Глава 18. Ксения. Беседа с отцом

— Ксюша, я прекрасно вижу, ты что-то скрываешь. Поделись с отцом, я всегда приму твою сторону, ты же знаешь, не закрывайся. Что произошло? Почему ты в больнице, а главное — где Иван? — начинает задавать вопросы папа.

В его объятиях так уютно и тепло, не хочется никаких разговоров о грязи, которую развел мой муж. Мне стыдно, что я связала себя узами брака с таким человеком как Ваня, привела его в дом, познакомила с отцом, планировала от него детей, мечтала о совместном светлом будущем, была убеждена и уверена на миллион процентов, что Иван моя стена и тыл, и вместе мы обязательно добьемся всего, чего только пожелаем.

Годами я закрывала глаза на лень Ивана, поддерживала всегда и во всем, включая бизнес, который он начал пару лет назад, вложив в него все мои сбережения. Я пошла на этот шаг, так как хотела для мужа реализации и верила, что он добьется успехов. Горько осознавать, что для супруга это оказалось ничего не стоящей ерундой.

Самое противное для меня то, что сейчас придется жаловаться отцу, рассказывать о своей несостоятельности, потому что, видимо, я такая и есть — никчемная жена и женщина, раз мой муж загулял с другой. А другая… не просто посторонняя прехорошенькая девушка, а сводная, и этот момент рвет душу на куски.

Измена сама по себе огромный удар и меня способна понять лишь женщина, которая пережила ее. Никакие рассказы подруг, истории по тв или из журналов не дают и малой толики понятия о той боли, которая пронзает, когда истинно любимый человек предает. Почва уходит из-под ног, ощущение, что попадаешь в трясину, которая тебя затягивает и тянет на дно, а сил бороться совершенно нет, хотя умом понимаешь — нужно включать в себе резервы и карабкаться.

Хотелось бы мне плюнуть и растоптать, как поется о подобном в песнях или написано в качестве напутствия обманутым женам в куче сетевых пабликов, ведь и сама раздавала аналогичные советы знакомым подругам, когда те сталкивались с мужьями изменщиками. Кажется все так просто — брось и живи дальше.

На деле, внутри такая боль и пустота, от которой постоянно задыхаешься, а в голове лишь один вопрос, который буквально насилует мозг…и звучит он на репите, надрывно повторяя — «ЗА ЧТО?»

Подруга Ленка постоянно на связи и пытается поддержать, но я не хочу ничего обсуждать и слышать, самое желаемое сейчас — спрятаться от всего мира. И вот отец, он тут и пытается снова поговорить по душам, а я… не могу. Язык словно присох к небу и я окаменела.

Не представляю, как делиться тем, что дочка его любимой женщины увела у меня мужа. Что, если он не поверит? Начнет обвинять? Откажется от меня? Я просто сойду с ума.

— Ксюша, доченька, говори, не молчи. Ты беременна? Ведь я все верно понял? — Поднимает мое лицо аккуратно за подбородок и смотрит такими добрыми заботливыми глазами, что мое сердце сжимается.

— Да, — киваю утвердительно.

— Это же здорово, счастье какое! Вы так мечтали с Иваном о малыше, наконец-то получилось. Я уверен, что все будет хорошо, сейчас полежишь немного в больнице, прокапают витаминами, переведем в лучшую палату, даже не думай о плохом, сконцентрируйся только на позитивном, — пытается меня взбодрить.

— Ладно, — все так же еле шепчу.

— Ксюш, — убирает от моего лица руку, — я ведь слышал, что ты сказала врачу и глупо делать вид, что не замечаю твоей тревоги. Наверняка огорчение не только из-за того, что ты попала в больницу. Вы поругались с Иваном? — задает вопрос, который я меньше всего хочу слышать и тем более на него отвечать.

— Не поругались.

Отец с облегчением выдыхает, а я продолжаю:

— Мы расстались. Иван мне изменил, а после обокрал. Все сбережения, которые я откладывала, а также шкатулка с мамиными фамильными драгоценностями у него.

