Глава 7. Когда злая шутка может оказаться не шуткой

Микаэлла

– Тут тебе записку прислали, – сказала Лили, как только я вошла в нашу с ней комнату.

– Ага, ещё утром, – буркнула я хмуро. – Под дверь подсунули, пока я спала.

Подруга в ночной сорочке сидела за письменным столом и расчёсывала свои длинные светлые волосы. Она выглядела бодрой и выспавшейся, да и вообще казалась очень довольной. Видимо, ночные гуляния прошли для неё хорошо и весело.

– Ну-у… – протянула Лилианна, отложив в сторону гребень, – видимо, у меня другая записка. Потому что её принесли полчаса назад.

Она протянула мне небольшой конверт без подписи и снова вернулась к своим длинным волосам.

– Надо же, вторая записка за полдня, – пробурчала я, садясь на свою кровать.

– А первая от кого была? – спросила Лилианна. – Хотя, дай угадаю, от Артейна. Вы с ним вчера очень быстро сбежали из «Пианиста». Кстати, – она развернулась ко мне вместе со стулом, – как прошёл ваш разговор? Хотя, уверена, вы быстро перешли к беззвучному общению губ и языков.

– Отстань, – буркнула я, не желая вдаваться в подробности. – Ничего не было. Мы просто поговорили. Я сказала ему то, что должна была сказать ещё перед отъездом из Вергонии. И знаешь… это ничего не изменило. Правда открылась, а толку нет. Можно было вообще не переживать.

На душе было горько и мрачно. Встреча с Тейном откровенно разочаровала, потому новый конверт я вскрывала без интереса и не сомневалась, что не найду в нём ничего важного. Скорее всего мне написала Фариса, больше просто некому. Наверняка она желает предупредить, чтобы я даже не думала мечтать о её драгоценном женихе. Или же просит о встрече, дабы объяснить мне это лично.

Почерк был не знаком, манера изложения – тоже, но что-то во мне дрогнуло и сжалось, предчувствуя важность письма.

«Микаэлла, я не должна была тебе писать или как-то связываться с тобой, но обстоятельства сложились так, что нам с тобой очень нужно поговорить. Жду тебя сегодня в шесть вечера в сквере на Закатной улице. Никому не сообщай ни обо мне, ни о нашей встрече. Написав тебе, я рискую всем. Приходи одна»

И подпись: «Твоя мама».

– Пф! – вырвалось у меня нервное.

Мама? Серьёзно? Это кто же решил так гадко и зло пошутить? Ни один из моих знакомых никогда не стал бы писать подобного, не опустился бы до игры на столь личных болезненных чувствах.

Или же это написал кто-то, не знающий о том, что мамы давно нет в живых? Может, кто-то из команд соперников? Решили выманить меня вечером в отдалённый сквер и напасть? Ну… так себе версия, да и в шесть ещё очень светло, как раз прекрасное время для прогулок.

Но кто тогда?

И тут я поняла, кому мог прийти в голову подобный предлог. Ведь сейчас в Тироне находился человек, который уже однажды выманил меня запиской, а потом перевернул мою жизнь. А ведь напиши он мне сейчас от своего имени, я бы не пошла, а сразу обратилась бы к Тейну. Потому этот интриган и решил прикрыться мамой, хотя сам же рассказывал, что её казнили сразу после моего рождения.

И что делать?

Лили упорхнула в душ, а я осталась в комнате одна. Хотела перечитать записку, но, когда посмотрела на неё снова, слова уже исчезли, оставив в моих руках лишь пустой лист. Вот только из памяти строки стираться не желали. И пусть правильнее всего было бы проигнорировать это послание, но я уже знала, что всё равно пойду на встречу, хотя бы для того, чтобы не мучаться вопросами и посмотреть в глаза тому человеку, который решил так зло надо мной подшутить.

* * *

День проходил в нервном напряжении. Я постоянно смотрела на часы: то ли надеялась оттянуть момент назначенной встречи, то ли наоборот хотела его приблизить. В итоге собралась даже раньше, чем следовало, ну и решила, что лучше приду в сквер первой и со стороны понаблюдаю за тем, кто явится.

