Глава 9

Сейчас я узнаю, где альфонсы подбирают стареющих дам в депрессии.

Складываю пальцы в замок, упираюсь локтями в стол, умащивая подбородок на сцепленные ладони, и внимательно смотрю на парочку напротив.

Артём не уворачивается от моего взгляда, а выдерживает его. А вот мать, наоборот, смущается и трогает цепочку на шее. Да она в жизни так не смущалась, даже когда я случайно зашла в их спальню с отцом в не очень подходящий момент. Теперь я понимаю, о каком скандале шла речь.

- Так где вы познакомились? – напоминаю, что мой «отчим» до сих пор не ответил.

- Женя, успокойся, - просит Лев, укладывая на моё колено ладонь. Наверное, он ждал, что это поможет погасить моё негодование, только он, наоборот, разжёг мой пыл ещё сильнее, потому что я вспоминаю его рыжую.

- Я спокойна, Привалов, - откидываю его руку со своей ноги. Два в одном: употребление фамилии и грубое поведение. Вижу боковым зрением, как подкидывает брови, не понимая, чего я такая взвинченная, но, полагаю, списывает это на появление у моей матери жениха и сдерживается, чтобы не отчитать.

Беру ложку, накладывая себе салат, потом вилку, намереваясь есть, но продолжаю бросать на Артёма многозначительные взгляды.

- Мы познакомились на кладбище, - спокойно произносит он.

Вилка в моей руке звякает о тарелку.

- Прекрасное место для романов, - не удерживаюсь от сарказма.

- Женя, - мягко одёргивает мать. – Ну хватит, ты же взрослый человек!

- Нет-нет, всё нормально, - улыбается Артём. - Реакция понятна. Многие бы так же себя вели, это нормально, я привык.

- Привык? – усмехаюсь. Звучит так, будто он постоянно знакомиться с детьми своих дам. Привык он. - Моя мать не первая?

- Интересуешься, были ли у меня женщины до Раечки?

Уголок её губ подёргивается улыбкой, кажется, матери нравится это ласковое и отвратительное «Раечка», а меня вот-вот вывернет.

- Были ли у тебя женщины, годящиеся в матери? - уточняю, а над ухом громко чихает Привалов, так, что я вздрагиваю от неожиданности. Он утирает салфеткой нос и смотрит на меня с издёвкой. Ясно на чьей он стороне и для чего это делает.

Он поднимается и берёт в руки нож с вилкой, намереваясь разделать утку.

- Раиса Борисовна, выглядит невероятно аппетитно, - хвалит её, и мать рада сменить тему. – Напомните свой фирменный рецепт, пожалуйста, хочу, чтобы Женя меня порадовала такой вкуснотой.

Бросаю на него взгляд презрения. Ну конечно, бельё мы будем покупать рыжим любовницам, а беременные жёны станут курицу специями натирать. Я скорее сейчас его Капу яблоками нафарширую, чем бедную птицу.

- Я всё же отвечу, если можно, - вновь влезает Артём. Да он нарывается, показывает, будто ему нечего скрывать. Не из робких. Ну давай, послушаем твои сказки, Андерсен.

Он говорит без раздражения. Слишком уверенно для человека, который только что объявил, что познакомился с женщиной на могиле её мужа.

- Я делаю надгробные скульптуры, - спокойно поясняет он. - Частные заказы. Камень, бронза, мемориальные композиции. В тот день принимал работу по соседнему участку.

- И случайно наткнулись на мою маму среди крестов? - уточняю.

- Случайно, - спокойно отвечает он. - Я вообще не знал, кто она.

- Правда? - приподнимаю бровь. - Не знали, что это вдова Дмитрия Епифанова?

- Женя, - резко одёргивает мать.

- Нет, пусть, - Артём слегка поглаживает её ладонь, будто успокаивает. Да этому мерзавцу спокойствия не занимать, а у меня внутри всё клокочет и бурлит. - Я правда не знал. Для меня это было просто рабочее кладбище и просто женщина, у которой ветер вырвал из рук цветы.

- Рабочее кладбище, - повторяю с усмешкой. - Звучит уютно.

- Я – скульптор.

- И вы решили, что самое время знакомиться? - продолжаю давить.

- Нет, - он качает головой. - Я решил помочь. У неё рассыпался букет, был сильный ветер. К тому же она повредила руку о проволоку и не замечала этого.

Мама неловко улыбается.

- Это правда, - тихо говорит она. - Я даже не почувствовала.

- И вы, конечно, геройски подали платочек? - не сдаюсь.

- Нет. Я молча собрал цветы и ушёл, - отвечает он. - Познакомились мы через неделю. Она пришла посмотреть на эскиз памятника, который я делал для соседней могилы, вот и разговорились.

Снова критически осматриваю этого Артёма, он совершенно не похож на того, кто будет работать с памятниками. Он скорее из тех, кто водит женщин в театры, и я перевожу взгляд на его руки. Вряд ли они держали что-то тяжелее дорогого телефона.

- Я хочу сказать тост, - снова вмешивается Лев, решив, что допрос пора заканчивать. – Дорогая Раиса Борисовна, - говорит с улыбкой, а у меня такое чувство, что я среди предателей. Нет, конечно, я не ревную мать к другому мужчине, и, если бы это был кто-то её возраста, только порадовалась бы. Но здесь для меня всё слишком очевидно.

Лев там что-то распинается, а я пью воду, понимая, что у меня теперь плюс одна проблема.

- Спасибо, дорогой, - мать пытается быть беспечной, но постоянно бросает в мою сторону встревоженные взгляды.

Она просила не устраивать скандал сегодня, я потерплю. Выясню, кто он действительно такой и покажу матери, насколько она заблуждается.

Поднимаю стакан с водой.

- За чудесный вечер, - произношу тост и выпиваю всё до конца.