Глава 20

В течение следующих нескольких недель я стараюсь избегать Булата настолько, насколько это возможно. Наши пересечения минимальны – лишь на завтрак или перед сном, когда Эля уже в своей кроватке. Он старается давить на меня, врывается в мое личное пространство, претендует на мое время, но я не ведусь на провокации и держусь на расстоянии. Так безопаснее для моего сердца и душевного спокойствия. Однако, за эти недели я по-настоящему сблизилась с Элей. Она выступает идеальным барьером между мной и Булатом, но даже если бы это было не так, я не могу оставаться в стороне от этого милого ребенка, ставшего моим маленьким хвостиком. Эля – светлый лучик в моей изменившейся жизни, который делает каждый день теплее. Недавно малышка начала ходить. Сначала это были робкие шаги, с поддержкой за мебель или мою руку, но через несколько дней ее смелость взяла верх, и теперь она носится по дому, как ураган, иногда падая и тут же снова поднимаясь. Она часто обнимает меня, прижимается всем своим маленьким тельцем и дарит неуклюжие, слюнявые поцелуи, которые не раздаривает так щедро кому попало, даже отцу. В эти моменты я понимаю, что этот ребенок что-то изменил во мне, потому что иногда, просто глядя на нее, я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы просто от эмоций, от щемящей нежности, которую я испытываю к ней. Я привязалась. Настолько, что уже с ужасом жду того дня, когда истечет наш год вместе и мне придется оставить ее. Я также начала чаще навещать родителей. Мне хотелось вернуть ту теплоту, которая между нами всегда была, но в последнее время казалась утраченной. К тому же, это был еще один способ избегать Булата в выходные, когда я не могла скрыться на работе. Больше я его с собой не брала, хотя он и хотел пару раз пойти со мной. Другое дело – Эля. В первый раз я взяла ее с собой спонтанно. Она тянула ко мне свои маленькие ручки, увидев, как я надеваю пальто, и я просто не смогла оставить ее дома, хотя мне и не хотелось, чтобы мои родители также холодно встречали ее, как в наш первый визит. Когда мама открыла дверь и увидела со мной Элю, она удивилась, но не стала ничего говорить. А стоило Эле широко, с искренней детской радостью, улыбнуться ей, как ее лицо мгновенно смягчилось. – Это кто у нас такая улыбашка? – позволила она себе проявить теплые эмоции в отсутствие Булата рядом со мной, на что Эля взволнованно замахала ручками, тянясь в ее сторону. Я испытала огромное облегчение, снова увидев свою добрую и улыбчивую мамочку, обожающую детей, когда она впервые взяла Элю на руки и занесла ее в дом. Спустя несколько таких визитов атмосфера полностью изменилась. Моя мама, которая сначала была все еще обиженной на меня и слегка отчужденной, теперь начала приглашать нас с Элей сама. Каждый раз она ставила на стол свои фирменные пироги и терпеливо слушала, как Эля лепечет что-то на своем детском языке. Отец держался дольше. Но и его сердце я растопила с помощью Эли, потому что никто не может устоять перед этим ребенком. Она просто чудо. Я чуть не прослезилась, когда Эля подошла к нему со своим зайцем и подняла свои маленькие ручки, прося его взять ее. К тому моменту мы уже несколько раз бывали у них в гостях и она уже привыкла к папе, постоянно читающему что-то в своем кресле, притворяясь, что он не слушает наши с мамой разговоры. Естественно, он не выдержал. Папа поднял ее, посадил на колени и вдруг улыбнулся. Настоящей, теплой улыбкой, которую я давно не видела. – Ты меня купила, – сказал он, обращаясь к Эле, и та засмеялась, шлепнув его ладошкой по подбородку С тех пор он стал другим. Теперь каждый раз, когда я прихожу, он первым делом спрашивает: «Где наша улыбашка?», а не «Как ты, Алиса?». Думаю, тот факт, что мой брат взялся за ум и действительно сменил вид деятельности, тоже помогло успокоить их нервы и вернуть душевное спокойствие. *** Однажды вечером, когда Эля уже спит, а я сижу в своей спальне с книгой, в комнату заходит Булат. Он даже не стучится. Просто открывает дверь и уверенно входит. – Ты специально не стучишь, чтобы разозлить меня? – спрашиваю я раздраженно, поднимая взгляд от книги. – Это моя комната тоже, – отвечает он. Булат садится на кровать рядом со мной, с удобством откидываясь назад, на локти, и глядя на меня в ожидании реакции. Ну точно школьник, дергающий девочку за волосы! Что за ребячество? – Ты что-то хотел? – спрашиваю я резко. – Да, – наконец говорит он и мне кажется, в его голосе сквозит неуверенность. – Нам нужно поговорить. – Так говори, – хмурюсь я, чувствуя, что