Погода стояла ясная, тёплая, вчера по календарю наступило лето, и природа радовала солнышком. Во двое академии было немноголюдно: испытание целителей закончилось, обед тоже давно прошёл, а до ужина ещё далеко. Участники Игр разошлись по своим делам, а может, просто сидели в комнатах, спасаясь от жары. Мне встретились всего несколько ребят из других команд, но я лишь мазнула по ним взглядом и пошла дальше. Это Лили стремилась перезнакомиться со всеми участниками, мне же это казалось не особенно важным.

Шагая по тенистым аллеям академии, я думала о предстоящей встрече, о глупых жестоких шутках, о Тейне и будущих испытаниях Игр. На быстрые шаги за спиной не обратила внимания – мало ли кто куда-то торопится. Даже отошла чуть в сторону, чтобы не стать препятствием на чужом пути. Вот только обходить меня не спешили, наоборот, шедший позади человек поравнялся со мной и теперь продолжил двигаться рядом с моей скоростью.

– Доброго дня, Микаэлла.

Услышав этот голос, я вздрогнула и тут же повернулась к неожиданному спутнику. А стоило увидеть шагающего рядом мужчину, и душу сковало предательским страхом, а нога предательски зацепилась за ногу.

Далтер Корн учтиво придержал меня за локоть, спасая от неминуемого падения, но смотрел при этом с холодным интересом и показной доброжелательностью.

– Осторожней. Так можно колени расшибить или руки повредить, а у вас скоро испытание, – проговорил кошмар моего прошлого, помогая мне вернуться в устойчивое положение.

Я отшатнулась от него, как от заразного. И рада была бы уйти, сделать вид, что никакой встречи не было, но уже знала, что не отпустит.

– Чего вам от меня надо? – сказала, глядя на него исподлобья. – Я не лезу к Тейну, не ищу встреч, исполняю все условия.

– Знаю, – спокойно ответил мужчина. – Не стоит нервничать. Я просто хотел поговорить с вами, Микаэлла. Пройдёмся?

– Я спешу, – ответ прозвучал грубо, но мне было всё равно, что мои слова могут показаться ему обидными.

– Это не займёт много времени. Но, если хотите, можем встретиться позже, – спокойно ответил Корн. – Наш разговор всё равно состоится.

Говорить с ним мне не хотелось ни сейчас, ни в другое время… никогда! Но я знала, что он не отстанет, а значит, лучше решить всё как можно скорее.

– Ладно. Давайте сейчас. Только быстро, – бросила я, не скрывая раздражения.

Он изобразил скупую улыбку, предложил мне локоть, но я проигнорировала этот жест.

– Идёмте к воротам, вы ведь туда направлялись. Поговорим по дороге, – предложил Корн.

Я кивнула и неспешно пошла рядом с мужчиной, а в голове промелькнула мысль, что встречу в шесть в сквере мне назначил явно не он. Ведь в таком случае не стал бы нагонять меня здесь, а дождался бы, когда я приду на оговоренное место. Но кто тогда?

– Вчера именно вы были с Тейном в переулке, – начал представитель тайной полиции. – И именно вы своей магией обезвредили одного из нападавших.

– Я не имею отношения к нападению на Тейна! – заявила сразу. – Даже не думайте меня обвинять.

– И не собирался, – Корн снова чуть улыбнулся. – Тут дело в другом. Вчера нападавших было трое, один ушёл. Но он видел вас с Тейном. Не знаю, что именно вы делали в том переулке, но в любом случае злоумышленникам теперь известно о ваших близких отношениях. Есть вероятность, что они попытаются переманить вас на свою сторону. Так вот, я настоятельно не рекомендую вам соглашаться.

Я замедлила ход и почти остановилась, но Корн мягко подтолкнул меня в спину, чтобы продолжила идти.

– Я никогда бы… – начала растерянно.

– Хотелось бы в это верить, – ответил он. – И всё же, Микаэлла, я прошу вас, если вдруг почувствуете неладное, если с вами попытается связаться кто-то и попробует переманить на свою сторону, не соглашайтесь. А лучше сразу идите ко мне. Преподавательский этаж, комната 215. В любое время дня и ночи.

– С чего вы взяли, что меня вообще кто-то решит использовать? Ну видел нас кто-то с Тейном, так мы с ним просто стояли рядом. Ничего не было.

Я пыталась говорить насмешливо, но взгляд Корна быстро показал, что лучше отнестись ко всему сказанному им крайне серьёзно.

