ГЛАВА 7. Старые связи

«Иногда гениальные мысли исторгаются устами полнейших идиотов».

Джером Кеннингем

Дождь, к счастью, прекратился, зато на ночь ощутимо похолодало. Маргарет вела осторожно, опасаясь обледенения на дороге, так что к месту крушения они добрались без приключений. И в кромешной темноте.

– Господи Иисусе, – вздохнул бывший викарий, выбираясь из автомобиля. – Предположим, вы провинились, и шеф погнал вас рыть землю, невзирая на заморозки. Но я-то что здесь делаю?

– Проводите магэкспертизу? – предположила Мэгги, захлопывая за собой дверцу. – Не переживайте, доктор Вольф, я не стану вас задерживать и доставлю в гостиницу как можно скорее.

– Потому что сами с ног валитесь? – проницательно заметил магэксперт, кутаясь в шарф. – Почему ваш начальник не слушает мудрых людей? Я ведь предупреждал, что прошло слишком много времени, самолёт – это груда металла, а не труп, магических следов там обычно не остаётся, нужных реагентов у меня нет, и мы только даром теряем время.

– Шеф Кеннингем убеждён, что гениальные идеи часто исторгаются устами самых заурядных людей, – смягчила формулировку начальника Маргарет. – Неудивительно, доктор Вольф, что он не послушал вас. В заурядности вас не заподозришь, – учтиво завершила она, включая фонарь.

– Грубая лесть не делает эту ночь теплее. Энтузиазма не добавляет тоже, – вздохнул магэксперт, включая свой фонарь. – Давайте покончим с этим поскорее, агент Морган.

Заморозки, к слову, помогли им добраться к истерзанному фюзеляжу: подмёрзшая земля позволяла ступать по ней так, чтобы не проваливаться в вязкую жижу распаханного поля. Маргарет могла бы добавить льда, чтобы ступать стало ещё сподручнее, но опасалась наследить перед магэкспертизой.

Не то чтобы это сильно помогло, конечно.

– Как в склепе, – сравнил доктор Вольф, выхватывая лучом фонаря расколотый надвое фюзеляж.

В темноте тот казался пастью диковинного чудовища, которое щерилось, но уже не могло поглотить неосторожных путников. Собственно, в первый раз оно их тоже упустило…

– Полиция обязалась выставить наряд на сутки, чтобы отгонять зевак, – поджала губы Маргарет. – Какая удача, что шеф Кеннингем ещё не отбыл в Лондон! Будет, кому с утра пропесочить нерадивых полисменов. Хвалёные бристольские службы!..

Доктор Вольф с удивлением покосился на неё и качнул головой.

– В первый раз слышу, чтобы кто-то радовался начальственной близости. Вы и впрямь уникальный сотрудник, агент Морган. За одну только лояльность я бы выписывал вам премии ежеквартально.

Мэгги не нашлась, что ответить. Что такого? Порой присутствие шефа и впрямь помогало с решением многих проблем. Полномочий, равно как и хватки, у Джерри имелось в разы больше, чем у неё. Это не считая ментального дара, хотя шеф применял его крайне редко. Поговаривали, будто бывший аристократ вводил людей в гипноз играючи, а вот вывести мог не всегда.

Проверять Маргарет не тянуло, равно как и становиться пациенткой лечебницы для душевнобольных после ментального воздействия Джерома Кеннингема.

– Бомба взорвалась в хвосте, – подсказала Мэгги, когда доктор Вольф остановился у разбитого трапа, примериваясь к прыжку. – Начнём оттуда?

– Главное – там не закончить, – непонятно отозвался магэксперт, запрыгивая внутрь.

Самолёт опасно загудел от вибрации. Мэгги перехватила фонарик поудобнее и, подтянув юбку повыше, забралась следом. Доктор Вольф оказался прав: от притихшего самолёта веяло мертвечиной. Гуляли сквозняки по расколотому салону, перекатывались редкие листья, огибая перекошенные кресла. Даже не верилось, что всего сутки назад они выбирались из дымящегося фюзеляжа, стремясь убраться подальше от смертоносного металла.

– Ничего не вижу, – спустя пару минут пожаловался доктор Вольф, выхватывая лучом то вмонтированный и покорёженный столик на бортовой кухне, то зияющую дыру на месте уборной.

– Могу посветить, – предложила Маргарет, осторожно ступая на край провала в фюзеляже. – Где вам лучше?..

– Дома, с детьми, – отозвался магэксперт, выключая свой фонарь.