ничего хорошего не услышу. – Мы с друзьями решили снять домик на горнолыжном курорте, – говорит он, будто сообщает о какой-то обыденной вещи. – На Новый год, на два дня. Элю оставим у мамы. Ты поедешь со мной. Я замираю, ошарашенная его наглостью. – Что значит «поедешь со мной»? – спрашиваю я, пристально глядя на него. – Ты даже не думаешь спрашивать, хочу ли я ехать? Это Новый год! У меня могут быть планы, в конце концов! Что, если я хочу провести праздник с семьей? – Алиса, ты моя жена, – отвечает он так, будто это все объясняет. – На ближайший год я – твоя семья и ты должна быть со мной в этот день. – Должна? – повторяю я, чувствуя, как внутри начинает закипать гнев. – Булат, может, ты забыл, но мы живем в свободной стране и я не обязана участвовать в твоих «веселых» планах, если не хочу. – Новый год – это семейный праздник, Алиса, – выпрямляясь, говорит он. – Мы не можем встречать его врозь. Да ладно тебе, будет весело. Ты всех знаешь, нас будет не так уж много, и Стася тоже поедет. – Весело? – фыркаю я, скрестив руки на груди. – Ты считаешь, что мне будет весело с твоими друзьями, которых я едва знаю? – Значит, узнаешь их получше, – парирует он. – Я не вижу в этом проблемы. – Конечно, не видишь, – я смотрю на него с раздражением. – Ты ведь всегда все решаешь за меня. Булат складывает руки на груди, глядя на меня, как на неразумного ребенка. – Ты действительно хочешь обсудить эту тему сейчас? – говорит он язвительно. – Ладно. Если бы я ждал твоего согласия, ты бы даже из этой комнаты не выходила. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты можешь грубить, игнорировать, огрызаться на меня сколько хочешь, но это меня не обманет. Ты прячешься от меня, Лисенок. Мне это не нравится, но я мирился, потому что хотел дать тебе время перебороть это и остыть, но с меня хватит. Начни вести себя, как взрослая, и я перестану навязывать тебе свои решения. – Да как ты смеешь? – задыхаюсь от возмущения. – Кем, черт возьми, ты себя вообразил?! Я буду делать, что хочу, и не позволю тебе обращаться со мной, как с куклой! Его взгляд становится чуть холоднее, но он не отводит глаз. – Если бы ты была куклой, я просто усадил бы тебя в машину и увез без твоего согласия. Но как видишь, я пришел обсудить это с тобой. – Больше похоже на то, что ты ставишь меня перед свершившимся фактом. Он устало вздыхает, проводя пальцами по волосам и глядя на меня исподлобья. – Ладно, чего ты хочешь? Потому что я не понимаю. – Я не хочу проводить Новый год с тобой! – запальчиво говорю я и это правда. Я не могу находиться рядом с ним, меня слишком сильно тянет к нему и сопротивляться все сложнее. Я стараюсь изо всех сил, чтобы защитить свое сердце, и мне плевать, если в процессе я выставляю себя упрямой ведьмой и задеваю его эго своей грубостью. Не я – злодейка в нашей истории. Это все он. – Но это само собой разумеется, что мы, как молодожены, проведем свой первый Новый год вместе, – как маленькому ребенку объясняет мне Булат. – Это важно для нас, Алиса. Хотя бы раз прекрати со мной спорить и скажи «Да». – Я не хочу, – упрямо стою на своем. – Ты постоянно заставляешь меня делать то, чего я не хочу делать, Булат. Хоть раз оставь меня в покое! – Я оставлял тебя в покое почти месяц! – в отчаянии рычит он. – Я не взял тебя на свадьбу своего партнера, сказав, что ты болеешь, и не пошел на крестины сына Вани. Я пытался дать тебе пространство, игнорировал Настю с ее очередными требованиями и врал своим родителям, что у меня аврал на работе и именно поэтому мы не заезжаем к ним в гости, но так больше не может продолжаться. Если тебе нужно, чтобы я был плохим, тогда ладно. Напомни себе, что мы заключили сделку и в твои обязанности входит играть свою роль так, чтобы у людей не возникало вопросов. Ты обязана пойти со мной, Алиса! Я не приму ответ «Нет». – Ты не должен был лгать родителям, я бы не отказалась навестить их, – в ужасе, что он так поступил, говорю я, пропустив все остальное. – Я этого не знал, ты отказываешься от всего, что я предлагаю, но что сделано – то сделано. Хоть на этот раз сделай над собой усилие и проведи со мной, мать его, этот Новый год! – Ладно, – бурчу я, не желая так просто сдаваться, но понимая, что больше не могу ему отказывать, не после его последних слов. – Но в следующий раз спрашивай меня заранее, прежде чем строить планы. – Обязательно, – язвит он, а потом, развернувшись, молча уходит. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри все клокочет. Этот Новый год явно не станет для меня праздником покоя.