– Им есть чем вас привлечь, – ответил представитель тайной полиции Вергонии. – И я понимаю, что вы можете согласиться. А Тейн…

Продолжать он не стал, окончательно меня запутав.

– Вчерашнее нападение – не первое? – спросила я, глядя перед собой.

– Нет. Их было много.

– Вы поэтому здесь с ним? У вас же вроде высокая должность в тайной полиции, – вырвалось у меня, а Корн усмехнулся.

– Сейчас я глава охраны его высочества, – ответил он. – И отвечаю за его безопасность.

Я кивнула, принимая ответ. Это многое объясняло.

Несколько долгих секунд мы шли в молчании, но первым снова заговорил Корн.

– Он приходил ко мне сегодня, я подтвердил ваши слова о том, почему вы пропали из Харсайдской академии. Полагаю, теперь Тейн захочет с вами объясниться. Вероятнее всего, между вами завяжется роман, а это крайне нежелательно. Но…

– Я это с прошлой встречи с вами предельно ясно поняла, – перебила я, снова начиная злиться.

– Помогите мне с расследованием, и тогда, после возвращения в Вергонию, если у вас с Тейном остались друг к другу чувства, я сам пойду к его величеству и поручусь за вашу благонадёжность.

Я резко остановилась, и вдруг схватила Корна за рукав пиджака, – как ему только не жарко в этом в такую погоду? У меня в голове не укладывалась его последняя фраза. Он ведь не мог иметь в виду то, что я услышала. Мне наверняка просто показалось.

– Повторите, – попросила, развернувшись к мужчине.

Но вдруг осознала, что мы с ним впервые оказались лицом к лицу при свете дня, и с удивлением отметила, что Корн на самом деле довольно молод. Внешне он чем-то был похож на Тейна, только волосы безопасника не вились и имели чуть более холодный тон. Глаза же у Далтера Корна оказались серыми с лёгким голубым оттенком, лицо было гладко выбрито, на левой щеке красовалась родинка, а чуть крупноватый острый нос придавал образу этакой хищности.

Корн был выше меня на голову, потому смотреть на него приходилось снизу вверх. Но сейчас, когда мы стояли вот так близко друг напротив друга, мой страх почему-то основательно притупился. Ведь тот Корн, которого я сейчас видела перед собой, казался иным, не таким, как тёмная личность из моих воспоминаний. Хотя, возможно, дело в том, что сейчас он говорил со мной совсем в ином тоне?

– Я считаю, что вы можете оказать мне помощь в расследовании, – снова сказал мужчина, глядя мне в глаза. – Если наши злоумышленники ещё раз или два увидят вас с Тейном, то точно попытаются переманить на свою сторону. Будьте со мной заодно, тогда я смогу вычислить тех, кто стоит за покушениями.

– И как же я смогу вам помочь? Вы ведь всего минуту назад говорили, чтобы я ни за что не соглашалась, если меня кто-то попробует уговорить пойти против Тейна, да и вообще держалась от него подальше, – напомнила я ему.

– Это было до того, как я решил предложить вам сотрудничество, – сообщил Корн. – Признаюсь, Микаэлла, вы изменились с нашей прошлой встречи. И сейчас передо мной не та влюблённая девица, которая живёт в своих розовых грёзах. Думаю, мы с вами действительно могли бы помочь друг другу.

– Но почему вы так уверены, что меня попробуют привлечь на свою сторону ваши враги? – не понимала я.

– Потому что все нападавшие на Тейна были под действием зелья подчинения. След ведёт к ведьмам, но ковен тут не причём. Они бы ни за что не пошли против жениха дочери верховной. Искать нужно отступницу с личным мотивом.

Дальше он продолжать не стал, но я и сама всё поняла. Ведь я – дочь именно такой отступницы, да ещё и казнённой. А если вспомнить, как подписалась та женщина, что назначила мне сегодняшнюю встречу, то картина складывалась даже пугающе. Возможно, мне прямо сейчас стоило согласиться на условия Корна и сразу рассказать о том, куда иду. Но… жизнь научила меня подходить с умом к принятию важных решений.

– Я подумаю, – проговорила, всё так же глядя ему в глаза.

Он медленно кивнул, будто умудрился прочитать мои мысли по взгляду.

