ГЛАВА 8. Новые жертвы

«Не все рождаются идиотами. Многие целенаправленно идут к этому всю жизнь».

Лорд Энтони Ллойд

Джерри не убил её только потому, что ночной звонок отобрал у начальника МИ-6 все душевные силы, а устраивать разнос шеф предпочитал с чувством, толком и при параде. Валери считала, что ей повезло, и что наутро у начальника наверняка появятся новые проблемы, несовместимые с внушительным нагоняем, так что Маргарет вполне может расслабиться.

– Отдохни, – посоветовала подруга, когда Мэгги буквально рухнула на постель в их номере. – Можешь даже не разуваться, – милостиво разрешила мисс Стоун.

– Вэл, – сонно позвала Маргарет, скидывая ботинки каблуком о носок, – а ты проверила все бутыли, которые были в том ящике? Ну, что заносил на борт Стивенсон?..

– Я их открывала, если ты об этом.

– А пробовала?..

Агент Стоун фыркнула, расстегивая верхние пуговицы на строгом форменном платье.

– Ты что? – делано возмутилась Валери. – А если бы там был нитроглицерин?!

Маргарет вымучено усмехнулась, натягивая одеяло.

– Он там и был, – пробормотала агент Морган. – Вопрос в том, кто распорядился…

– Я созвонилась с аэродромом, – поделилась Валери, присаживаясь на край постели Мэгги. – Сказали, капитану поступил звонок о том, чтобы приготовили место на борту для припасов. Звонок из нашего отдела.

Маргарет распахнула глаза, рывком усаживаясь на кровати. Валери смотрела на неё спокойно и внимательно, не торопясь с комментариями. Затем вздохнула, доставая у Мэгги шпильку из-за уха.

– Повернись, – велела подруга, принимаясь за сбившиеся локоны Маргарет. – И не паникуй. У капитана не имелось опыта общения с нашим отделом. Неудивительно, что он принял всё за чистую монету и взял под козырёк. И ящик, хоть и обклеенный штампами вдоль и поперёк, мог доставить кто угодно. К слову, на аэродром его доставили курьерской службой. А капитан настолько сосредоточился на полёте и самом судне, что ящик оставил на наше усмотрение. Мы и… просмотрели.

– Хочешь сказать, что кто угодно мог прикрыться именем нашего отдела? – нахмурилась Мэгги, пока Валери быстро и осторожно вынимала у неё из волос шпильки и гребни.

– Я хочу сказать, что мы опросили второго пилота Найлза и борт-инженера, но так и не проверили самого капитана. Человек из досье и человек под гипнозом – две разные личности.

– Джерри применил к Найлзу и Дэвису гипноз? – ужаснулась Мэгги, оборачиваясь к подруге. – Они хоть живы?!

Валери мрачно усмехнулась, поднимаясь с кровати. Повернулась спиной, расстегивая собственное платье.

– Живы, потому что не применил, – не стала тянуть подруга. – Шеф не нашёл, к чему подкопаться, признал, что оби чисты, сказал, что верит, и запер до конца расследования.

– Верит, значит.

Валери коротко рассмеялась, сбрасывая платье, и принялась неторопливо натягивать гостиничный халат.

– Ну, насколько может верить подозреваемым наш Джерри.

– Толку от его ментальных способностей, если каждое воздействие фатально, – с досадой выдохнула Маргарет, падая обратно на кровать.

– Полагаю, в этом причина его зависти к семье Ллойд, – пожала плечами Валери, забираясь в свою кровать. – Эти могут манипулировать людьми, не особо переживая о последствиях.

Маргарет помолчала, глядя в потолок. Время близилось к рассвету; урвать бы хоть несколько часов сна…

– Насколько сильны разногласия между Джерри и лордом Энтони? – медленно спросила она.

– Готов ли Джерри положить всю его семью из-за застарелой вражды? – спокойно уточнила Валери, отворачиваясь к стене. – Возможно, но к чему такой спектакль с самолётом? Шеф мог вырезать детей лорда Энтони, не особо напрягаясь: война развязывает руки и покрывает любые преступления. Собрать менталистов вместе на одном борту – это, прежде всего, зрелище… попытка одним махом уничтожить всех… словно второго шанса может не быть…

Мэгги повернула голову к подруге. В полумраке гостиничного номера хрупкая фигура Валери едва угадывалась, зато тускло блестели дешёвые стекляшки на её резинке для волос. Как-то Маргарет спросила, почему бы Валери не приобрести аксессуары для волос подороже, ведь, к счастью, зарплата позволяла. Мисс Стоун задумчиво ответила, что не променяет затёртые стекляшки даже на бриллианты. Позже Валери призналась, что это подарок подруги из детского дома, Фрейи Эванс. Мэгги, которая к тому моменту уже разобралась в чувствах Валери к Фрейе, вопросов больше не задавала.

