Глава 5. Полина

В городе было шумно и многолюдно. Все же разница с моим маленьким городишком чувствовалась. Там каждый второй встречный – твой кум, брат или сват. А каждый первый – так или иначе знаком. А тут – огромная толпа незнакомых людей. Все куда-то бегут, снуют, торопятся. Я вышла на перрон и застыла: куда идти? Денег нет, последний пирожок был прикончен перед выходом на вокзал. И я уныло побрела по незнакомым улицам. Даже глазеть по сторонам не хотелось. Не было настроения. По дороге увидела на большой доске объявления. “Продам”, “Куплю”, “Обменяю”… О, вот, “Требуется”. Прочла объявление: “Требуется няня… опыт работы… рекомендации… “ М-да, не годится. А вот: “Вакансия продавца”. Адрес… Огляделась по сторонам – ага, вот оно, совсем недалеко. Подошла к небольшой лавке скобяных товаров: – Это вам требуется продавец? – Это ты, что ли, в продавцы наметилась? – спросил немолодой уже серьезный мужчина. – Ну… да. – Тебе хоть восемнадцать-то исполнилось, продавщица? – Скоро исполнится! Не стала объяснять, что это скоро свершится года через четыре. – Ну-ну! Вот когда исполнится, тогда и придешь. Да и не бегай, не ищи! Никто тебя несовершеннолетнюю на работу не возьмет, не по закону это! Возвращайся лучше к мамке с папкой, гулена! И я совсем поникла. Нельзя мне возвращаться. Да и не на что уже. Побрела дальше. На улице уже совсем стемнело и надо было куда-нибудь устраиваться на ночлег. Я попыталась устроиться на скамейке в парке, но тут же появился полицейский и спросил, кто я такая, что тут делаю и почему не иду домой. Пришлось сказать, что я вот только на минутку присела и сейчас уже пойду домой, к маме. Вышла на набережную реки, присела на скамейку у причала и задумалась. Сколько я протяну в таких условиях? Ну хорошо, сейчас конец мая и на улице тепло, не замерзну. А есть я что буду, когда сухари в мешке закончатся? Я сидела, сжавшись комочком, прижав к себе колени и по моим щекам текли слезы. Настолько одинокой и никому не нужной я себя еще никогда не ощущала. А также беззащитной и совсем не понимающей, как жить дальше. – Ты что тут делаешь? – вдруг раздался голос позади меня. Я подскочила. Рядом стоял парень на пару лет меня старше. Одет он был, как обычный уличный мальчишка. Смотрел на меня внимательно и как-то подозрительно. Я смахнула непрошенную слезу и буркнула: – А тебе какое дело? – Это наша территория! Либо работаешь на нас, либо катись в другой район. Тут нам чужие попрошайки не нужны! – Я не… – захлебнулась я от возмущения, пытаясь сказать, что я не попрошайка. А потом оглянулась и увидела, что рядом со мной стоит какая-то коробка, в которую, похоже, кто-то сердобольный успел кинуть мелкую монетку. Надо же, я даже не увидела и не услышала этого. – Я не попрошайка! – уже тверже заявила я. Но монетку из коробки все же забрала. – И что же ты тут делаешь посреди ночи? – Сижу! Не видно? – я начала злиться. – Ты чего, потеряшка, что ли? – голос мальчишки вдруг смягчился. – Ну… как сказать. Меня никто не терял. – Из дома сбежала? – понимающе уточнил он. Я молча кивнула. – Понятно. Есть, куда идти? Отрицательно помотала головой. – Ладно, пошли, пристрою тебя, – вздохнул парень и махнул рукой, мол, двигай за мной. По дороге он представился: – Меня Иннокентием зовут. Можешь просто Кешкой звать. – Меня Полиной, – представилась я в ответ. – Полька, значит, – кивнул он. Мы пришли к какому-то небольшому заброшенному дому. На его двери висел замок, но Кешка просто подошел его и дернул, замок раскрылся. Он был не закрыт на ключ. Просто видимость. В доме была всего одна комната, но довольно просторная. У стены стояла большая железная кровать с панцирной сеткой, на которую было накинуто старенькое драное одеяло. На полу везде лежали матрасы разной степени потрепанности. В-основном, старые