Теперь Мэгги совсем не видела его лица, да и перемещаться по разбитому самолёту не рисковала. Занимательно. Большинство мужчин не слишком жаловало мелких детёнышей – вот как Валери, обладавшая, по заключениям военных психологов, абсолютно мужским типом мышления. Но доктор Вольф как будто не доверял детей собственной супруге – или та не горела желанием заниматься дочерьми.

– Всё уже давно выветрилось, – пробормотал магэксперт, опускаясь, судя по звуку, на корточки. – Причем в момент взрыва, скорее всего. Если бомба и была магической, вся магия улетучилась вместе с осколками уборной. Металл не хранит ауру долго…

Ещё некоторое время доктор Вольф то ли приглядывался, то ли принюхивался к чему-то в темноте. Затем поднялся и осторожно обошёл провал в фюзеляже, проходя в салон. Мэгги светила в сторону, чтобы не слепить магэксперта, но ему и не требовалось света. Наоборот: судя по тому, как напряжённо вглядывался в темноту доктор Вольф, чужие ауры ему отсвечивали вместо фонарей.

– Слишком много всего намешано, – наконец сдался магэксперт. – С таким количеством магов на борту – неудивительно. Аура Джона до сих пор самая яркая, мерцает, как магма, поверх всего фюзеляжа. Ваша магия, агент Морган… Вы ведь тушили обшивку, верно? К слову, никогда такого не видел. Ваша аура как радуга – я даже не пойму, то ли вы применяли магию льда, то ли это такая вычурная магия огня…

– Землёй я владею лучше, – рассеянно добавила Мэгги. – То есть, невозможно сказать с уверенностью, бомбу какого типа пронесли на борт?

Доктор Вольф помолчал, разглядывая останки самолёта ещё раз. Вздохнул в темноте, щёлкая наконец фонарём. Запрыгал луч по обожжённым стенкам, безжалостно высвечивая уродливые раны на металлическом теле самолёта.

– А вы уверены, что это была именно бомба? – вдруг уточнил магэксперт, обводя лучом края зияющей дыры в фюзеляже. – Что вы там говорили про воду? В том ящике, который заносил на борт Стивенсон?

Маргарет вопросительно уставилась на доктора Вольфа, не понимая, к чему тот клонит.

– Нитроглицерин, – пояснил магэксперт, выключая фонарь. – Прозрачный, надёжный и убийственно эффективный. Убийца мог даже не подниматься на борт. Главное – убедиться, чтобы бутыли поставили где-нибудь под ногами, у бортовой кухни. Капитан, когда отправился в уборную, мог споткнуться об них совершенно случайно. А нитроглицерину много и не надо, чтобы детонировать.

Мэгги честно задумалась и почти сразу же отрицательно покачала головой.

– Всё складно, доктор Вольф, – устало согласилась она. – Но кто тогда отравил Диану Медичи?

Магэксперт вздохнул.

– А почему убийца должен быть непременно один? – ответил он вопросом на вопрос. – Столько народу положить – здесь, как минимум, нужна подстраховка. Что, если что-то пойдет не так? И ведь пошло же…

– Валери проверяла бутыли, – припомнила Мэгги. – Если бы там был нитроглицерин…

– Ваша коллега пробовала жидкость на вкус? – поинтересовался доктор Вольф. – Потому что нитроглицерин не имеет запаха. А на вкус… ну, сладковатый…

– Нет, – вынужденно согласилась Маргарет. – Валери только принюхалась… Проклятье! – не сдержалась Мэгги. – Похоже, что вы правы, доктор Вольф. Никто не проверил, что за жидкость внутри тех бутылей на самом деле. В одном из них совершенно точно была вода: мы с Валери использовали её для чая. Но в остальных… Джерри меня убьёт, – с досадой подытожила агент Морган. – Полагаю, здесь мы закончили, доктор Вольф.

Наружу, в объятия ледяной ноябрьской ночи, они выбрались, едва не переломав себе ноги: трап просел, и доктор Вольф споткнулся ещё в самом начале, остаток пути проделав едва ли не кубарем. Маргарет, мудро поучившись на чужих ошибках, спускалась медленно и осторожно, подсвечивая себе фонарём, и всё равно подвернула ногу, спрыгивая на мёрзлую землю.

– Надеюсь, ваше начальство утешится, когда мы свернём себе шеи в служебном рвении, – морщился доктор Вольф, пока они пробирались через поле обратно к трассе. – Что за дивная погода! Я уже не чувствую рук и ног от пробирающей свежести.

