Глава 6. Полина

Задание было странное и выполнять его приходилось нам с Кешкой. А странное оно было тем, что мы должны были залезть в дом какого-то типа и что-то там взять. Вообще-то домушничеством мы не занимались – для этого были другие люди, причем взрослые и мы им никогда не переходили дорогу. Наша вотчина была – карманные кражи и прочая мелочь. – Нам хорошо за это заплатят! – вещал Кешка и, пронзительно глядя мне в глаза, добавил, – Пумочка, ты ж у нас самая-самая! Ты справишься! А я тебя поддержку, подстрахую. Там такие деньжищи обещают! Ну разве я могла отказать в помощи другу? И я согласилась. Дом, который на первый взгляд казался обычным, внутри оказался… странным. Комната, в которую я пробралась через окно, была вся заставлена столами и шкафами. На столах лежали всякие железки, колбочки, трубочки, проволочки и прочие, порой неизвестные мне вещи. В шкафах тоже были колбочки и трубочки, но по большей части они все же были забиты книгами. Так забиты, что порой книги туда не влезали и стояли стопками тут же на полу. – Ты должна взять маленький камушек, – объяснял мне Кешка перед тем, как идти на дело. Он описал, как примерно выглядит этот камушек, но когда я влезла в комнату, я поняла, что это – дохлый номер. Ну нереально в таком хаосе и нагромождении вещей найти какой-то там маленький камень. Но я начала внимательно осматривать все шкафы и полки. Ничего подобного нигде не было. И только когда уже хотела плюнуть на все и вернуться ни с чем, вдруг увидела: на столе, на котором мне и в голову не пришло бы искать что-то ценное, рядом с тарелкой, на которой лежал недоеденный бутерброд, лежал тот самый камешек. Я обрадовалась, схватила его, сунула во внутренний, скрытый кармашек брюк и полезла обратно в окно. Вот только у дома меня уже ждали. Вернее, не меня. Банда Псов Картена, которых я узнала по кожаным жилеткам и кожаным штанам, уже направлялась в сторону стоящего неподалеку Кешки. Тот, увидев надвигающуюся опасность, закричал, тыкая в меня пальцем: – Это она, она украла то, что вам нужно. И когда наемники развернулись и двинулись в мою сторону, резко рванул в сторону и помчался подальше от места преступления. И я тоже побежала. Я мчалась, удирая со всех ног от Псов, но им все же удалось загнать меня в тупик. И тогда я исчезла. Сама не знаю, как это произошло. Вот она я, стояла и до безумия боялась этих страшных типов и вот они меня потеряли. А потом я и сама поняла, что меня никто, совсем никто не видит. Даже я сама. Я спустилась к реке, села в скрытом от прохожих развесистой ивой месте и задумалась: что мне теперь делать? Во-первых, что делать с моей невидимостью? Неужели это навсегда? Во-вторых, куда мне теперь идти? Возвращаться домой, к ребятам, к Кешке? О нет, только не это. Я ж не совсем идиотка! Очевидно, что раз Кешка меня уже подставил, хоть и твердил мне все время, что он – мой друг, он сдаст меня Псам сразу же, как только я появлюсь в доме. Ну либо Псы меня уже там ожидают, что даже более вероятно. Ясно одно – возвращаться мне нельзя. И в городе оставаться тоже. Если… или когда я стану видимой, меня тут же поймают и что со мной сделают, я боялась даже думать. Псы гуманностью не страдают. Оставался один вариант. Но для того, чтобы его применить, нужно вернуть свою видимость. И как мне это сделать? Я так вымоталась, что сил о чем-то думать уже не осталось. Я прилегла на траву и под шелест листьев ивы и шум воды в реке, задремала. Хорошо, что ночи нынче теплые, не очень замерзла. Да и привыкла я уже спать в холоде за последний год. Проснулась я уже на рассвете, спустилась к реке, умылась и пригладила растрепавшиеся волосы. Мне стало легче после сна и умывания. Я опустила голову, посмотреть на воду и… увидела свое отражение. Итак, я снова видимая! Ну что ж, надо подождать еще несколько часов в укромном месте и постараться незаметно пройти туда, куда я собиралась. К счастью, именно тут меня Псы не ждали. Им просто в голову не могло прийти, что мне хватит наглости явиться в полицейский участок. Да только мне некуда было деваться. Уж лучше в тюрьме оказаться, чем на том свете. Добиралась я до полицейского управления окольными путями – по дворам и подворотням, благо, за этот год успела изучить город, как свои пять пальцев. В участке было людно, шумно. Все куда-то спешили, что-то бурно обсуждали. Я подошла к дежурному на входе: – Здравствуйте, мне нужен следователь! – Какой именно следователь тебе нужен, девочка? – мягко спросил дежурный. – Самый умный! – ответила я. Тот хохотнул, но выгонять меня не стал, а только крикнул куда-то в другой конец коридора: – Перчик! Это к тебе! – Сколько раз тебе говорить, я не Перчик, а Перченцов Николай Васильевич! – Ну все равно к тебе! – не смутился дежурный и пропустил меня, указав направление, куда мне идти. Мужчина, который встретил меня в кабинете, если и напоминал перчик, то сушеный. Длинный, сутулый, далеко уже не молодой и с сетью морщин на лице. Он выглядел уставшим и на лице его была какая-то обреченность. Все в нем говорило о том, что он не очень рад тому, что к нему приперлась какая-то девица с очередными глупостями. Я молча положила камешек на стол, он удивленно посмотрел сперва на него, потом на меня и спросил: – Ну и что это? И я рассказала. Все, начиная с того, как, оказавшись одна в этом городе, попала в банду малолетних воришек, как меня взяли “на дело” и как я украла этот камень. А также о том, как потом на меня охотились Псы. – И как же ты от них сбежала? – удивился Перчик. Тогда я рассказала о том, как стала невидимой и смогла сбежать. – Ну ты и фантазерка! – хохотнул Николай Васильевич. Конечно, он мне не поверил. Но протянул мне лист бумаги и ручку и велел: – Пиши адрес того дома, откуда камешек вытащила. Я написала. Тогда он предупредил: – Я пока запру тебя в камере. Это нужно в первую очередь для твоей безопасности. Во всяком случае, если все, что ты мне сейчас рассказала – правда. Я не спорила, только кивнула головой. Мне и правда, не стоило даже выходить из полицейского управления. Слишком велика вероятность, что я и двух шагов за ограду сделать не успею, как окажусь уже в руках Псов. Перчик вызвал охрану и меня под конвоем сопроводили в камеру. К счастью, запихивать меня в переполненный “обезьянник”, где я успела разглядеть каких-то сомнительных личностей, меня не стали, а отвели в маленькую одиночку. Там я и растянулась на скамье и стала ждать.