Глава 38

Лев срывается на третьи сутки после начала обысков и допросов. Я вижу на экране незнакомый номер, но интуиция кричит, кто это. Принимаю вызов и первым делом нажимаю кнопку диктофона на втором телефоне, который купила специально для этого. Если нажать «Запись звонка», собеседника в том числе оповещают об этом, а мне нужно, чтобы он не стеснялся в выражениях.

- Ты думаешь, что победила, тварь?! - ревёт Лев в трубку. В его голосе больше нет лоска успешного бизнесмена - только животный страх и ярость загнанного в угол зверя. - Думаешь, закопала меня и забрала бизнес?! Я тебя уничтожу! Тебя и твоего выродка! Вы сдохнете, слышишь меня?!

Надо же, как он заговорил о своём ребёнке. Теперь мы враги, а не родители.

- Продолжай, Лев, - ледяным, мёртвым тоном произношу я. - Твои слова сейчас записываются и будут приобщены к материалам дела. Статья за угрозу убийством свидетелю добавит тебе еще пару лет к основному сроку.

Он захлебывается воздухом и сбрасывает звонок. Я тут же пересылаю аудиофайл следователю. Шах и мат.

А через неделю у клиники меня подкарауливает Капитолина, и как только наглости хватает заявиться сюда?!

Она выглядит не как загнанная в угол или раздавленная горем любовница, а как хладнокровный делец. Идеальная укладка, строгое кашемировое пальто, ни тени эмоций на лице. Лишь плотно сжатые губы и цепкий взгляд выдают ее внутреннее напряжение.

- Евгения, - она делает шаг наперерез, преграждая мне путь к парковке. Голос звучит ровно, по-деловому сухо. - Давай обойдемся без сцен. У меня мало времени, у тебя - тем более. Я пришла предложить сделку.

Останавливаюсь, смерив её ледяным взглядом. Внутри всё сжимается от отвращения, но я заставляю себя дышать ровно.

- Мне нечего с тобой обсуждать.

- Ошибаешься, - абсолютно спокойно парирует Капитолина. - Лев в фигуральном и юридическом смысле покойник. Ему светит огромный срок, и его активы сейчас токсичны. Я не собираюсь тонуть вместе с ними из-за чужих амбиций.

Она достает из своей брендовой сумки тонкую кожаную папку и слегка протягивает её в мою сторону, но не навязывает.

- Здесь полный список того, что Лев успел переоформить на меня и мои подставные фирмы, пока действовала его доверенность. Доли в бизнесе, коммерческая недвижимость, два заграничных счёта. Я готова вернуть всё. Прямо сегодня мы едем к нотариусу, и я добровольно переписываю всё обратно на твое имя.

Я не беру папку. Просто смотрю на эту циничную девицу, поражаясь её прагматичности. Удивительно, как быстро крысы не просто бегут с тонущего корабля, но и пытаются выгодно продать спасательные шлюпки.

- И что взамен? - спрашиваю я.

- Иммунитет, - сухо чеканит она. - Твой адвокат отзывает все гражданские иски против меня лично. И вы не тащите меня в уголовное дело как соучастницу по мошенничеству. Скажете следствию, что я вернула активы в рамках досудебного урегулирования, а о махинациях Льва не знала. Вы получаете свой бизнес и деньги назад прямо сейчас, без многолетних судов, блокировок и арестов. А я просто исчезаю с радаров. Выгодно обеим.

В её глазах голая, безжалостная математика. Она сбрасывает Льва со счетов, как убыточный стартап.

Улыбаюсь, смотря на неё презрительно.

- Ты реально держишь меня за идиотку? – интересуюсь у неё.

В этой папке билет в тюрьму, который она пытаетесь элегантно мне всучить. Если сейчас приму эти активы, следствие решит, что я - соучастница схем Льва. Государство не просто заберет эти деньги, оно повесит на меня все его налоговые долги.

- Хочешь скинуть токсичные активы до того, как их заморозит следствие? Встретимся на суде, - и я отодвигаю её вбок, направляясь к зданию клиники.