– В Бристоле всегда прохладнее, чем в Лондоне, – сочувственно покосившись на магэксперта, просветила Мэгги. – Снег порой выпадает уже на Рождество. Валери говорит, здесь очень красиво зимой.

Доктор Вольф вздохнул, вступив в ледяную кашицу из подмерзшей воды и вязкой земли, выдернул ногу из чавкнувшей жижи и мудро проглотил собственное мнение.

– Печка работает? – сдержанно поинтересовался магэксперт, как только они сели в машину.

Обогрев салона окончательно разморил уставшего менталиста: они ещё не подъехали к городу, когда доктор Вольф окончательно поплыл, израсходовав на потекший нос и слезящиеся глаза сразу оба носовых платка – свой и Мэгги.

– Святые небеса, – откинувшись на сидении, выдохнул магэксперт. – Не хватало только заразить детей…

Маргарет покосилась на доктора Вольфа, не решаясь задать вопрос. Вот когда ей не доставало бестактности Валери Стоун!

– Уверена, миссис Вольф за ними присмотрит, – только и проронила она, сочувственно поглядывая на магэксперта. – Да и за вами тоже. К утру воскреснете в лучшем виде.

Константин невесело усмехнулся.

– Миссис Вольф хоть бы за собой присмотрела, – непонятно отозвался он. – С её сменами настроения никогда не знаешь, чего ожидать.

– Все женщины отчасти порывисты, – сдержанно поддержала разговор Мэгги.

– Вопрос в дозировках, – так же сдержанно согласился доктор Вольф. – Один и тот же препарат может стать ядом или лекарством, в зависимости от того, сколько выплеснуть. Помню, мне даже нравилась вспыльчивость Мэйовин. Не женщина – ураган! Она обжигала. Зажигала, – тотчас медленно поправил себя Константин, отворачиваясь к окну. – Мне казалось, только рядом с ней я начинаю жить. Чувствовать. Дышать полной грудью… А позже я уже откровенно обманывал себя.

За окном, прилипая к лобовому стеклу, пошёл густой мокрый снег.

– Возможно, это того стоит, – осторожно обронила Маргарет, не отрывая взгляда от дороги.

– Я тоже так считал, – невыразительно откликнулся магэксперт. – Потому и держал. Всё-таки стихия огня, беременности, роды, гормоны… Видите, я даже сейчас себя обманываю. Верный знак, что пора отпустить.

Маргарет удержала руль, покосившись на затихшего магэксперта. Константин смотрел в окно, и лицо его оставалось мертвенно-спокойным, словно его не трогало ни чужое присутствие, ни собственные проблемы. И всё-таки флегматичного доктора только что прорвало – как нарыв, из которого гной сочится сам, стоит лишь тронуть.

Увы, Мэгги не могла ему помочь даже советом, ввиду отсутствия опыта и удачного избежания замужества в юности. Агент Морган вообще не знала других лекарств от душевных терзаний, кроме работы. Вот только едва ли это сейчас укрепило бы измождённого магэксперта.

А затем её осенило.

– Как вы насчёт чашечки кофе, доктор Вольф? – предложила она, прибавляя газу. За окнами наконец замелькали огни уличных фонарей, дороги значительно преобразились, и Мэгги почувствовала себя увереннее. – С коньяком. Очень помогает при простуде и дурном настроении.

Доктор Вольф посмотрел на неё почти с уважением.

– А вы знаете толк в разговорах по душам, агент Морган, – похвалил он. – Значит, Джон ошибался, говоря, будто из вас слепили идеальную машину госаппарата. Я смотрю, военная академия и служба на МИ-6 не помешали вам остаться самой собой.

– Не помешали, – помолчав, согласилась Маргарет. – А вот правила этикета и уголовный кодекс не дают развернуться.

Магэксперт посмотрел на неё с удивлением и вдруг рассмеялся.

Настроение в автомобиле, таким образом, успешно оторвалось от суицидальной отметки и бодро поползло к привычной меланхолии. Доктор Вольф не отказался от предложения, так что они заехали в круглосуточное кафе рядом с Королевским госпиталем. Мэгги не поленилась и поднялась наверх, в реанимационный блок – проверить, как дела у агента Ллойда и Дианы Медичи.

На удивление, профессор Зборовский всё ещё был на ногах.

– Оба стабильны, – сообщил Ян, появившись из-за дверей отделения. – Рад вас видеть, Мэгги. Приятно видеть лицо своей спасительницы… без вездесущих коллег.

