Глава 49

Маленькие ручки на моей груди. Она вся какая-то маленькая. Меньше, чем была тогда. Или это я стал больше?

- Ты похудела.

- Немного.

- Ты красивая, была красивой тогда, красивая сейчас. Ты нереальная. Моя фея из сказки. Любимая моя.

- Демьян…

- Что?

- Не знаю… Просто… я не верю, что это ты, что ты здесь. Я не верю в то, что произошло. Знаешь…

Она водит пальчиками по моему телу, вспенивая гель, втирая его в кожу, смывая грязь, которой я пропитан, даже не внешнюю, словно внутреннюю грязь убирает сейчас с моей души, с моего сердца.

- Знаешь, то, что случилось с нами, я иногда просто в это не верю. Мне кажется, я очнусь и окажусь на той улице, где на твою сестру напали, и… всё равно не пройду мимо. Или… или тогда, когда ты сказал, что…

- Не надо… Милая… - чувствую, о чём она, и мне больно.

- Если бы я тогда не поехала к деду, всё было бы по-другому, если бы я приняла твоё предложение.

- Ты не должна была его принимать. Только не ты. Тогда ты, была бы не ты, понимаешь?

- Понимаю, да. Или… ты не принял бы предложение своего отца.

Злата поднимает глаза, я впиваюсь в неё взглядом. Стараюсь запомнить, запечатлеть её такую. И сделать так, чтобы она была счастлива, всегда.

- Я не должен был его принимать. Это я виноват.

Злата молчит. Не пытается убедить меня в том, что мне не стоит себя ругать. Стоит. И признавать свою вину тоже тысячу раз стоит. Чтобы не повторить никогда.

Выгравировать кровавыми мозолями на сердце – самое главное в моей жизни – моя женщина, и мой сын, мои дети от неё. Все остальное – не важно. Ни деньги, ни общество, ничего не важно.

Только она, Злата, девочка моя. Она и наш сын.

Хочется на него посмотреть, подержать. Очень.

Но сначала – она. Её подержать в руках, если разрешит. Если позволит быть рядом.

Да я готов просто рядом быть! Пусть никогда больше не позволит к ней притронуться, пусть не захочет быть моей. Только бы позволила быть рядом.

Нет. Не смогу так.

Буду завоёвывать.

Всё, что угодно сделаю. Как там в детских сказках пишут? Семь железных сапог сношу, семь железных хлебов сгрызу, землю обойду семь раз. Всё сделаю, лишь бы она рядом. Лишь бы она любила.

- Демьян… я…

Её руки спускаются ниже, перехватываю их в опасной близости.

- Злата…

- Я… я хочу. Хочу тебя трогать. Хочу… чувствовать. Я так давно не чувствовала ничего.

Этих слов хватает, чтобы бросить меня в омут. Прижимаю её к стене, наваливаясь, впечатываю в себя, такую хрупкую, и такую горячую.

- Демьян…

- Целовать тебя хочу, любить хочу.

- Люби… целуй… люби сильнее.

- Сильнее не получится, на пределе. Ты одна. Дальше только космос. Ты моё всё. Вселенная моя.

Говорю, сам едва соображая о чём и как.

Реально сам никогда не думал, что возможно любить вот так. Сгорая.

Когда без неё не живёшь, не дышишь, ничего без неё. Ты никто без неё.

Говорю ей об этом, сбивчиво, почти не соображая.

Раскрываю, тянусь, ощущая её мягкость, податливость, готовность.

Жар. Дикий жар её естества. И протяжный стон, мольба…

- Боже, Дем… боже…

- Злата… моя золотая девочка, любимая моя…

- Демьян…

Надо тормознуть, остановиться, потому что она не заслуживает того, чтобы я вот так… Не заслуживает. Для такой женщины я должен сотворить сказку!

Но остановиться сейчас просто смерти подобно. Что делать? Что?

Чёрт, она же… она жена другого, нельзя. Это совсем уже…

- Злата… нужно… мы не должны…

- Почему? Почему, скажи?

- Ты… я хочу, чтобы на этот раз всё было по правилам. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Нужно, чтобы ты развелась…

- К черту правила, я хочу тебя.

- Я тоже хочу, девочка моя…

Реально, к чёрту правила. Ну, я хотя бы пытался. Не думаю, что это сделает меня менее сильным.