– Я хотела бы завтра проведать своих, – пробормотала бывшая воспитанница бристольского детского дома, словно подслушав мысли Маргарет. – Ну, знаешь… старый приют…

– Джерри ни за что не даст тебе выходной, – оборвала фантазии подруги Маргарет, сонно моргая на тусклые стекляшки в темноте. – Спи уже…

К слову, фальшивые хрусталики прекрасно смотрелись в светлых волосах Валери, но путались в них регулярно.

Маргарет представила, как Валери наутро, морщась и ругаясь, выдирает из растянутой резинки волосы, запутавшиеся в стеклянных шариках, грозится отрезать всю шевелюру к дьяволу, улыбнулась и заснула так крепко, что разбудили её только боевые барабаны.

Увы, барабаны принадлежали не племени людоедов и даже не наступающим войскам противника. В дверь номера стучали, и явно не кулаком. Распахнув глаза, Маргарет увидела гостиничный потолок вместо спасительных туземцев и резко села в постели, узнав трубный глас начальства за дверью.

Скатившись с постели, агент Морган лишь мельком отметила, что соседняя кровать пуста и тщательно заправлена; Валери, верно, встала раньше, но не стала будить уставшую подругу.

Джерри тонкой душевной организацией не страдал.

– Какого дьявола, Морган! – гаркнул начальник, когда Маргарет распахнула дверь, судорожно кутаясь в гостиничный халат. – Кто сообщил старику Ллойду об инциденте?!

Джером Кеннингем, если Мэгги не отказывала память, был младше лорда Энтони ровно на два года, так что чисто технически, разумеется, имел полное право называть министра Ллойда стариком.

– Я… я не знаю, сэр, – хрипловато после сна отозвалась Маргарет, одной рукой приглаживая волосы. Хорошо, что Валери вытащила из них шпильки накануне. Плохо, что вместо локонов у неё на голове теперь Первая мировая.

– А где агент Стоун, вы знаете? – заглянув ей через плечо, гаркнул шеф Кеннингем, не сбавляя тона и децибел.

Мэгги встретилась взглядом с маячившим за спиной начальства Чарли Стивенсоном, поняла, что свидетелей её утренней красоты прибавилось, и мрачно ответила:

– Нет, сэр.

– Вы вообще знаете, который час, Морган?! – возмутился Джерри на этот раз совершенно искренне.

Чарли за спиной шефа беззвучно прыснул и на всякий случай достал носовой платок, чтобы изобразить насморк и прикрыть предательскую ухмылку.

– Нет, сэр, – так же угрюмо признала Маргарет.

Шеф Кеннингем обвёл взглядом пустой номер за спиной Мэгги, оценил честность и смилостивился:

– Чтобы через пять минут была внизу, Морган! У нас крупные проблемы из-за того, что кто-то разболтал старому сморчку неприятную новость. И говоря «у нас», я подразумеваю «у тебя в первую очередь, Морган»! Жду внизу!

Джерри зашагал прочь по коридору к гостиничному лифту, унося с собой ярость, негодование и аромат нечищеных с утра зубов, а Чарли задержался на пару секунд, чтобы тихо пояснить:

– Прибыл министр Ллойд с целой свитой. Его люди сейчас здесь, в гостинице, с внуками и детьми, а сам министр уже в госпитале.

– Может, миссис Ллойд сообщила?.. – вслух предположила Маргарет. – Спасибо, Чарли. Я быстро.

Министр Ллойд, насколько знала Мэгги из злорадных комментариев Джерри, всё ещё находился с невесткой на ножах, лишь немного смягчившись после рождения внуков. Всё ещё не мог простить того, что первым на свет появился «бракованный» близнец-стихийник…

Наспех умываясь и приводя себя в порядок в душевой, Маргарет судорожно размышляла. По всему выходило, что даже если Эвелин Ллойд и закрыла бы глаза на взаимные разногласия и захотела бы дать весточку свёкру, у неё попросту не нашлось бы для этого возможности. Коллеги из МИ-6 утверждали, что миссис Ллойд не покидала госпиталя до того момента, пока профессор Зборовский не выставил её прочь в связи с нестабильной аурой супруга-телекинетика. К счастью, Эвелин послушала мудрого совета и переместилась в гостиницу, к детям, и с тех пор не отходила от них ни на шаг. Разве что тот ночной звонок в Штаты, когда они с шефом Кеннингемом ехали через пол-Бристоля в местное отделение связи…

Но нет, она никак не смогла бы позвонить оттуда могущественному свёкру. А тот не успел бы приехать. Да ещё и… как там сказал Джерри – со свитой?

Итак, это не Эвелин, но кто? Ответ на этот вопрос наверняка знали коллеги из МИ-6, дежурившие в гостинице и в больнице. Однако если Джерри прибежал к ней – значит, ничего толкового они рассказать не смогли?

– Долго, Морган! – рявкнул Кеннингем, когда Маргарет выбежала из лифта в лобби, на ходу натягивая перчатки.

