное.

- Эмоциональное, Демьян, эмоциональное. А эмоции в бизнесе – это лишнее, сам знаешь. Иди ко мне, работай со мной. И скоро и Мирзоевы, и половина всего нашего бизнеса будут под нами. Осуществишь мечту отца. И сам останешься на коне, а не в луже.

- Я подумаю.

- Нет времени думать, сынок, мне нужны внуки, страсть как охота потискать маленького Арабова.

- Может, Шереметьева?

- Это условности. Шереметьев-Арабов красиво звучит.

Арабов не давил сначала. Верил, что меня можно взять лестью, ласковым словом, обещанием власти.

А я к тому времени уже выгорел.

Цели не было.

Алёна тогда пропала без вести. Отец ругался, рвал и метал, но бросил поиски, сказал – пусть выживает как хочет.

Мама стала болеть, постарела разом.

Брат уехал в Штаты, я смог дать ему стартовый капитал, что-то он там начал с приятелями, какой-то бизнес.

Динка, я сам до конца не понимал как, но Динка была со мной, помогала, поддерживала. Она же подала идею вывода денег.

- Знаешь, как зарабатывают блогеры? Половина этих денег – чисто отмывание прибыли, там свои схемы, мы можем попробовать. У них не получится отнять всё.

У них.

У Мирзоевых.

И у Арабовых.

Они все были против нас.

Мне нужно было подыграть Арабову. Сделать вид, что я с ним, что я на его стороне. Пересилить себя, перешагнуть через свою гордость.

Тогда отец был бы жив.

Тогда Арабов не отдал бы его на съедение этим шакалам.

Или…

Смотрю на Никиту. Как же я его презираю!

Я бы убил его. Прямо сейчас.

Но есть одно «но».

Вернее, не одно. Два «но».

Злата и Алёна. Алёна и Злата.

Две женщины моей жизни. Из-за обеих я готов убить Мирзоева младшего. Из-за обеих должен оставить ему жизнь.

Сестру я нашёл после смерти отца. Нет, не так, не я нашёл – она сама меня нашла. Через маму.

Кто бы знал, что моя мама, правильная жена бизнесмена, светская леди, утонченная, элегантная, стильная, может делать что-то большее чем выбирать наряд на очередной раут.

Я лукавлю, конечно, мама могла больше. Она нас воспитала. Она вела дом. Она помогала отцу.

Она провернула дело с исчезновением Алёны так филигранно, что ни я, ни отец не смогли ничего узнать ни по горячим следам, ни по холодным.

Мы оба просто не подумали, что мама в этом замешана. Грешили на Никиту. На охрану – Алёна общалась приятельски с парой наших безопасников.

Кстати, мама и уговорила отца прекратить искать дочь. Может ему она что-то и сказала, но я остался в неведении.

Правда, меня на тот момент не так сильно заботила беременная сестра. Своих дел было выше крыши. Дел, из которых никак не мог выпутаться.

Арабов давил, жилы тянул, а я упрямо не хотел плясать под его дудку.

Отец ввязался в еще одну историю с тендером, опять вроде бы перебивая ставки Мирзоева. Он каждый раз надеялся, что это поможет ему и выбраться из кризиса и расправиться с конкурентом. И опять мимо.

Тогда Арабов и сказал мне, что за отцом нужно приглядывать.

- Сам видишь, что он творит. От вашего бизнеса что осталось? Если бы не я – по миру бы пошли. А сейчас… Тимур уязвим. Я говорю ему, что не стоит лезть на рожон, но он неудержим. Мирзоевым в конце концов это может надоесть. И они просто уберут его с дороги, вот и всё.

Арабов не раз и не два говорил мне об этом.

- Зря ты не слушаешь меня, Демьян, ох, зря… Останешься у разбитого корыта…

Я и остался.

Убийство отца сильно по мне ударило. Я не помнил, что делал, как, зачем. Первые дни был просто в коматозе. Носился со следователями, которые с какого-то рожна меня записали в подозреваемые.

- Демьян Тимурович, у старых следователей есть одна поговорка, вы её, наверное, знаете – ищи, кому выгодно. По всему получается, что смерть отца более всего выгодна именно вам.

Понять это я не мог. Просто не складывалось дважды два в голове и всё тут.

Никак.

- Выгодно? Это мой отец! Я люблю его… любил. Я…

- Ваш отец последние годы систематически уничтожал бизнес, совладельцем которого вы являлись. У нас собраны весьма интересные данные, факты. Такую компанию фактически пустили под откос. Не думаю, что вам это нравилось.

Да, мне это не нравилось. И я просил отца закончить эту ненужную, пустую битву с Мирзоевым. Я не понимал, кому это нужно. Отец упорствовал. Он был уверен, что Арабов поможет, поддержит. Всё вышло наоборот.

Арабов не поддержал.

Мирзоевы победили.

Я говорил следователю о том, что считаю виновным в гибели отца именно Владимира и Никиту Мирзоевых. Но мои замечания мало кого волновали. Эти подонки к тому времени уже обосновались в Европе. Создали себе липовые алиби.

Конечно, не они сами стреляли. А киллера, увы, найти не удалось.

Хорошо хоть с меня сняли обвинения.

Следователи сняли. А я нет.

Я реально стал считать, что виноват в смерти отца не меньше, чем Мирзоев.

Я убил его. Своим бездействием.

Мне стоило…

Стоило думать о том, как спасти компанию, как заставить отца перестать принимать самоубийственные решения. Стоило больше времени уделять бизнесу.

Вместо того, чтобы мечтать о девушке, которая стала женой моего врага.

Родила сына моему врагу! Моего сына!

- Ты такой же идиот, как и твой отец, Демьян. – Мирзоев снова нарывается, не выдерживаю, еще раз бросаюсь вперёд и торможу, потому что она встаёт на моём пути.

Она, чёрт её побери! Она! Везде она! Всё из-за неё! Если бы она тогда не сбежала и не вышла за Мирзоева!

- Отойди, Злата!

- Нет! Стой! Пожалуйста, остановись Демьян! Нам… нам всем надо успокоиться!

- Нам? Ты говоришь нам? На одну ступеньку меня с этим ублюдком ставишь? На хрена, скажи? На хрена ты мне о любви говорила? А сама с ним… под ним…

- Прекрати! – Злата срывается на крик, впервые вижу её такой, яростной, взбешенной, - Хватит уже устраивать пляски на могиле! Перестань!

Да, тут она права. А мы…

- Время и место, Мирзоев. Нам есть что сказать друг другу. Ты же… ты же хочешь узнать где твой сын?

- Что?

Никита смотрит на меня, и я вижу, как меняется выражение его лица. Так же, как менялось выражение лица Златы, когда она услышала о сыне Алёнки.

Чёрт, они чем-то похожи, Никита и Злата…

Как там говорят? Муж и жена – одна сатана? Видимо.

- Если хочешь узнать о своём сыне – поговоришь со мной. Время и место сообщу. Условия твоя жена знает. Твой сын в обмен на моего.