и драные. На них также валялись какие-то тряпки. Стоял и стол, на котором лежала нехитрая посуда вроде нескольких жестяных тарелок, гнутых ложек и кухонного ножа. Еды на столе не было. – Вон, – ткнул пальцем Кешка в какой-то тоненький и тоже драный матрас в углу комнаты, – это место сейчас свободно. Можешь занять. Я осторожно пробралась мимо валяющегося повсюду хлама к этому матрасу. – Ребят пока нет, все на деле. Скоро начнут подтягиваться, – пояснил он. – Рассказывай пока, как на улице оказалась. И я почему-то рассказала. Просто нужно было хоть кому-то довериться. Почему бы и не этому странному Кешке. – Мда… – выдал парень, когда я умолкла. – Даже ума не приложу пока, что с тобой делать. Ладно, завтра сходишь со мной на дело, посмотрю на тебя, там решим. Но если ты про это наше место хоть кому-нибудь проболтаешься! И он сделал движение, как будто перерезает горло. Мне даже стало вдруг жутко и я отчаянно замотала головой: – Никому, ни в жизнь! Вскоре и правда стали подтягиваться другие ребята. В-основном, это были мальчишки разного возраста от 10 до 15 лет. Все в разной степени потрепанности, лохматости и чумазости. Всего их набралось человек десять. Была в этой компании и девочка. Скорее девушка примерно моего возраста. – Это Сова, Хилый, Крысеныш, – представлял ребят Кешка. В этой компании Иннокентий был самым старшим, и, как я поняла. самым старшим. Все они промышляли всяческим попрошайничеством, мелкими карманными кражами и хулиганством. В-общем, изымали финансы различными не очень легальными способами. Или очень нелегальными. Чем промышляла девочка, я не поняла, а она не особо стремилась мне рассказывать. Кстати, девочку звали красивым именем Мальвина, хотя на вид она была совсем простушкой с куцым, каким-то сереньким хвостиком. Я бы ее назвала скорее Мышкой. На следующий день Кешка взял меня “на дело”. Дело состояло в том, что мы толклись на шумном и людном рынке, где я глазела по сторонам, а Кешка ругался, чтобы я не ловила ворон. В какой-то момент вдруг какая-то тетка заверещала: “Ограбили-и-и! Кошелек украли-и-и-и!” Кешка шепнул мне: “Бежим, в разные стороны!”. И помчался в сторону выхода с рынка. Я побежала в другую сторону, ловко лавируая между людьми, перепрыгивая через какие-то ящики и проскальзывая под прилавками. Когда я прибежала в наш домик, Кешка ждал меня там. Вскоре в доме появилась и Мышка. Она кивнула нам и доложилась Кешке: – Пойдет! Юркая, быстрая, ловкая. Обучить маленько, да пообтесать, будет толк. Я не сразу поняла, о чем это она. Потом до меня дошло, что все это время на рынке откуда-то за нами наблюдала незаметная Мышка. Она следила за мной, внимательно фиксируя все мои действия и вот, сделала свой вывод, о чем и доложилась Кешке. – К тому же девчонка, на девчонок реже грешат, – задумчиво добавил Кешка. И меня начали учить. Незаметно подрезать кошельки, вскрывать замки, вытаскивать деньги из карманов. Нравилось ли мне это? Испытывала ли я муки совести? А я не думала. Просто в какой-то момент осознала, что другого выхода у меня нет. Зато у меня был Кешка – заботливый друг, который помогал, обучал, не давал сдохнуть от голода. Была компания… ну не то чтобы друзей, но я была не одна. Мне дали прозвище Пума. Темноволосая, гибкая и крепкая, чем-то я напоминала Кешке это животное из семейства кошачьих. А ребята не спорили – они просто не знали, кто это. Пума, так Пума. Зимой стало холодно и мы стали топить маленькую печку, с трудом прогревая продуваемый всеми ветрами домик. Не шиковали, воровали по мелочи. Да и кто бы нам дал что-то украсть по-крупному? Самые мелкие пацаны с несчастными чумазыми мордашками попрошайничали у церкви. Прошел почти год, когда Кешка вдруг вернулся домой страшно довольный: – У нас задание! – гордо заявил он.