Чарли Стивенсон окинул её одобрительным взглядом и подмигнул, когда их взгляды пересеклись. Мэгги нахмурилась и решительно зашагала к выходу вслед за начальником.

– Может, это к лучшему, если люди министра Ллойда присмотрят за женщинами и детьми? – рискуя нарваться на грубость, негромко спросила агент Морган, едва поспевая за невысоким, но резвым шефом. – Мы заняты расследованием, рук не хватает, чтобы уследить ещё и за наследниками…

– Напоминаю, Морган! – вырвавшись на улицу, злобно оборвал её начальник. – Следить за наследниками – одна из твоих задач!

В служебном автомобиле их ждал только водитель; Джерри забрался на переднее сидение, в то время как им с Чарли досталась почётная галёрка.

– Разрешите вопрос, сэр? – педантично уточнила Маргарет.

– Нет!

– Про наследников – это новая задача? – не смутилась отказом Мэгги. – Я помню про крысу с бомбой, заказчика и способ… починки агента Ллойда. Охрана семей Джона Ллойда и Дианы Медичи лежала на Валери.

– Ты видишь агента Стоун в этом автомобиле, Морган? – процедил шеф Кеннингем, мельком глянув на неё в зеркало заднего вида. – Или, может, теперь ты мне ответишь, где твоя подруга?

Мэгги переглянулась с Чарли и осторожно уточнила:

– Валери не на посту? Может… внутри номеров?

– Итальянский мафиози… в смысле, Медичи, дьявол его побери, сорвался в госпиталь, как только старый… – Джерри покосился на водителя, нахмурился и перефразировал, – как только министр Ллойд заселил своими лакеями весь отель Харбор. В номере итальянца пусто. Дети находятся с Эвелин Ллойд и миссис Вольф. И теперь, усилиями дражайшего министра – с прислугой, которую нам не дали даже проверить! Так что теперь номера набиты чужими людьми, каждый из которых может оказаться опасным рецидивистом, но самое главное – угадай, кого среди них нет, Морган!

– Валери, – одними губами догадалась Маргарет.

– Вряд ли менталист такого класса, как министр Ллойд, держал бы среди прислуги опасных рецидивистов, – примирительно заметил Стивенсон, явно отзывая огонь на себя.

– А ты у нас эксперт по менталистам и рецидивистам? – тут же заглотил наживку распалённый шеф, разворачиваясь к медбрату всем корпусом.

– Профессор Присли утверждал, будто это одно и то же, – бесстрашно пошутил Чарли.

Маргарет накрыла его пальцы ладонью и чуть сжала. Стивенсон намёк понял и заткнулся, но не сдержался и крепко стиснул её руку в ответ.

– Скучаешь, Стивенсон? – на удивление сдержанно полюбопытствовал Джерри, вновь отворачиваясь от подчиненных. – Не дави на мою доброту: я ведь могу и организовать вам встречу.

С учётом, что профессор Присли уже год находился на принудительном лечении в психиатрической клинике, Маргарет не рекомендовала бы Чарли соглашаться. К счастью, коллега не стал испытывать судьбу и наконец умолк.

Когда служебный автомобиль остановился у главного входа в Королевский госпиталь, вязкую тишину в салоне можно было резать ножом. Чарли выскочил наружу первым, подал руку Маргарет, чуть придержал за талию, якобы помогая забраться на высокую мостовую.

Мэгги настолько пребывала мыслями уже там, впереди, что на откровенные поползновения со стороны медбрата не отреагировала. Чем, вероятно, ещё больше раззадорила непривыкшего к отказам Чарли.

– Проклятье! – злобно выдохнул Джером Кеннингем, как только двери лифта открылись на нужном этаже. – Как я сразу не догадался!

– Вероятно, потому, что подобный альянс не смогли бы предугадать даже вы? – вежливо предположил Чарли.

В небольшой приемной реанимационного блока сидели двое. Лорд Энтони Ллойд, глава министерства юстиции и личный советник её величества, и крупный магнат Джанфранко Медичи, бывший мафиози.

Джером Кеннингем мудро набросился на последнего, прикинув, что из двоих тот являлся звеном послабее. Или, по крайней мере, не высказал бы всего, что думает, в лицо начальнику разведывательной службы.

– Так это вы сообщили министру о случившемся?!

Итальянец посмотрел на шефа Кеннингема так тяжело, что Мэгги поёжилась. Таким же взглядом Джанфранко давил её, когда с Дианой Медичи случилась неприятность.

– А вы предпочли бы держать всё в тайне до тех пор, пока нас не вырезали бы по одному? – ровно поинтересовался итальянец.

Начальник МИ-6 презрительно хмыкнул, буквально просверливая Медичи фирменным взглядом. Маргарет прекрасно помнила о способности шефа вызывать головную, зубную и душевную боль, а также подкожный зуд и временный паралич.

Итальянец даже в лице не переменился.

– Вижу, вы сильно разозлились, Джанфранко, – процедил Кеннингем, всё ещё игнорируя главного соперника в соседнем кресле. – Раз сообщили, кому не следовало, даже не поставив нас в известность.

