Глава 37

Всё дальнейшее происходит как в тумане. Мозг словно переключается в энергосберегающий режим, отсекая панику и оставляя лишь холодный, механический расчёт.

Я заставляю себя сесть за ноутбук. У меня есть обязательства перед Григорием, и я не могу подвести человека, который оказался чуть ли не единственной опорой в этом аду. Часами, не мигая, смотрю в монитор, режу кадры, свожу звук, накладываю цветокоррекцию. Работа действительно спасает: пока руки заняты таймлайном, я не думаю о том, что могу остаться без фирмы, и о том, что мой муж - убийца.

Когда отправляю готовый ролик Грише, он перезванивает почти сразу.

- Идеально, Женя, - в его голосе звучит искреннее уважение. - Без единой правки. Запускаем в ротацию сегодня же. Ты большой профессионал, раз смогла выдать такой результат в твоём состоянии.

- Спасибо, Гриш, - сухо отвечаю я.

Маховик возмездия раскручивается стремительно. Буквально на следующий день звонит детектив. Его голос звучит хрипло, но с нотками мрачного триумфа.

- Мне удалось поговорить с водителем, которого нанял твой муж. Он даст показания, но всё упирается в цену.

- Сколько?

- Десять миллионов.

На мгновение замолкаю, шумно выдыхая. Всем нужны деньги, а я кто, по их мнению, дойная корова?

- У парня четвертая стадия онкологии и жена с тремя детьми. Прогнозы плохие, его не посадят, но семье он помочь напоследок пожелал.

Этот человек убил за деньги мою сестру! А теперь я должна платить ему, чтобы добиться правды. Но надо смотреть правде в глаза, других зацепок у меня нет и быть не может. Привалов должен понести наказание за то, что сделал, а мне следует добиться компенсации, и пусть эти деньги высчитывают потом с мерзавца.

- Сбей половину, и этого будет достаточно, у меня больше нет.

Теперь у нас будут доказательства: признание водителя, распечатка их переговоров с Приваловым, какая-то аудиозапись, которую он, как фокусник, добыл откуда-то, записи с камеры. Кажется, этот парень предполагал, что материалы могут понадобиться.

Дальше – больше, и это похоже на ад, в том числе и для меня, потому что в офис моей компании приходят с обысками из ОБЭП.

Сижу в кабинете своего адвоката и нервно комкаю в руках бумажную салфетку.

- Они перевернули всё вверх дном, - говорю я, глядя на юриста. - Фирма же записана на меня, а на Льве - генеральная доверенность, потому что доверяла, потому что не хотела лезть в операционку! А теперь получается, что махинации с налогами и офшорами висят на моей компании?!

Людмила снисходительно улыбается, приподнимая бровь.

- Выдыхайте, Женя. Вы забываете, с кем работаете. Я отозвала вашу генеральную доверенность в ту же секунду, как мы получили данные от детектива. Помните, вы полностью развязали мне руки? И я не сидела на месте. Уже предоставила следствию все доказательства того, что Лев действовал в тайне от вас, превышая свои полномочия.

- Но он же успел что-то отжать? Он говорил мне это.

- Успел, - кивает адвокат. - Вывел часть активов на подставные фирмы, записанные на свою любовницу Капитолину, слил деньги в офшоры. Но это его и погубит. Следствие уже всё раскопало. «Грязные» активы и счета, через которые он отмывал деньги, государство конфискует. А вашу компанию мы полностью очистим от его долгов.

Она наклоняется ко мне через стол, её глаза хищно блестят.

- Более того, Женя. Вы и ваша мама - потерпевшие по делу об убийстве Киры. Плюс, мы подаем иск о хищении ваших средств по доверенности. Знаете, что это значит? Приставы арестуют всё личное имущество Льва. Квартиры, машины, те крохи легальных счетов, что у него остались. И всё это уйдёт вам в счет компенсации морального и материального вреда. В колонию строгого режима ваш муж поедет в одних трусах.

Я слушаю её, и по спине бегут мурашки от этой холодной, безжалостной логики.