– Пойдёмте вниз, – щедро предложила Маргарет, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Мы с доктором Вольфом решили выпить кофе после магэкспертизы. Нам как раз готовят заказ. Полагаю, кофе и булочек в кафе хватит на всех.

– Кофе на ночь? – уточнил профессор, снимая очки и растирая усталые глаза.

Мэгги сдержанно улыбнулась и протянула руку.

– Для вас я попрошу стакан тёплого молока, – пообещала она.

Доктор Вольф обрадовался появлению профессора так искренне, что Маргарет могла лишь похвалить себя за идею: вряд ли ей удалось бы поднять настроение магэксперта с той же лёгкостью, если бы они сидели в кафе вдвоём. Агент Морган отдавала себе отчёт в собственных талантах, и умение вести светские беседы не входило в их число.

Валери как-то обронила, что на фоне её немногословности даже она чувствует себя болтушкой, а для такого, как Чарли Стивенсон, её молчаливость и вовсе – находка. Никто не перебивает словесный понос непрошеными комментариями, никто не мешает ораторскому искусству. Золото, а не женщина!..

– Как Джон? – спросил Константин, как только Ян подсел к ним за столик.

– Без изменений, – отозвался тот.

Мэгги отошла к стойке, чтобы заказать горячее молоко для профессора, поэтому благоразумно пропустила самую скучную часть беседы, которая интересна лишь докторам и медицинским сотрудникам. Зато вернулась вовремя, чтобы засвидетельствовать нравоучения одного и строптивость второго.

– …Константин! – укоризненно взывал Ян к другу и ассистенту. – Что за дурная привычка – слизывать с ножа! Это же неприлично. И перед дамой неудобно…

Магэксперт невозмутимо долизал арахисовое масло и отложил нож на блюдце, с удовлетворением осматривая получившийся тост с жирным слоем сверху.

– Слизывать с ножа неприлично, если только это скальпель, а ты хирург в операционной, – не поддался ничуть не пристыженный доктор Вольф. – А перед дамой неудобно, если ты только что вырезал ей этим скальпелем аппендикс. Во всех остальных случаях это условности, друг мой, неприменимые к уставшему врачу.

Ян вздохнул и с благодарной улыбкой принял из рук Маргарет молоко.

– Видите, с кем приходится работать, Мэгги, – посетовал гениальный профессор, с наслаждением приникая к чашке.

Доктор Вольф тоже выпил кофе едва ли не залпом, и по пустому кафе, в котором, кроме них, дремал только бариста, поплыл сладкий и стойкий аромат коньяка.

– Алкоголь, Константин, – снова покачал головой Ян. – Тебе же нельзя…

– С каких пор женский сироп приравнивают к алкоголю? – делано удивился доктор Вольф, с наслаждением занюхивая кофе надкушенным тостом.

– С тех самых, как его градус достиг сорока, – нахмурился Зборовский. – Мэгги, вы же довезёте его в гостиницу?

– Брошу здесь, – категорично заявила агент Морган, поймав одобрительный и насмешливый взгляд Константина. – Простите, профессор, по регламенту не полагается транспортировать пьяных пассажиров в служебном транспорте.

– Правда? – изумился Ян, а доктор Вольф всё-таки не выдержал и рассмеялся.

Профессор обижался недолго: ровно до того момента, как по просьбе Мэгги ему подали пирожное. Оказалось, что к сладкому пристрастен не один только доктор Вольф, а Ян долго оправдывался, что это для лучшей работы мозга. И что любовь к сладкому – бич всех менталистов…

Мэгги клятвенно заверила, что верит и не осуждает.

Этот вечер оказался именно той передышкой, в которой они нуждались. Агент Морган узнала, что умеет общаться и не на рабочие темы. Профессор Зборовский – что попросить ещё молока у задремавшего баристы вовсе не зазорно. А доктор Вольф – что, на удивление, он не нуждается в добавке коньяка, чтобы снова смеяться.

– Странная у нас подобралась компания, – покачал головой Константин, поднимаясь. – Только Джона не хватает… Прошу извинить, я быстро. Маргарет, если вы не против, нам пора в гостиницу. Хочу успеть в номер до полуночи.

Мэгги только кивнула, сдержанно радуясь уже тому, что они перешли на доверительное обращение по имени. Шеф Кеннингем похвалил бы, узнав, насколько она сблизилась с друзьями семьи Ллойд. Всегда полезный навык, если собираешься ударить в спину…

Вот только Маргарет не собиралась делиться с Джерри деталями этого вечера.

– Почему доктору Вольфу нельзя пить? – поинтересовалась она, как только магэксперт скрылся в уборной. – Проблемы с желудком?