– Подумайте. Ваш ответ я готов принять в любое время. И ещё просьба, если у вас будет информация – идите сразу ко мне, не сообщайте Тейну. Он слишком самоуверен и любит строить из себя непобедимого героя. Желая покрасоваться перед вами, он точно отправится решать проблему сам и испортит мне всю игру.

 Он говорил о Тейне с лёгким пренебрежением, что откровенно меня покоробило. Но на его просьбу я всё же ответила согласием:

– Хорошо.

– Рад, что хотя бы в этом мы с вами договорились, – Корн изобразил улыбку, и в этот раз она показалась мне теплее, чем раньше. – Больше не смею вас задерживать. Рад, что мы поговорили.

Он отступил на шаг, изобразил учтивый прощальный кивок с едва наметившимся поклоном и направился обратно к академии. Я же не сразу сдвинулась с места. Зачем-то стояла и смотрела, как он уходит. Разглядывала его светлый затылок с заметно отросшими волосами, кончики которых доставали до шеи. Оценила ширину плеч и с удивлением заметила, что Корн прихрамывает на левую ногу. Неужели трость – это не просто аксессуар или артефакт, а действительная необходимость. Кстати… сегодня он был без неё. Интересно, почему?

Думаю, не стоит говорить, что теперь на встречу с неизвестной особой я шла совсем с другим настроем и даже испытывала что-то похожее на азарт. А ещё вдруг поняла, что скорее всего приму предложение Далтера Корна. Именно этот ход теперь казался моей интуиции самым правильным.

* * *

В сквере в это время дня было довольно многолюдно. Прогуливались пары, бегали дети, несколько лоточников торговали сладостями и напитками, да и в целом здесь царила атмосфера лёгкости и тепла. Удивительно, почему особа, приславшая записку, выбрала именно такое место.

Сев на пустую лавочку в тени высокого дуба, я осмотрелась по сторонам, но не увидела никого, кто мог бы оказаться моей визави. Здесь были пожилые женщины с внуками, семейные пары, чуть в стороне сидела компания студентов. И никто из присутствующих не походил на ту, что назначила мне встречу.

– Простите, вы Микаэлла? – спросил невысокий рыженький парнишка лет восемнадцати, остановившись в нескольких шагах от меня.

– Да, – ответила, глядя на него с подозрением.

– Меня просили проводить вас, – сообщил он, чуть запинаясь. – Здесь недалеко, кафе буквально за углом. Давайте покажу дорогу.

Раздумывала я недолго. Конечно, с одной стороны глупо было идти куда-то с незнакомцем, но с другой, он выглядел совершенно безобидным, милым да ещё и смущался так, будто я была его тайной возлюбленной.

– Хорошо, идёмте, – ответила, вставая.

Парнишка попытался предложить мне локоть, но я проигнорировала и предпочла просто идти рядом. Защитный артефакт активировала ещё перед входом в сквер, так что чувствовала себя довольно уверенно. Да и интуиция была спокойна, даже не намекала на возможную опасность. Хотя её бдительность могла усыпить царящая вокруг атмосфера семейного уюта, лёгкости и улыбок.

Кафе действительно оказалось недалеко. Парень учтиво открыл для меня двери с разноцветными витражными стёклами, а когда мы вошли в просторный зал с множеством небольших столиков, сразу поманил за собой к лестнице наверх. Это заставило немного насторожиться.

– Что там? – спросила я у проходящего мимо официанта.

– Отдельные кабинки для приватных встреч, – ответил тот и поспешил дальше по своим делам.

Что ж, всё интереснее и интереснее.

На втором этаже мой сопровождающий остановился у двери с номером шесть и, постучав, толкнул створку. Сам, правда, заходить не стал.

А вот я раздумывать не стала – смело шагнула внутрь и сразу наткнулась взглядом на худощавую блондинку, сидящую за круглым столиком у окна.

На вид ей было лет пятьдесят, в светлых волосах, собранных в строгий пучок на затылке, виднелись седые пряди, крупный нос украшали веснушки, а серое закрытое платье куда больше подошло бы суровой гувернантке.

Я видела портрет мамы, она выглядела совсем не так, и даже отдалённо не походила на вот эту… даму.

– Доброго дня, – проговорила я, плотно прикрывая за собой дверь. – Значит, это вы назначили мне встречу?