– Я не злюсь, – так же ровно возразил Медичи. – Я в бешенстве.

Маргарет внимательно посмотрела на итальянца, оценила напряженное лицо и побелевшие губы, и вынужденно согласилась. Видимо, Медичи относился к той редкой породе людей, которые становились тем спокойнее, чем сильнее на них оказывалось давление. И в отличие от тех, кто взрывался эмоциями, предугадать действия таких людей становилось невозможным.

Нет, Маргарет совершенно точно не хотела иметь такого врага, как Джанфранко Медичи.

– А ты на что надеялся, Джером? – вдруг подал голос министр Ллойд, не вставая из кресла. Маргарет как-то сразу поняла, что шеф Кеннингем проиграл этот раунд. – Что ты безнаказанно передавишь моих детей и тебе за это ничего не будет?

– Вздор! – мигом взвился бывший аристократ, ощериваясь на главного соперника. – Твои отпрыски, если ты не заметил, сейчас в больнице, в руках лучшего специалиста Объединенного Королевства…

– Больница, Джером, – резко оборвал Энтони Ллойд бывшего приятеля, – это место, где пациенты мешают врачам работать с документацией! Что сделает твой «лучший специалист», если мои дети не выкарабкаются из расставленных тобою сетей? Правильно – напишет отчёт. Что сделаешь ты? Спляшешь румбу! И ты ещё смеешь в чём-то обвинять моего зятя?

– Поклёп! – побагровел Кеннингем. – Какие, к дьяволу, сети, Энтони? Идёт следствие, мы ищем виновных, в то время как ты и твои слуги…

– «Ищете виновных»! – фыркнул министр Ллойд, глядя на бывшего приятеля с нескрываемым презрением. – Вот скажи мне, Джером, отчего полицейские не могут найти наркодилеров, а наркоманы могут? И почему, как только случается какая-то дрянь, к ней обязательно причастен твой отдел?

– Потому что мы эту дрянь разгребаем! – парировал Кеннингем, не сбавляя напора. – В отличие от сомнительных заслуг твоего министерства! Как показывает опыт, фемида с зашитыми карманами гораздо эффективнее, чем с завязанными глазами…

Лорд Ллойд-старший фыркнул, даже не оскорбившись.

– Хоть один случай взяточничества, Джерри, – подбодрил министр юстиции. – За то время, что я занимаю пост.

Кеннингем побелел от ярости, но сочинять не стал.

– Это только потому, что ты отдал подчинённым ментальный приказ, – не остался, впрочем, в долгу начальник МИ-6. – А это противозаконно, Энтони! Нельзя ломать психику окружающих направо и налево только потому, что так легче работать!

– Во-первых, мы оба знаем, что ты ничего не докажешь, – отмахнулся лорд Ллойд-старший. – Во-вторых, я отказываюсь выслушивать обвинения от человека, который только что пытался тайно воздействовать на моего зятя и устроить ему вентиляцию мозга. Впрочем, чего ещё ожидать от менталиста, чей основной талант – обращать людей в себе подобных, сиречь полнейших идио…

Джером Кеннингем бросил панический взгляд на развесивших уши подчинённых и гаркнул на ни в чём неповинного Чарли:

– Какого дьявола ты ещё тут, Стивенсон?! Твоя задача – находиться внутри, следить за профессором Зборовским и доктором Вольфом! Глаз с них не спускать!..

Чарли страдальчески поморщился, бросил сожалеющий взгляд на Маргарет, и молча скрылся за дверьми реанимационного блока.

Джером Кеннингем медленно обернулся к Энтони Ллойду.

– Как ты смеешь, – неожиданно хрипло выдохнул бывший аристократ. – Я отказался от титула, чтобы посвятить себя долгу! Я оставил семью…

– Что ж, Джером, не все рождаются идиотами, – не проникся неожиданной исповедью лорд Ллойд. – Многие целенаправленно идут к этому всю жизнь. И ты, мой дорогой друг, не исключение!

Маргарет очень старалась не дышать, буквально слившись со стеной. Здесь и сейчас разворачивалась битва титанов, детонировали мины застарелой вражды, разливались яды непрощённых обид. Того и гляди, заденет осколками, утянет в воронку испепеляющей ненависти и разотрёт в порошок между жерновами чужих тайн.

Даже Джанфранко Медичи прислушивался с нескрываемым интересом.

– Завидуешь, Энтони? Твой сын думает иначе!

– Мой сын может думать, как ему угодно, но поступит, как правильно, – отрезал лорд Энтони. – Если только не приставить ему дуло к сердцу. Потеряв семью, ты решил и Джона перекроить по собственному убогому образу и подобию? Шантаж и манипуляции, а, Джерри? Агент без привязанностей – лучший слуга?