Приподнимаю её выше, лицо Златы напротив моего лица, вот так, глаза в глаза. Ноги обвивают мой торс. Она вся трепещет. Готова.

Сладкая моя девочка.

Моя.

Одно движение – и нас уже не разъединить, не разорвать. Это что-то запредельное. Мы словно не на этой земле сейчас. Мы в другом мире, в другом измерении.

Там, только мы одни. Всё вокруг исчезает. Ничего не существует.

Только я и она.

Толкаюсь, заполняя, чувствую, как принимает меня её тело, захватывает в плен. Я и так уже в плену, слишком давно. Слишком сильно. И мне нравится этот плен. Я хочу оставаться в нём. Всегда.

Всхлипы, судорожное дыхание, стоны, моё рычание – всё это сквозь плотный слой ваты, как будто мы в вакууме, там, где звуков не может быть. Только эхо, отголоски.

Любовь.

Тут царит любовь. Всё только в её власти.

Это так остро, так прекрасно! Хочу захлебнуться в её экстазе, в её удовольствии, пить его огромными глотками, и делиться своим удовольствием с ней.

Пометить её. Клеймо поставить.

Моя.

МОЯ!

Единственная.

И я – весь я – только для неё.

В жизни не было ничего и никого хоть на молекулу, на «йоту» важнее чем она.

Даже сам я для себя менее важен.

Она. Только она.

Сколько пришлось пережить, чтобы это понять. Осознать. Я никто и ничто без её любви.

А с ней… С ней я готов свернуть горы. Мир перевернуть.

Она для меня – как волосы для Самсона, волосы, которых так безжалостно лишила его Далила.

Она моё сердце. Моя душа.

Моя любовь.

- Демьян… я не могу больше… пожалуйста.

- Да, моя девочка, да…

Еще движение и мы взлетаем в надмирье, выше седьмого неба, выше звёзд.

Потом я обнимаю её, прижимая к себе, понимая, что она едва не лишилась чувств.

Мы снова стоим под водой. Недолго. Я быстро смываю остатки геля и пены с себя и с неё. Выношу Злату из кабины, оборачиваю полотенцем, иду с неё в комнату, укладываю на кровать. Сам вытираюсь, смотрю как она разглядывает меня.

Потом ложусь рядом, обнимаю.

- Я… я могу забеременеть.

- Это плохо?

- Это хорошо. Если…

- Что?

- Если ты будешь рядом.

- Я буду рядом. Я тебе обещаю. Теперь всегда буду рядом. Только…

- Что?

- Закончу одно дело.

Арабов. Мне нужно добить его. Нужно. Осталось совсем немного.

Мало кто знает о том, какую работу я провернул. Большинство считает, что меня можно списать со счетов – но это не так. Далеко не так.

- Демьян, это… опасно?

- Злата, я обещаю тебе, что со мной всё будет хорошо.

- Я не могу потерять тебя второй раз. Я не могу… не хочу, чтобы мой сын потерял отца, которого еще не успел узнать!

- Ты меня не потеряешь. Верь мне. И мой сын тоже. Он… я так хочу с ним познакомиться поближе.

- Я могу его принести. Чуть позже, он сейчас, наверное, спит.

- Хорошо. У нас есть еще время.

- Время? – она смотрит немного удивленно, чуть приоткрыв ротик, который так хочется целовать.

- Время для нас. Время побыть вдвоём. Как же я люблю тебя, моя девочка! Хочу, чтобы ты была моей. Выйдешь за меня?

- Вот так, сразу? – Злата усмехается и немного краснеет.

- Ты… ты должна развестись, да?

- Нет, я… мы с Никитой давным-давно в разводе. Просто не афишировали это нигде. И я официально стала дочерью Владимира. Так что…

- Так что ты можешь стать моей женой?

- Могу. Только…

- Что?

- Если ты пообещаешь мне одну вещь.

- Всё, что хочешь.

- Ты… ты закончишь эту войну. Ты не станешь влезать в никакие разборки, ты…

- Злата.

- Ты оставишь в покое этого Арабова.

- Арабова?

Интересно, получается, Злата в курсе?

- Злата, я… я не могу этого обещать. Прости.