Ян покачал головой, без улыбки глядя вслед другу.

– Старые зависимости лучше не ворошить, – осторожно ответил профессор Зборовский. – Алкоголь стал проблемой в Ирландии, там же Константин её и оставил. Я хотел бы, чтобы он к ней не возвращался.

– Почему? – вырвалось у Маргарет. – В смысле, почему алкоголь стал проблемой? Что случилось?

Профессор Зборовский вздохнул и покосился на уборную.

– Константин отправился добровольцем на ирландский фронт в дурном состоянии духа. Я отговаривал. Мы с ним, видите ли, знакомы с университета, – оговорился гений британской медицины. – Отделение хирургии. Константин – сын немецкого профессора и русской аристократки… Думаю, МИ-6 это и без меня известно, – оборвал себя профессор. – Юный Вольф получил прекрасное образование и поступил в Оксфорд, когда я его уже заканчивал. Увы, несчастье с его матерью сильно подкосило профессора Карла Вольфа. Когда Константин осиротел в конце первого курса, у него не осталось средств, чтобы оплатить дальнейшую учебу…

Маргарет назвала бы решение покойной русской аристократки не несчастьем, а вопиющей глупостью. Вернуться на далёкую родину в разгар кровавой революции!.. Немецкий профессор тоже хорош: спустить все деньги на поиски сбежавшей супруги и напрочь забыть о сыне.

Вслух агент Морган ничего не сказала. Вряд ли Ян Зборовский, рискнувший всем, чтобы пробраться в оккупированную Польшу и спасти бывшего воспитателя, смотрел на подобное безрассудство под тем же углом, что и она.

– Вы уговорили ректора, – припомнила Маргарет личное дело Константина Вольфа. – Присвоить стипендию. Сделать его вашим ассистентом. Вы уже тогда работали над первой разработкой… вам выделили грант…

– Известие о том, что мать расстреляли где-то в Сибири, Константин воспринял внешне спокойно. А потом он стал отдаляться и от меня, и от медицины.

– Он тайно принял сан, – снова вспомнила сухие строки файла Маргарет. – И отправился в Ирландию как протестантский священник, военный врач и магэксперт.

– Все мы бежим от собственных демонов, часто попадая к ещё худшим, – вздохнул Зборовский. – Константин не стал исключением. К счастью, судьба послала ему одного человека.

– Лорд Ллойд, – понимающе улыбнулась Маргарет. – У Джона, кажется, тогда тоже случился кризис веры в собственное призвание. Его едва не ликвидировали свои же, когда капитан Ллойд заявил об отставке и вернулся в Англию с ирландской женой.

– Джон дал Константину то, чего не мог дать я, – вернул улыбку Ян. – Щедрую долю приключений, толику безумия и сплошные головоломки. Константин так мне и писал, мол, с ним загадок с каждым днём только прибавляется, скучать некогда… Знаете, Мэгги, личные симпатии сложно контролировать. Для человека флегматичного склада ума такой друг, как лорд Джон Ллойд – это просто необходимый ингредиент, чтобы жизнь казалась не такой пресной. Я искренне рад, что они нашли друг друга.

– Супругу он себе по тому же принципу выбирал? – мрачно поинтересовалась Маргарет, подпирая кулаком подбородок.

Пожалуй, впервые она задавала вопросы без всякой задней мысли. Ей не потребуются эти данные для задания. Разве что разобраться в собственных предпочтениях и не наступить на те же грабли, на которых виртуозно танцевал флегматичный магэксперт.

– Искал замену женатому другу, – вздохнул Ян. – Хотя, насколько я могу судить, с Мэйовин Константин познакомился ещё в Ирландии. Там всё сложно…

Маргарет нисколько не разбиралась в любовных вопросах, но ей всегда казалось, что брачный союз должен служить средством спасения от собственных демонов, а не усугубления психических расстройств.

– Я не имею достаточного опыта, чтобы говорить с уверенностью, – эхом откликнулся на её мысли профессор Зборовский, – но, полагаю, Мэйовин не любила Константина на момент замужества. Он никогда не упоминал, как у них всё случилось, но… Думаю, Мэйовин скучает по жизни в Америке. Такой девушке наверняка хочется большего, яркого, страстного… ну, знаете, как в фильмах…

– Доктор Вольф не мог этого не знать, предлагая руку и сердце, – нахмурилась Маргарет. – Он же менталист. Но всё равно пошёл на сомнительный брак.