Начальник МИ-6 побелел от ярости, но всё же удержался от рвущихся с языка ругательств.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда твой сын окажется на моём месте, – прошипел Кеннингем, шагая к министру Ллойду. – Уже сейчас к нему не пускают ни жену, ни детей… Если менталист не в силах совладать с собственной магией…

– Чья в том заслуга, Кеннингем?! – внезапно поднялся на ноги лорд Ллойд. Теперь бывшие приятели едва не толкались лбами. Что ещё оставалось двум менталистам, если ни один не мог подчинить другого? И простить, как оказалось, тоже. – Уж не твоя ли?! Ведь это ты, завидуя моим успехам, заманил моего сына в свой проклятый отдел! Сладкими посулами, а затем угрозами и шантажом! Я же помню: ты за Джоном с Королевской академии охотился! Глупый мальчишка тебе даже верил… О, я понимаю: ты едва не угробил собственную семью и решил уничтожить мою! Ты отобрал у меня сына, Кеннингем!..

– Как будто тебе было до него дело, Энтони!..

Маргарет уже шагнула вперёд, чтобы разнимать начальника МИ-6 с министром юстиции, если потребуется, и даже Медичи поднялся на ноги, явно с теми же намерениями, когда двери реанимационного блока распахнулись, прерывая шефа Кеннингема на полуслове.

На пороге стоял доктор Константин Вольф, с любопытством поглядывая на покрасневших от бурной встречи бывших приятелей.

– Шумно, – только и проронил магэксперт, задумчиво глядя сквозь зачинщиков. – А главное, хорошо продумано: драться сразу у дверей в реанимацию. Если вы уже остыли, джентльмены, я хотел бы пригласить вас в палату. Ненадолго. Профессор Зборовский утверждает, что чужие магические поля сейчас вредны Джону. Диану уже перевели в палату интенсивной терапии, туда можете проходить, как только будете… готовы.

Лорд Энтони Ллойд сориентировался первым, стремительно скрывшись за дверьми реанимационного блока. Джером Кеннингем, не желая отставать, поспешил следом, и в приемной наступила благословенная тишина.

Маргарет прерывисто выдохнула, разжимая искрящиеся кулаки. Агент Морган так и не определилась, какой стихией лучше останавливать разбушевавшихся менталистов, так что это к счастью, что доктор Вольф прервал горячую встречу. Иначе она могла бы добавить огня и сжечь на нервах всю приемную.

– Проследи за ними, Константин, – попросил вслед Медичи. – Я уже прикидывал, как бы поделикатнее… угомонить почтенных джентльменов. Проблема в том, что я стоял ближе к министру Ллойду, а со свёкрами грубо никак нельзя…

– Остынут, – отмахнулся магэксперт, но прислушался к сварливым переругиваниям изнутри и вынужденно сменил мнение, – прослежу, чтобы не до комнатной температуры.

Доктор Вольф скрылся за дверьми в реанимационный блок, и Маргарет вновь осталась с Джанфранко Медичи наедине.

– Безумное начало дня, агент Морган? – вежливо поинтересовался итальянец, впервые обратив внимание на агента МИ-6.

Маргарет пригладила небрежно уложенные волосы и сдержанно отозвалась:

– Не безумнее, чем у шефа Кеннингема и министра Ллойда.

– Это да, – тут же согласился Медичи. – По правде, я надеялся, что старые… кхм, давние приятели выболтают чуть больше того, что я и так знаю. Всегда любопытно случайно узнать чужие секреты. Никогда не знаешь, где пригодится… Вот вы знали, что Джером Кеннингем развёлся с женой и отослал их с дочерью подальше, чтобы не навредить им? Судя по тому, что обронил лорд Ллойд, ваш шеф едва не убил собственную семью…

Маргарет нахмурилась.

– Полагаю, это была трагическая случайность, мистер Медичи.

– Неужели вам совсем не интересно? – чуть улыбнулся итальянец.

– Я уважаю скелеты в чужих шкафах, мистер Медичи, – отрезала Маргарет. – Тем более, если не относятся к делу и являются глубоко личными.

Итальянец мягко усмехнулся и покачал головой.

– Мисс Морган, вы ещё молоды и чисты. Позже вы поймете, что нет ничего личного, что не относилось бы к делу. Вот почему ваш шеф не хотел, чтобы я уведомил министра Ллойда?

– Потому что он и его слуги мешают расследованию, – пожала плечами Маргарет. – Кроме того, кто же порадуется присутствию человека, которого на дух не переносит?

Джанфранко задумчиво кивнул.

– Всё так… Джон пошёл по стезе давнего оппонента собственного отца, и этого министр Ллойд никак не простит. Ни одному, ни второму… Возвращаясь к вопросу о доверии, я взял на себя смелость пригласить и своих слуг, агент Морган. Когда ваш шеф об этом узнает… постарайтесь его утешить. Разумеется, речь идёт не о горничных или гувернёрах.

Маргарет быстро глянула на закрытые двери и нахмурилась.

– Объяснитесь, мистер Медичи.