— Что ты такое говоришь? Этого не может быть! Ваня всегда был порядочным человеком, — удивленно на меня смотрит.

Его слова снова меня замыкают.

…Не может быть.

По его мнению я вру? Сочиняю?

Становится обидно.

Минуту или две он молчит, а после задает кучу вопросов:

— Кто она? Женщина с которой загулял. Случайная связь? Постоянная история? Кто эта девка, ты узнала? Иван сам признался? — вижу, что папа начинает конкретно заводиться.

— Я их застукала с поличным в нашей семейной постели. Тут уже не свалишь на "показалось" или клевету, видела их собственными глазами, — произношу чуть громко.

Отец поднимается со стула и начинает нервно вышагивать по комнате из угла в угол. Затем останавливается у тумбочки около соседней кровати и наотмашь бьет по ее поверхности.

— Тварь! Я его размажу.

Впервые вижу его в таком гневе, лицо становится багровым, а на шее пульсирует вена.

— Что он себе позволяет, приживала хренов, решил, что ему все позволено? Я ему покажу, — разворачивается ко мне и продолжает, — давно ты узнала об измене? Буквально на днях Иван просил у меня несколько миллионов на один из проектов, сказал готовит какой-то стартап, обещающий огромную прибыль, и желает сохранить этот момент от тебя в секрете. Просто хочу понять степень наглости и беспринципности этого мудака.

— Узнала на днях, но это ничего не меняет. Со своей любовницей он кувыркается не первую неделю. С моей карты были украдены пять миллионов и теперь вместе с этой аферисткой они желают выселить меня из собственной квартиры, — заканчиваю фразу и снова начинаю плакать.

Ненавижу себя за эту слабость и слезы, но ничего не могу поделать, мне настолько больно и мерзко, что только выплакивая свою обиду, я чувствую очищение и облегчение.

— Ксенюшка, — произносит ласково, так папа звал меня с самого детства и это всегда передавало его особую отцовскую теплоту через слова, согревало меня, — я обещаю, что разберусь с подлецом, не трать свои нервы и здоровье. Скоро родится чудесный ребенок, все будет хорошо, я вам помогу, Татьяна поможет, Сонечка, справимся, а Иван за свои выходки получит счет и ему обязательно придется расплатиться по нему, уж поверь, — снова меня обнимает, только я, словно застывшая мумия, сижу и не могу пошевелиться.

Татьяна и Сонечка…

Женщины, разрушившие мой брак.

Никогда в жизни не дам им приблизиться ко мне и моему ребенку.

— Папа, — отстраняюсь от него. — Мне не нужна помощь Татьяны Петровны, да и Софы тоже.

— Почему? — искренне удивляется отец. — Уверен, они поддержат тебя, узнав ситуацию.

— Потому что мой муж, дорогой и любимый Иван, на которого я молилась, а ты считал прекрасным человеком — изменял мне с Соней, сводной сестрой, — произношу нарочито громко, чтобы отец услышал все с первого раза и мне не пришлось повторять эту гниль.

Отец бледнеет, затем прикладывает руку к сердцу, садится в кресло и обмякает. Лицо его практически белое, а на лбу странным образом появляется испарина, на минуту мне становится страшно, что сейчас у него произойдет приступ.

— Позвать медсестру? Сестра! — кричу, но тут же понимаю, что смысла нет. Машинально нащупываю кнопку, которую мне показал Кирилл Сергеевич, чтобы ее нажать и вызвать помощь, но отец накрывает своей рукой мою и одергивает.

— Не нужно, сейчас я отдышусь, выпью воды и все будет нормально. Рассказывай по порядку, хочу знать, когда моя вторая дочка стала такой крысой, которая позволила себе гадить в собственный дом и кусать родного человека.

В глазах отца читается решительная ярость, а еще… он не усомнился в моих словах, поверил мне, а значит я не одна…