– Почему сомнительный? – не согласился Ян. – Во-первых, он любил Мэйовин. И, возможно, понимал, что это его единственный шанс на личное счастье. Как вы верно подметили, Константин – менталист. И, к несчастью, слишком проницательный, чтобы закрывать глаза на человеческие недостатки. А Мэйовин не требуется даже изучать – она вся, как на ладони. Яркая, открытая, без двойного дна… С такой женой Константин, полагаю, отдыхает душой, с порога определяя, что творится у неё в голове. А во-вторых…

– Во-вторых? – заинтересовалась Маргарет.

Всё-таки опыта в подобных вопросах у неё совершенно нет! Книги, что ли, почитать? Романы там или хотя бы модные дамские журналы…

– Во-вторых, он её всё ещё любит, – тихо завершил Зборовский, опуская взгляд. – Раз до сих пор бережёт их брак.

Мэгги неверяще присмотрелась к Яну и резко выпрямилась в кресле, не скрывая изумления. Пунцовеющие скулы неискушенного в любовном вопросе профессора только подтвердили её догадку.

– Хотите сказать, что у миссис Вольф случались интрижки? – оглянувшись на уборную, понизила голос Мэгги.

– Думаю, до измены не дошло, – помолчав, так же тихо ответил Зборовский. – О последнем инциденте я знаю только потому, что лечил Мэйовин – до того, как сбежал в Польшу. Нервный срыв, сильная болезнь, истощение… для мага огня это обычное дело. Вопрос только в том, что вызвало подобное выгорание.

Маргарет молча ждала продолжения, понимая: всё, чем сейчас делится с ней профессор, должно быть надёжно похоронено сразу после разговора. Ян доверял ей, видимо, решив, что совместное приключение сблизило их достаточно, чтобы поделиться частью секретов. А может, не таких уж и секретов? Кто там знает, что известно шефу Кеннингему? Не всё же попадает в личный файл общего пользования…

– Мэйовин хотела уйти, – запнувшись, едва слышно завершил Зборовский. – В этот раз Константин не держал. С условием – дочери останутся с ним. Мэй не лучшая мать, но она привязана к девочкам. Она осталась. Нервный срыв прилагался…

Из уборной показался доктор Вольф, и они отпрянули друг от друга, вцепившись каждый в свою чашку. Мэгги впервые подумала, что они с профессором Зборовским сидели даже слишком близко за всё время доверительной беседы, и ни один из них не усмотрел в этом ничего предосудительного. Для того, чтобы это увидеть, нужно знать, что именно может быть предосудительного. С их взаимным опытом в сердечных вопросах…

А ведь профессор Зборовский, пожалуй, прав. Доктор Вольф ловко удерживал любимую, но беспокойную жену рядом с собой несколько лет, пока та вынашивала детей и восстанавливалась после беременностей, а когда разногласия стали сильными, дал ей право выбора. И тем самым сломал не привыкшую к такой ответственности Мэйовин. А ведь мог бы держать и дальше. Доктор Вольф – слабый менталист, но для его супруги не потребовалось бы сильного ментального воздействия…

Интересно, куда собралась уходить миссис Вольф? В самостоятельную жизнь? К любовнику? И принял бы доктор Вольф её назад, случись непоправимое? Простил бы?..

Маргарет Морган считала себя решительной девушкой, но никогда не осмелилась бы задать этих вопросов доктору Вольфу.

Что ж, теперь желание супругов отдохнуть друг от друга становилось вполне понятным. Мэйовин возвращается с детьми в Ирландию, приводит в порядок нервы и решает, стоит ли их брак усилий с её стороны, а доктор Вольф служит на благо государства в военном госпитале, ассистирует профессору Зборовскому в его исследованиях и задается тем же вопросом. Правда, по данным МИ-6, Лондон сейчас – не самое безопасное место, но, немного зная доктора Вольфа, Мэгги поставила бы на то, что Константина ничуть не испугает русская рулетка с возможными бомбёжками. Воля Господа, так?..

– Константин, ты курил? – ошарашенно спросил профессор Зборовский.

Вопрос, по мнению Маргарет, риторический, с учётом табачных ароматов, окутавших доктора Вольфа. Магэксперт вздохнул, допил остатки холодного кофе и взглянул на друга с кротостью херувима, уличённого в краже леденцов.

– Нет, – ответил магэксперт.

– Ложь! – припечатал профессор-менталист, взвиваясь вверх.

Мэгги поймала вымученный взгляд доктора Вольфа и ободряюще улыбнулась. В отличие от агента Ллойда, гениальный профессор не разбирался в тонкостях рутинного сарказма своего друга и ассистента.