– Завтра я забираю миссис Вольф и пятерых детей и уезжаю из Бристоля. Мы поступим так, как и предлагал мой свёкор с самого начала: в Ливерпуль, а оттуда под ирландским флагом в Дублин. Там нас встретят и обеспечат детям кров и безопасность.

– Виктор О’Рид, – догадалась Маргарет.

Итальянец молча склонил голову.

– Как вы понимаете, такое путешествие я не рискну проделать в одиночку. С нами отправятся мои лучшие люди. Охрана, если угодно.

Маргарет предположила бы, что это бывшие головорезы криминального синдиката Медичи, но благоразумно промолчала.

– Вы тоже останетесь в Ирландии? – только и спросила она.

– Господь с вами, – ровно возразил итальянец. – Я вернусь в Бристоль, к Диане, как только смогу. Я доверяю Сэму Гравано – он проследит, чтобы за время моего отсутствия не случилось неожиданностей. Как только мы решим вопросы здесь… если решим… тогда я заберу сына из Дублина.

– Вы сомневаетесь, мистер Медичи? – удивилась Маргарет. – Мне говорили, будто вы всегда знаете, чего ожидать.

– Ваш отдел, агент Морган, умеет преподносить сюрпризы, – галантно отозвался итальянец.

Гордость не позволила Маргарет согласиться с бывшим мафиози. Зато последующие события невыносимо больничного дня не оставили никаких сомнений: Медичи оказался прав, и сюрпризы только начинались.

– Сегодня остаёшься в госпитале, Морган, – хмурясь, отдал ей указания шеф Кеннингем, выходя из реанимационного блока вслед за мрачным Энтони Ллойдом. – Расследование приостанавливаем до тех пор, пока министр не уберётся прочь из Бристоля, вместе с внуками и слугами. Как тут работать, когда под ногами толпа народу?! Теперь главная задача – сохранить агента Ллойда, пока профессор Зборовский не найдёт решения…

– Вы не верите, что агент Каррера поможет? – уточнила Маргарет, поглядывая на закрытые двери.

– Цветная американка? – презрительно фыркнул Кеннингем. – Скажем так, я сильно сомневаюсь как в её талантах, так и в здравомыслии американских спецслужб. Девица в погонах!..

– Сэр, – вежливо напомнила Маргарет, расправляя плечи.

– Ты – другое дело, Морган! – не поддался начальник разведки. – Твои уникальные таланты грех зарывать в землю!

С учётом, что лучше всего Мэгги давалась как раз магия земли, прозвучало малоубедительно.

– Профессору выделили целую лабораторию, а доктору Вольфу – отдельный кабинет, чтобы оба напрягли мозги и придумали, как помочь агенту Ллойду до того, как станет уже поздно. Все условия, Морган! – распалялся шеф Кеннингем, нервно поглядывая в спину уходящему Энтони Ллойду. – Чего им не хватает?!

Маргарет мало смыслила в науке, но предположила бы, что решить задачу тысячелетия за оставшуюся неделю не получилось бы и у самого гениального менталиста. Чуда не произойдёт, если мисс Эвергрин не поделится с ними собственными разработками. И как можно скорее.

– Глаз с белохалатников не спускать! – пригрозил шеф Кеннингем напоследок, устремляясь вслед за министром Ллойдом.

Мэгги проводила начальника взглядом и вздохнула. Для заклятых приятелей оба проводили слишком много времени во взаимных перепалках. Маргарет всегда казалось, что от людей, которых на дух не переносишь, обычно держатся подальше.

Хотя… они с агентом Ллойдом тоже постоянно бередили друг другу души. То она осуждала открытое и заведомо проигрышное противостояние Джона системе, то Джон говорил, что Маргарет напоминает ему ошибки прошлого. Глупость, разумеется; «ошибки прошлого» стоили ему многих наград и признания. В двадцать шесть лет старший лейтенант Ллойд, уже плотно работавший на Кеннингема, сам вызвался добровольцем в Ирландию…

Маргарет в свои двадцать шесть тоже попросилась добровольцем на фронт, но Джерри, обжегшись на Ллойде, теперь дорожил ценными кадрами и выпустил бы уникальную стихийницу на поле боя, только не имея другого выбора.

А может, прав был Джон? Каждое решение тянет за собой последствия? И выбор всегда есть?..

– Скучаешь? – выглянув из-за дверей, поинтересовался Чарли.

Мэгги вымучено улыбнулась и пожала плечами. Джанфранко Медичи ушёл вместе с министром Ллойдом, дорогой начальник убежал следом, в голове проносились пустые мысли, а в горле оставался горький привкус зубного порошка и бессилия. Она ничем не могла помочь ни Джону, ни Диане, ни даже шефу Кеннингему. Ни одной зацепки, ни одной идеи, как… как…

Что и говорить, работа следователя – это не её призвание. На поле боя всё куда проще.

– В кабинете доктора Вольфа есть чайник и кофе, – наябедничал Стивенсон. – А ещё припрятаны бисквиты в шкафу с реагентами. Станешь соучастницей? – подмигнул медбрат.