– Я, – ответила женщина, поднимаясь на ноги.

Она смотрела на меня пристально, изучающе, даже жадно, и, к собственному удивлению, я увидела в её глазах плёночку слёз. Губы незнакомки задрожали, будто она была готова расплакаться, но меня ничего из этого не тронуло. Неужели эта горе-актриса считает, что я куплюсь на такой спектакль?

– Зачем вы меня сюда позвали? Да ещё и подписали послание столь жестоким образом? – холодным тоном поинтересовалась я, отвернувшись от дамочки.

Стоять у входа мне надоело, как и смотреть на фальшивую игру. Хотелось сразу убраться отсюда, но любопытство всё же пока заставляло оставаться на месте.

– Ну? Будете говорить? Или я пойду?

– Мика…элла, – запнувшись, произнесла женщина и вдруг накрыла свои бледные щёки ладонями. – Видят боги, не так я представляла себе нашу встречу.

– Вы правы, я Микаэлла Фэнская, – подтвердила я, садясь за стол напротив неё, и открыла меню. – А вот ваше имя мне неизвестно.

Видимо, встреча затянется, а значит, лучше заказать что-нибудь из еды. Ведь на ужин в академию я уже не успею. Вот, к примеру, этот салат с курицей и картофельной соломкой кажется вполне аппетитным.

– Это не твоя фамилия, – вдруг сказала женщина, снова привлекая моё внимание. – Ты должна носить другую. Настоящую фамилию отца. Гайсли. И титул, который принадлежит тебе по праву рождения.

– Неужели принцессы? – бросила я со злой иронией.

– Для начала, графини, – серьёзным тоном заявила женщина и добавила с открытой ненавистью: – Но Анхельм забрал у тебя всё.

– Угу, кроме жизни, которую тоже имел полное право не сохранять, – сказала я холодным тоном. – Ах, да, он ещё и отца мне оставил, которого должны были казнить. Так что, кем бы вы ни были, прошу не говорить при мне плохо о его величестве Анхельме. Кстати, может, всё-таки представитесь?

Она села прямо, расправила плечи, а на её губах появилась самодовольная уверенная улыбка, мгновенно преобразившая скучный образ гувернантки.

– Моё имя Аделина Гайсли, – заявила женщина чуть надменным тоном. – И я твоя мать. Хотя ты, судя по всему, в это не веришь.

– Не верю, – ответила я, даже не думая сомневаться. – Мою мать прилюдно казнили сразу после моего рождения.

– И ты даже не допускаешь мысли, что мне удалось спастись? – бросила она с усмешкой.

– Отец видел всё своими глазами. Его величество тоже там присутствовал, как и целая толпа ведьм, магов и колдунов. Обмануть их всех было невозможно. Это во-первых, – сказала я, подняв вверх указательный палец. – А, во-вторых, будь моя мать жива, она бы дала о себе знать. Хотя бы косвенно участвовала в моей жизни. Так что вам я не верю. Интересует меня другое, зачем вы меня сюда позвали и чего хотите этим добиться.

– Добиться? – она посмотрела на меня с горечью. – Справедливости. А к тебе я не совалась, чтобы дать возможность жить спокойно. Но сейчас, Микаэлла, обстоятельства складываются так, что именно ты можешь всё изменить. Исправить ошибки нашего прошлого, вернуть титул своего отца, занять место, которое принадлежит тебе по праву рождения.

Я хотела рассмеяться ей в лицо, а потом встать и уйти, потому что уже была сыта по горло громкими фразами и откровенным обманом. Но когда уже собралась подняться, женщина вдруг расстегнула пуговицы у шеи на своём платье, вытянула цепочку с кулоном в виде капли и сняла украшение через голову. И в то же мгновение передо мной предстала совсем другая особа: похожая и не похожая одновременно.

Её волосы были собраны всё в ту же причёску, но сменили цвет на угольно-чёрный, глаза изменили форму и стали ярко-синими, а в изящных чертах лица я теперь узнавала… себя.

– Ты ведь наверняка видела мой портрет, – сказала сидящая напротив меня ведьма, чей мощный ведический дар я теперь отчётливо чувствовала. – Да, прошло много лет, но я вряд ли сильно изменилась. Мы стареем гораздо медленнее магичек.