Разумеется, Константин скучал по Джону. Рядом с ним не требовалось быть идеальным.

– Не переживайте, профессор, – улыбнулась Мэгги, поднимаясь из-за стола. – Устав позволяет перевозить в салоне служебного автомобиля пьяных и обкуренных магэкспертов. Запишем на форс-мажор.

Доктор Вольф, который выпил едва ли глоток коньяка и выкурил не больше одной сигареты, покосился на неё укоризненно, но благодарно.

Профессор Зборовский проводил их к выходу из кафе. Мэгги выскочила первой, включить зажигание и прогреть двигатель припаркованного у обочины автомобиля, тем самым позволяя друзьям проститься без свидетелей.

– Готово, – позвала она, подбегая обратно ко входу, где всё ещё беседовали Ян с Константином. – До встречи, профессор…

– Ян, – в очередной раз напомнил Зборовский, как только доктор Вольф, кивнув на прощание, вышел под хлопья мокрого снега, тотчас забираясь в салон. – Я тут подумал, Мэгги… Не обязательно двое должны пылать страстью для того, чтобы получился удачный союз.

– Да ладно? – удивилась Маргарет, ничуть не удивляясь внезапным мыслям. – Мне казалось, мы на чужом примере уже разобрались, что это не так.

– Я вижу только чужое счастье, – так же непонятно отозвался Ян, протягивая руку. – Оно ведь у каждого своё…

Мэгги замерла, когда тонкие пальцы профессора коснулись её волос, убирая крупные хлопья снега с уже влажных прядей. Взгляд Яна скользнул по её шляпке, тёмным локонам, задержался на чем-то, незаметному глазу.

– Я думал, что таких, как вы, не бывает, – едва слышно проронил Зборовский. – Женщин, с которыми можно смотреть не друг на друга, а… в одном направлении. Хотя от вас почти невозможно отвести взгляд…

В отличие от неё, снег на светлых волосах профессора казался незаметным. Ян так и не снял белый халат, так что и на плечах тот словно не оседал тоже. Будто весь гений медицины состоял из кристаллов белого льда…

– Спокойной ночи… Ян, – запнувшись, попрощалась Маргарет.

Доктор Вольф грел руки о автомобильную печку и с любопытством смотрел на неё всё то время, пока Мэгги пробиралась через мокрую жижу на асфальте к водительскому месту. Маргарет всё ещё чувствовала заинтересованный взгляд магэксперта, когда резко стартовала с места, с трудом удержав руль, и свернула на первом же перекрёстке.

Заговорил Константин только тогда, когда Королевский госпиталь, удивительный вечер и профессор Зборовский остались далеко позади.

– Иногда верные решения принимаются интуитивно…

– О чём вы? – резко отозвалась Маргарет, ощущая, как горят скулы.

– О себе, разумеется, – невозмутимо ответил доктор Вольф. – Хотя многие ошибочно принимают мою расчётливость за интуицию. Вот я как чувствовал, что с вами надо дружить, агент Морган.

Маргарет притормозила, пропуская поздних пешеходов, и мельком глянула на Константина. На удивление, доктор Вольф в этот раз не шутил, хотя на губах его играла расслабленная полуулыбка.

– Не понимаю, – нахмурилась Мэгги.

– И я не понимаю, но то же говорят и про нас с Мэй.

– Вздор!..

– Вовсе нет, – натягивая перчатки на согревшиеся руки, возразил магэксперт. – И чтобы продемонстрировать вам серьёзность моих подозрений, я начну с вами дружить прямо сейчас, Маргарет. Любимые женщины друзей – это лёд настолько тонкий, что я туда даже лезть не стану. Лучше сразу выброшу белый флаг. Мне с Яном ещё работать и работать…

– На примере миссис Ллойд научились? – сухо поинтересовалась Мэгги, прибавляя газу. Чем быстрее они достигнут гостиницы, тем меньше опасных разговоров.

– Я был против, – вздохнул Константин. – И это едва не стоило мне друга и жизни. Больше я такой ошибки не повторю.

К счастью, у входа нашлось место, чтобы припарковаться. Маргарет захлопнула дверцу, провернула ключ и решительно кивнула подмёрзшему магэксперту:

– Провожу вас в номер, доктор. Возражения не принимаются!

Шеф Кеннингем ей голову оторвёт, если что-то случится с ещё одним менталистом в их тесной компании. Так что Маргарет смотрела в оба, пока они пересекали холл, и даже в лифте встала за спиной незнакомого швейцара – на всякий случай.