Маргарет оглянулась и поднялась со стула.

– Попадёмся, – только и ответила она.

В ответ Чарли ловко вытащил спрятанный за спиной белый халат.

– Белые халаты – вне подозрений, – авторитетно заявил медбрат.

В реанимационном блоке оказалось тихо и безлюдно: короткий коридор упирался в широкие двери, за которыми, как поведал Чарли, располагалась операционная, а один из боковых коридоров вёл к палатам и лаборатории.

У палат, разглядывая живописный плакат с расписанием уборок и дежурств, стоял Сэмюэль Гравано с самым угрюмым видом. Мэгги его не осуждала: саму отправили на то же увлекательное задание. Стеречь тех, кого уже не уберегли, и наблюдать за теми, кто ещё остался.

– Где наши ребята? – поинтересовалась Маргарет у Чарли. – Всех отозвали в гостиницу? Почему охраны нет? Кто угодно ведь может зайти…

– Зато выйти не каждый, – подмигнул Стивенсон и тотчас махнул итальянцу, – эй, Сэм! Нашего полку прибыло! Мэгги теперь с нами, ты рад?

Гравано почтительно склонил голову, но особой радости Маргарет не заметила. Видимо, итальянец думал так же, как и шеф Кеннингем – чем больше народу под ногами, тем сложнее поставленная задача.

– За этими дверьми – агент Ллойд, – посерьёзнел Стивенсон, кивая на одну из палат. – Сюда без разрешения доктора Вольфа и профессора Зборовского нельзя. Наблюдение через окно…

– Ты его видел? – тихо спросила Маргарет, глядя на запертую дверь.

Чарли помрачнел и кивнул.

– Обычно – всё равно что покойник. Зато любое резкое движение, громкий звук, чужая аура… провоцируют всплеск его собственной. И там уж как повезёт. У меня наручные часы начали распадаться на детали, – поёжился медбрат, – пока я бегом менял простыни. У медсестрички, которая ставила капельницу, фамильные бусы рассыпались по полу. Доктор Вольф выгнал её сразу, как только у бедняги треснула кожа на костяшках пальцев… Ну, идём, Мэг! Кабинет доктора Вольфа направо. Мы воровать кофе, – просветил молчаливого Гравано Стивенсон, – прикроешь, Сэм?

Путь к кабинету лежал мимо лаборатории. Чарли заглянул внутрь, приоткрыв Маргарет мир формул и пробирок, поинтересовался, не надо ли чего, не получил внятного ответа и, довольный, вынырнул обратно.

– Доктор Вольф и оба лаборанта там, – кивнул Стивенсон. – Путь к кофе открыт!

Маргарет инстинктивно запахнула белый халат на груди, оказавшись за дверью кабинета наедине с коллегой. Чарли по-хозяйски распахнул дверцы шкафчика, заглянул внутрь и искренне удивился.

– Ни крошки… Что за фокусы?

Мэгги усмехнулась, когда Чарли обернулся с разочарованным лицом и полупустой баночкой кофе в руках.

– Скажи честно, – заглядывая в холодный, но, к счастью, заполненный водой чайник, поинтересовалась Маргарет, – обещанные бисквиты были поводом, чтобы заманить меня сюда?

Чарльз Стивенсон не стал отпираться и только улыбнулся, шагнув к ней.

– Прости, – повинился медбрат, отставляя кофе на стол. – У меня сейчас мало возможностей, чтобы удивить и порадовать. Я подумал, это не самый плохой. Кроме того, Мэг, – вымучено усмехнулся Стивенсон, переплетая свои пальцы с её, – мы так редко остаёмся наедине… А стараниями дорогого начальства, нас скоро вообще раскидают… куда получится. Я понимаю, что тебе это всё, – Чарли выразительно покачал их сцепленными руками, – малоинтересно. Ты – целеустремлённый, талантливый, сильный человек. Красивая женщина… Я уважаю тебя, Мэг. Не скрою, хотел бы большего, но… тут уж как получится, – криво и горько усмехнулся медбрат. – Понимаю: для тебя важна карьера… или что там… Но что бы ты ни решила, я хочу напомнить: я всегда на твоей стороне. Ты можешь мне доверять, Мэг… я никогда не предам. Веришь?

В голове странно зазвенело, так, что Маргарет даже слегка пошатнулось. Чарли ведь уже говорил это раньше? Про стороны? Доверие?..

Перед глазами вдруг поплыли белые пятна. Маргарет инстинктивно вцепилась в рукав Чарли, слабо выдыхая ему в грудь, но Стивенсон понял минутную слабость превратно. Накрыв ледяные пальцы Мэгги ладонью, Чарли склонился к Маргарет – и поцеловал.

Мэгги даже не прочувствовала всего поцелуя: в голове по-прежнему шумело, тело накрыло ватной слабостью, ноги перестали держать. Верно, что всё это время и длился поцелуй, потому что Маргарет пришла в себя всё ещё в чужих объятиях, губами завладел Чарли Стивенсон, а к горлу подкатила тошнота.

