Глава 8

Во дворе пахнет влажной землёй и предстоящими разборками, если не здесь, то в скором времени. Свет в окнах горит почти везде, словно там немыслимое количество гостей.

По мощёной дорожке добираюсь до двери и нажимаю на звонок. Обычно мать встречала уже на пороге, различая меня по камерам, но не сегодня.

- Женечка! - она выдыхает так, будто ждала меня не час, а годы, тащит внутрь, а я осознаю, что она какая-то слишком возбуждённая.

Мать обнимает крепко, слишком крепко, прижимается щекой к моей щеке, и я замираю в нерешительности, потому что такой активной она не была давно. От неё пахнет новыми духами, и аромат довольно сильный, будто вылила половину флакона на себя, а в зеркале отражается яркое платье: алое, с открытыми плечами и на мгновение позже замечаю довольно глубоким декольте. Волосы уложены, губы подкрашены, глаза блестят, и она словно выглядит моложе и счастливее, как женщина, у которой впереди праздник.

Я чуть отстраняюсь и всматриваюсь в её лицо.

- Ого, - говорю. – Ты… - тут пытаюсь подобрать слово, как она выглядит: невероятно, сногсшибательно, неуместно. Вообще такой вызывающий наряд на пятидесяти семилетней женщине, которая всю жизнь одевалась сдержанно и модно, смотрится на грани вульгарности и безвкусицы. Слишком уж кричащий, но у всего должна быть причина. Может, она записалась в кружок весёлых вдов, и там ей посоветовали кардинально сменить образ? – Смелый наряд.

- Тебе нравится? – расплывается в улыбке и проворачивается вокруг своей оси, демонстрируя вещь.

- Ну… - мнусь, не зная, как её ответить. – Мило, - наконец бряцаю слово. – Лев уже тут? – решаю перевести тему, но тут из глубины дома доносятся мужские голоса. Один низкий, знакомый до боли. Второй неизвестный – мягкий и уверенный.

Кого она ещё пригласила? Моего крёстного? Это единственный мужчина, который сразу приходит в голову.

Замираю на секунду в прихожей, снимаю перчатки, медленно развязываю платок, вешаю шубу на плечики. Мама всё это время придирчиво смотрит на себя в зеркало, поправляя причёску.

- Кто там? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, и она хитро улыбается.

- Сейчас увидишь, - слишком кокетливо отвечает, и мне это уже не нравится. Ох, как не нравится.

Иду по коридору, меряя паркет белыми тапками с мягкими помпонами. Сердце отбивает собственный ритм – медленный и тяжёлый. Я готова была увидеть Лёву и шутками призывать его к ответам, но теперь планы немного меняются: мне надо держать марку перед каким-то гостем. И зачем его только мать пригласила?

Вхожу в гостиную, сразу натыкаясь взглядом на мужа.

Лев стоит у окна полуоборотом ко мне, что-то набирая в телефоне. Оглядывается, чувствуя моё присутствие, и толкает гаджет в карман пиджака. На нём тёмный костюм без галстука, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, и я понимаю, что он успел переодеться. Интересно, где?

Лицо напряжённое, но не виноватое, хотя чего ему бояться, он ведь не в курсе, что я их видела. Направляется в мою сторону, чтобы поприветствовать, хотя прекрасно слышал, как я звонила в дверь, но не вышел встречать. Наверное, теперь мне всё будет казаться подозрительнымю

- Привет, - говорит, оказываясь рядом, слегка приобнимает и целует в щёку, а я терплю, потому что мы здесь не одни.

На диване расположился незнакомый мужчина примерно моего возраста, может, на пару лет старше. Высокий, подтянутый, в светло-сером пиджаке и чёрной рубашке без лишних деталей. Ни кольца на пальце, ни показной дороговизны. Волосы тёмные, коротко подстриженные, взгляд прямой и уверенный, я бы сказала слишком самоуверенный. Он не выглядит ни другом семьи, ни случайным гостем.

В его руках стакан с минеральной водой. Догадываюсь о содержимом, потому что рядом на столике початая бутылка воды. Он отпивает, не сводя с меня взгляда, а я всматриваюсь в его лицо, но ничто не отзывается во мне воспоминанием. Я всё же его не знаю.

- Давайте к столу, - появляется позади мать, а я всё не могу взять в толк, что это за мужчина?

- Ты какая-то бледная, - Лев тянется к моему лицу, но теперь отшатываюсь. Перебор с любезностями. – Что-то случилось?

- Жарко, - лгу, - не хочу прикосновений.

В беременности есть плюсы. Хотя бы те, что можно нести чушь, и это станут воспринимать, как капризы женщины в положении, на которую влияют гормоны. Можно желать ночью горчицы с тортом или плакать над порванным носком – всё можно списать на гормоны.

Мы отправляемся в столовую, где стол сервирован на четыре персоны.

- Кстати, я испекла твой любимый торт, - хвастается мать, раскладывая вилки.

- Кстати, ты нас не представила, - напоминаю ей, потому что мы уже и до стола добрались, а я всё в недоумении, что происходит.

- Прости, - тут же глупая улыбка на её лице. – Это Женя – моя дочь, - начинает с меня.

- Рад наконец встретиться лично, - звучит мужской голос, и незнакомец слегка наклоняет голову, прикладывая руку к области сердца. Выходит, он планировал со мной увидеться, а вот я ни сном, ни духом.

- А это Артём, - добирается мать до представления гостя и замолкает.

- Просто Артём? – переспрашиваю.

- Если будет угодно, Сентяев, - уточняет он.

- Давайте есть, - приглашает всех к трапезе мать, но куда там, я всё ещё не понимаю, в каком качестве этот мужчина здесь.

Лев старается быть галантным, отодвигает мне стул, как делал это обычно в ресторане или гостях, но сейчас всё кажется показным, и вместо удовольствия, испытываю неприязнь.

Он желает выглядеть любящим мужем и чудесным мужчиной, а на самом деле имеет любовницу, которая уверяет, что…

Становится дурно от воспоминаний в кабинке, и я пытаюсь успокоиться. Наливаю себе сок и делаю несколько глотков.

- Простите, Артём за мою бестактность, но хотелось бы узнать, как вы познакомились с моей матерью, - не могу просто сидеть и делать вид, что всё чудесно. Может, это её брошенный ребёнок, которого она нашла спустя годы? Чёрт возьми почему такие мысли лезут в голову.

- Это очень романтичная история, - расплывается в улыбке незнакомец, и моё лицо вытягивается, потому что я вижу, как он покрывает ладонью руку моей матери.