– Чудесный вечер, – вздохнул доктор Вольф, первым выходя из лифта. – Благодарю, Маргарет. Вот только лечение Джона мы так и не обсудили. Ян сказал, подумает завтра, на свежую голову, а мне посоветовал выспаться. Уточню для неосведомленных: это порекомендовал мне человек, который спит всего пару часов в сутки и большую часть ночи корпит над формулами.

На этаже прочно обосновались двое ребят из МИ-6. Мэгги кивнула коллегам и остановилась у двери в номер четы Вольф.

– Профессор Зборовский дурного не посоветует, – улыбнулась она. – Доброй ночи, доктор Вольф.

– Да я уже понял, что вы с ним заодно, – усмехнулся магэксперт, а Мэгги ощутила, как на щеках вновь расцветает непрошеный румянец. – И вам, Маргарет…

Дверь в номер распахнулась так стремительно, что Мэгги не успела даже отшатнуться. На пороге стояла Эвелин Ллойд в халате, а из номера, подозрительно косясь на Маргарет, выглядывала Мэйовин Вольф.

– Константин, – позвала Эвелин, буквально втягивая его за локоть внутрь. – И вы, мисс Морган! Прошу, зайдите. Есть новости из госпиталя?

– Без изменений, – повторила Маргарет формулировку профессора, останавливаясь на пороге. – Лечение по-прежнему упирается в то, чтобы погасить природную защиту менталиста…

– А это по силам только мисс Эвергрин, – мрачно завершил доктор Вольф. – То есть… мы надеемся, что по силам. В любом случае, мы не знаем, ни как с ней связаться, ни откликнется ли она… с учётом всех факторов…

– Сестра Джона? – вдруг подала голос Мэйовин, наконец перестав буравить Мэгги подозрительным взглядом. – Она всё ещё в Америке?

Эвелин тяжело посмотрела на младшую сестру и медленно, словно разом лишившись сил, опустилась в кресло.

– Мы так думаем, дорогая, – ответила маг льда столь безжизненно, что сердце дрогнуло даже у Маргарет. – Но у нас так мало времени… меньше недели на поиски той, которая может и отказаться…

– Да уж, – не стал подбадривать доктор Вольф. – Нет никаких гарантий, что даже если мы прямо сегодня найдем мисс Эвергрин, она тотчас сорвётся с места, чтобы помочь. Да и как её искать? По всем Штатам…

– А почему бы не обратиться к мисс Каррере? – вдруг спросила Мэйовин. – Ну, Кира, помните? Кира Каррера? Кажется, у неё любовь с этим красавчиком из ФБР… Мы с ней так сдружились, правда, Эва? Помнишь? Я оставила ей свои лучшие платья! Уверена, она не откажется помочь!..

Доктор Вольф посмотрел на жену с таким невероятным восхищением, что Маргарет сразу поняла: не отпустит. Просто не сможет.

– Мэй… ты гениальна. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Мэйовин Вольф, верно, делали разные комплименты, но такого – никогда. Она притихла, оборвав поток восторженных воспоминаний, и как-то очень серьёзно посмотрела на мужа.

– Нет, – ответила миссис Вольф. – Ты точно не говорил.

Константин замолчал, вернув супруге долгий взгляд, и явно задумался. А Маргарет Морган решила, что ей совершенно точно нужно почитать дамские романы, чтобы хоть что-то понять если не в своих, то в чужих отношениях. Те всегда кажутся проще.

Зато Эвелин Ллойд буквально взвилась обратно на ноги.

– Ну конечно! Агент Каррера… лейтенант Каррера! Кира – умная девочка, она придумает!.. Если кто и может разыскать человека в Штатах, так только агент ФБР… Последняя надежда… Господи, как же с ней связаться?!

Казалось, миссис Ллойд вот-вот хватит удар от безумной надежды. Маргарет размышляла ровно секунду.

– Шеф Кеннингем проводил телефонные звонки по радиосвязи с заокеанскими спецслужбами. Уверена, ему это по силам.

Конечно, Джерри устроит ей выговор. Возможно, даже с серьёзными последствиями. Потому что руководитель МИ-6 не обрадуется долгам отделу ФБР. Но разве он больше обрадуется смерти агента Ллойда?..

– Я направляюсь к шефу Кеннингему, – пообещала Маргарет, глядя в горящие от безумной надежды и блестящие от непролитой влаги глаза Эвелин Ллойд. – Прямо сейчас.