– Прости, – нашла в себе силы отшатнуться Маргарет. – Мне… мне нехорошо…

– Слабость? – нахмурился Стивенсон, вглядываясь в бледное лицо коллеги. – Ты когда ела в последний раз, Мэгги? Проклятье, они совсем тебя загнали! Кеннингем ни черта не учится на собственных ошибках! Проморгал одного агента и скоро проморгает второго… Ну-ка, присядь вот сюда… Я сейчас поищу… проклятье, неужели ни одного бисквита или хотя бы мятной конфеты?! Сейчас хоть кофе приготовлю…

Чайник в кабинете доктора Вольфа оказался чудом современной техники: с диковинным штепселем, который подключался прямиком в розетку. Куда удобнее, чем греть воду кипятильником! Да уж, расстаралось местное руководство по настоятельной просьбе шефа Кеннингема…

Маргарет присела прямо на край стола, прикрыв глаза. Дрожь постепенно проходила, как и тошнота, но ногам она всё ещё не доверяла. Что за чушь? Она физически здорова… Отравить её не могли – она попросту ничего не ела и не пила за последние… сколько часов?

Такой конфуз в столь интимный момент! Она ведь даже не распробовала губы Чарли, так что единственным воспоминанием, похоже, так и останется тошнота. Славное впечатление от первого настоящего поцелуя…

– Что ищете? – полюбопытствовал доктор Вольф, заходя в кабинет. Красноречиво распахнутый шкаф с реагентами обличающе указал дверцей на неудавшихся грабителей. – Ну, что бы ни искали, вы опоздали: я всё уничтожил ещё утром. Самое время, чтобы сбегать в столовую: здесь подают чудесные булочки к ланчу. Чарли, можно тебя попросить? Сразу на четверых, мы с профессором Зборовским тоже присоединимся. Кофе, так и быть, я организую сам. Может, даже горячий. Жидкая вода холодной не бывает… А, уже и чайник включили? Вот и молодцы. Ступай, ступай, за мисс Морган я пригляжу, – усмехнулся доктор Вольф, проходя за стол.

Стивенсон поколебался совсем недолго, затем вынужденно отступил. Доктор Вольф с присущим ему своеобразным тактом ни слова не обронил о вторжении в собственный кабинет, однако испытывать терпение менталиста Чарли благоразумно не стал.

– Я мигом, – пообещал медбрат, обращаясь больше к Мэгги, чем к доктору Вольфу.

Хлопнула дверь. Судя по частоте удалявшихся шагов, Чарли перешёл на бег сразу за порогом.

– Умеют же некоторые очаровывать женщин, – подметил Константин, выуживая из стола папку. – Впрочем, таким, как Стивенсон, и стараться не надо: Господь одарил талантами столь очевидными, что даже самые стойкие падут.

– Всем надо стараться, – вымучено усмехнулась Маргарет, разглядывая выцветший линолеум под ботинками, – стать лучшей версией себя. Мне мама говорила…

– Мудро, – согласился доктор Вольф, пролистывая документы. – Таким, как есть, тебя примет только земля. Загвоздка лишь в том, чтобы найти баланс между мнениями: собственным и толпы. Но это почти ювелирное мастерство. Редко кому даётся…

Кровь бросилась в лицо. Снова зашумело в ушах, напрочь отсекая обрывок фразы. Или это закипал чайник?.. Доктор Вольф ещё говорил, а Маргарет, как завороженная, смотрела на хрустальный шарик, закатившийся под стол. Один из тех самых, затёртых, фальшивых, то и дело путавшихся в светлых волосах…

Почудился сладковатый запах в воздухе. Уже не задумываясь над тем, что творит, Маргарет взвилась на ноги, бесцеремонно выдёргивая доктора Вольфа из кресла.

Огонь. Жаркий, близкий…

– Прочь из кабинета! – крикнула она, не узнавая собственного хриплого, низкого голоса. – Сейчас!!!..

Если она ошиблась, ей будет стыдно – потом. За посеянную панику, за собственное безумие, за набат в голове, за синяки, которые она наверняка оставила на плече доктора Вольфа, буквально вышвыривая его наружу. Магэксперт не сопротивлялся, но Маргарет всё казалось, будто они неоправданно медлительны… и что не успеют…

Ей не полегчало даже за дверью. Мёртвой хваткой вцепившись в предплечье доктора Вольфа, Мэгги тащила его за угол, без объяснений, без мыслей…

– Мэгги? – коротко позвал Константин, когда они выбежали из короткого коридорчика к палатам. – Вы в порядке?

Сэм Гравано удивлённо выпрямился, разглядывая беглецов, а Маргарет лихорадочно считала. По всему получалось, что они потратили не больше трёх секунд…

– Чайник, – только и успела выдохнуть она.

А затем грянул взрыв.