Глава 35. Ксения. Поддержка подруги
Пару дней спустя
— Привет, родная, — обнимает подруга Лена за плечи. — Так по тебе соскучилась, как ты? — спрашивает участливо.
— Нормально, если бы не Иван — было бы еще лучше.
— Я так понимаю, все плохо? — уточняет аккуратно.
Вместо ответа, как дура, начинаю в голос рыдать. Во мне накопилось столько боли и обид, что я не знаю как с этим справиться и куда деть свои эмоции. Плюс гормоны, и я не могу взять себя никак в руки, состояние нервозное и тревожное.
Годами я жила своим браком, отдавала всю себя мужу, трудилась и старалась заработать на благо нашей семьи, и что? Что я получила в ответ?
Самое обидное, что мне стыдно от собственной тупости.
Какой же я была глупой и наивной дурой. Я словно не замечала ничего вокруг, позволяя людям ездить на своей доброте. Только Ленка никогда не обижала и понимала меня и, кстати, прямо и четко выражала свое мнение по поводу Софии и Татьяны.
Подруга никогда не любила сводную, уверяя, что нутро последней — гнилое и тратиться на ее прихоти не стоит, ибо никто и никогда этого не оценит. Соглашусь, что в определенный момент я стала слишком много вкладываться в Сонины побрякушки и досуг, но мне реально хотелось сделать ее жизнь чуть проще, разве можно за это судить?
— Ксюша, ты чего? Господи, перестань, у меня разрывается сердце от твоих слез, — пытается успокоить подруга. — Плюнь ты на эту свору и растопчи, еще будешь нервы трепать? У нас дела поважнее есть, малыша твоего выносить, родить, представляешь какое счастье? Наша огромная радость уже живет в тебе, — рукой гладит в области предполагаемого живота.
— Он еще плоский, — улыбаюсь сквозь слезы.
— И что? Ребеночек уже есть и мы его любим, — обнимает меня крепко. — Ксюня, все пройдет, я понимаю, как тебе больно, гадко, обидно, ты ищешь в себе косяки и пытаешься найти проблему внутри, но поверь мне, просто поверь — в том, что твоя мачеха и падчерица неблагодарные твари, твоей вины нет.
Молчу и ничего не могу ответить, только глубокие всхлипы вырываются из груди, вместе с тем — чувствую облегчение.
— А Иван и вовсе не стоит твоих рыданий. Лучше выбросить на свалку, чем пытаться склеить вазу, которая давно в трещинах. Прости меня, Ксения, но Ваня просто беспринципное чмо. Если раньше я хоть как-то могла его защитить, видела заботу или что-то подобное в твою сторону, то теперь понимаю, никакие щи и глажка не оправдают его безделья и вот такого скотского отношения. Даже не думай давать ему шанс. Он снова разобьет твое сердце.
Прижимаюсь к Лене и чувствую, что мой близкий и родной человек рядом, это так важно, иметь того, кто за тебя горой в любой ситуации.
— Пойми, — продолжает подруга, — он уже разодрал в клочья твои чувства, такое не забывается. Я прекрасно знаю, Ксюш, как ты можешь терпеть и делать вид, что все хорошо. Только вот стоит ли так жить? Невозможно быть счастливой с человеком, который наплевал в душу. Мужчин полно, не мужиков, не альфонсов, не бездельников, как твой Иван, а тех, кто готов искренне ценить и уважать женщину. Да посмотри даже на своего начальника Егора, — начинает Лена. — И даже не закатывай глаза, — классный же. Иному пофиг было бы на свою сотрудницу, а он и цветы, и фрукты, и помощь со сделкой. А?
— Ой, Лен, так хвалишь, может, тебе понравился?
— Понравился, — отвечает Ленка. — Просто шикарный мужчина для того, чтобы сделать тебя счастливой. Лучшее подруге. К тому же, я уверена, что он к тебе питает как минимум интерес. Обрати внимание, Егора Алексеевича не смущает, что ты в положении.
— Ленка, между нами ничего нет, с чего бы его должен смущать мой ребенок? — задаю резонный вопрос.
— И это верно, однако моя чуйка всегда работает отменно, я вижу его интерес к тебе не только как к сотруднице, его желание помочь подпитано личной симпатией.
— Не знаю, — с сомнением отвечаю.
— Я знаю. Просто присмотрись, ясное дело, что сейчас тебе не до крутых романов и омута, хотя на мой взгляд, это бы помогло. Нефиг Ваньку на пьедестал ставить и страдать, изменил? Пусть катится. Ты больше ничего не должна этому прохвосту. Или… — смотрит на меня вопросительно, — ты рассматриваешь вариант его простить? Скажи честно. Обещаю не судить.
— Нет, Лена. Не хочу его больше знать. О какой любви речь? После того, что я увидела собственными глазами — не смогу никогда выкинуть эти кадры из головы. Возможно, есть женщины, которые готовы прощать неверность, но я вряд ли смогла бы.
— Да нет их. Нет! Есть обстоятельства, проблемы, терпимость каждой отдельной женщины или неуверенность в себе и том, что сможет найти вариант получше, но никак не чистое душевное желание простить того, кто пристроил своей орган в другую. Не верю, что любя, такое примешь. Скорее, этот вариант доступен тем, кто равнодушен к собственному супруги и измена ничего не решает.
— Я бы на многое могла закрыть глаза и прощала всякое. Но не Соню в постели, не воровство, не то, как он бросил меня, корчащуюся от боли. Это за гранью. Знаешь, я смотрю на него и ничего не чувству. Все бабочки в животе сдохли, а сердце бьется ровно в сторону Ивана. Осталось избавиться от позывов тошноты, потому что это все, что я сейчас искренне чувствую, при виде его наглой рожи, которая шепчет мне «прости, я все осознал».
— Ксюня, мы справимся, обещаю! И ребеночка родим, и тебя пристроим в хорошие мужские и крепкие руки. Тебе давно стоит почувствовать себя женщиной, а не лошадью скаковой.
— Звучит нереально. Скакать у меня установка по умолчанию, — вытираю слезы.
— Потому что не было достойного и настоящего мужчины.
— Не трави душу, — окончательно успокаиваюсь. Хорошо, что у меня есть подруга, с ней можно обсудить то, что не станешь с отцом или кем-то посторонним.
— Ксения Игоревна, — слышу голос своего врача, Кирилла Сергеевича, — через десять минут капельницы, потом зайду на осмотр, — сообщает, не отрывая глаз от какой-то бумажки. Затем замечает подругу и здоровается.
Ленка в своем репертуаре изучает моего врача и улыбается, источая женские флюиды. Кирилл Сергеевич дает еще несколько указаний и покидает мою палату, после чего подруга заговорчески шепчет:
— А этот врач ничего такой, видела?
— Ой, Лена, хватит меня ко всем сватать, — сразу отнекиваюсь.
— Я тебя, конечно, очень люблю, Ксюня, но при чем тут ты? Мне и самой он понравился…