Она действительно выглядела совсем немного старше, чем я, а мои скудные способности ведьмы очень чётко подтверждали наше кровное родство. Меня вмиг обуяло невероятной природной энергией, а вся моя суть потянулась к самой родной, самой близкой, самой важной. К матери.

Возникло безумное желание кинуться в её объятия, расплакаться на её груди, ещё больше окунуться в её силу, и мне пришлось призвать всю свою волю, чтобы удержать саму себя на месте.

Это было словно какое-то безумие, будто я больше не принадлежала сама себе. Будто все мои мысли и чувства отныне и навсегда контролировала только старшая ведьма, а в мыслях возникла непоколебимая уверенность, что вот эта женщина для меня – всё. Она главная, она всегда права, она моё единственное светило, и я должна беспрекословно подчиняться её великой воле.

– Что со мной происходит? – прошипела я, вцепившись в край стола. – Вы меня прокляли? Подчинили? Что это за наваждение?!

Она медленно встала, подошла ближе и опустила ладонь на моё напряжённое плечо. Мне сразу же стало легче дышать, но в голове не прояснилось – наоборот, сознание ещё сильнее заволокло вязким туманом.

– Это связь между матерью и дочерью, которая есть у ведьм. Не волнуйся, Мика, – она погладила меня по щеке и мягко повернула к себе моё лицо. – Скоро станет легче. Ты привыкнешь, а твой дар окончательно подстроиться под мой. Просто… мы действительно встретились с тобой впервые. Если бы я была рядом, когда ты росла, то принятие дара проходило бы постепенно и стало бы незаметным. Но не я виновата в этом… а Анхельм.

Я сглотнула. Хотела отвернуться, но не смогла, будто меня действительно опоили зельем подчинения. Вот только я ничего не пила при этой женщине. Назвать её матерью даже теперь не поворачивался язык.

– Не бойся меня, – она мягко улыбнулась. – Клянусь, никогда не сделаю тебе ничего плохого.

Она провела острым углом массивного серебряного перстня по своей ладони и произнесла фразу, закрепляющую кровью только что сказанную клятву. А затем придвинула ближе свободный стул и села рядом со мной.

Я наблюдала за ней словно через мутное стекло, не в состоянии даже пошевелиться. Моё сознание и остатки воли ещё пытались сопротивляться, но с каждой секундой всё сильнее прогибались под гнётом чужой силы

– Мика, я твоя мама, и я люблю тебя, – проговорила женщина, взяв меня за руку, а смотрела при этом с искренним участием и надеждой. – Мне безумно жаль, что мы с тобой встретились только сейчас, но иначе было нельзя. Я бы и дальше оставалась в стороне, если бы сама судьба не дала нам всем шанс всё исправить. Я желаю тебе добра и счастья, но хочу, чтобы ты получила то, чего была лишена. Артейн Вергонский предназначен тебе самими богами. Вы должны быть вместе. Но вам не позволят. Я знаю, что однажды тебя уже заставили от него отказаться, и готова на всё, чтобы больше подобного не повторилось. Я помогу вам. Пусть хотя бы моя дочь будет счастлива с любимым.

Я глупо всхлипнула – то ли от её слов, то ли от собственной беспомощности, – а она вдруг подалась вперёд и прижала меня к себе. Всё моё существо, вся моя внутренняя энергия потянулась к ней, как к самой важной, главной, родной, а я… просто отпустила себя, уже просто не в силах сопротивляться растревоженным чувствам и давлению чужой воли, которая так и уговаривала: «откройся, расслабься, доверься».

Я обняла ведьму в ответ, уткнулась лицом в её плечо и отчаянно расплакалась. А в голове теперь назойливо звенело твёрдое убеждение, что случилось настоящее чудо… и со мной рядом моя мама.

И лишь где-то глубоко в самых недрах сознания ещё бились сомнения и тускло мерцала мысль, что всё это может оказаться неправдой, жуткой игрой, которой я поддалась, не в силах защититься. Увы, сейчас я уже себя не контролировала, эмоции лились рекой, слёзы и не думали останавливаться, а чужая сила всё больше окутывала плотной паутиной. Я чувствовала себя мухой, увязшей в липкой сети, но при этом была до умопомрачения счастлива в объятиях родной матери… Матери, которую, до сегодняшнего дня считала погибшей.