Глава 12

Я услышала его вздох, что прокатился по нервам колкими мурашками.

– Мы ничего не знаем друг о друге, – негромкий задумчивый голос, пытливый мимолётный взгляд и удар сердца в горло. – Расскажи о себе.

– У меня всё скучно и неинтересно, – пожала я плечами. – Я окончила институт. Училась не там, где хотел бы папа. Отвоевала право на некоторую самостоятельность. Выбирала профессию больше по принципу: лишь бы не бизнес-процессы. Не хотела ничего общего иметь с делом отца. Я искусствовед, – выдала нейтрально и покосилась на Невского.

Естественно, в его глазах промелькнуло удивление. Не ожидал. Но я как-то и не рассчитывала, что он будет сражён моей профессией. Главное – не рассмеялся, не отпустил какую-нибудь тупую шуточку.

Но я ещё в ресторане это отметила: Яр больше молчал и делал какие-то свои выводы, никогда не спешил чесать языком или выказывать оценочные мнения.

– Работаю я в художественной галерее, провожу экскурсии, веду сайт, немного преподаю в школе искусств. Для детей. Иногда подрабатываю гидом в другом месте – знакомлю гостей нашего города с достопримечательностями. Это, скорее, хобби, – добавила поспешно.

«И заработок», – припечатала для себя, но вслух произносить этого не стала. Вряд ли он понял бы, что я изо всех сил стараюсь быть независимой от отца и его денег. Не всё у меня получается, к сожалению, но ни одно дело без изъянов не бывает.

– В свободное время посещаю приюты для животных, работаю волонтёром, пристраиваю брошенных питомцев в хорошие руки, у меня есть своя группа. И кот, – сверкнула я глазами с неким вызовом.

Невский только улыбнулся. Брови его дрогнули и чуть приподнялись.

– Познакомишь?

– Не сегодня, – поторопилась я и этим выдала свой испуг. – Позже. Когда-нибудь.

Невский кивнул, давая понять, что понял-принял мои сигналы.

– А обо мне ты ничего не хочешь узнать? – спросил, а я ловила его взгляды-ожоги на коже и старалась дышать ровно, чтобы не выдать собственного смятения.

– Даже не знаю, – пробормотала под нос.

Я, наверное, не хотела бы влезать в Невского. В его жизнь, заботы, биографию, иначе сложно будет держать дистанцию, а это то, что мне жизненно необходимо сейчас, иначе неизвестно, во что это выльется для меня.

– Ладно, как-нибудь потом, – не стал настаивать Яр. – Думаю, у нас всё же будет немного времени, чтобы познакомиться поближе. Но знаешь, я тут подумал…

Вот оно, – ёкнуло в очередной раз сердце. Именно поэтому он позвонил мне среди ночи. Ну, не воздухом же дышать, в самом деле? Мы прекрасно могли встретиться и утром, перед походом в ЗАГС. Нет же, он почему-то пришёл сейчас. Для этого должны быть причины, и они у Невского есть.

– Кто он, твой парень?

Я как-то не была готова к прямым расспросам об этом.

– Он программист, – всё же ответила я. – Но какое это имеет сейчас значение?

– Большое. Нам бы правильно расставить приоритеты. Возможно, для тебя это в порядке вещей, но завтра мы отправляемся создавать семью. Я понимаю, почему. Осознаю, что это и для тебя, и для меня – добровольно-принудительно. Но уже завтра эта новость разгорится, как пожар. По углам будут сплетничать, шушукаться, обсуждать нас. И мне бы не хотелось, чтобы в поле зрения местных сплетниц и сплетников попал твой программист.

Отлично. Замечательно. Выдернуть среди ночи, чтобы прочитать мораль!

Я сложила руки на груди и смерила Невского вызывающим взглядом.

– А в поле зрения местных сплетниц не попадёт твоя женщина? Та, с которой ты жил или постоянно встречался? Или ты думаешь, что мой программист затмит пассию Ярослава Невского, которого они знают куда лучше, чем Адриану Смирнову, что даже в круг их общения не входит?

Вместо того, чтобы нахмурить брови и начать скандалить, строить меня, Невский улыбнулся и снова проделал то, что и у машины: задел кончик моего носа пальцем и пригладил прядь моих волос.

– Что бы ты обо мне ни думала, эльф, я играю честно. Рядом со мной никого нет. Только ты. Это то малое, что я могу сделать, чтобы не задеть и не обидеть тебя больше, чем сделал это твой отец. Я решил эту проблему сразу же, как только вернулся домой.

И снова меня затрясло, как на электрическом стуле. От его лёгких прикосновений. От мягкой улыбки. От того, что светилось в его глазах.

– Что бы ты обо мне ни думал, Яр, – отзеркалила я его позу, – и как бы ни воспринял ты моё предложение о фиктивном браке, у меня тоже нет желания вести двойную игру. Мы сегодня поговорили с Лёвой.

– Его зовут Лев? – кажется, Невский слегка всё же потешался. – И он не захотел оторвать мне голову?

– А твоя девушка? Ничего не захотела откусить у меня?

Смеялся Невский красиво. Легко как-то, бархатно, душевно даже. Искренне. Я прислушивалась к его голосу. Искала ну хоть что-то, чтобы вызывало во мне отторжение, и не находила.

– Она попыталась откусить всё, что можно, у меня, – сказал он, отсмеявшись. – Но, согласись, это вполне предсказуемо и нормально.

– В твоей реальности, – покачала я головой. – Мы с Лёвушкой решили все вопросы мирно и цивилизованно. Это всё, о чём ты хотел поговорить со мной после полуночи? Поздно. Я бы хотела вернуться домой и лечь в постель. Уже как бы новый и не очень лёгкий день настал. Мне кажется, ты мог бы об этом и по телефону поговорить.

– Не мог бы, – покачал он головой. – Я хотел тебя увидеть, Риана.

И снова его пальцы прикасаются к кончикам моих волос, пропускают пряди. Я испуганно вскидываю на Невского глаза. Он так близко. И так пристально вглядывается в меня, словно пытается залезть в голову и прочесть все мои хаотично-судорожные мысли.

В какой-то миг мне показалось: ещё немного – и он качнётся ко мне, поцелует. Его губы найдут мои и… тогда неизвестно что случится.

Может, поэтому я разрываю наш зрительный контакт и делаю шаг назад. Трусливо, да, но это мой способ защититься от Невского. От его харизмы, невольного расположения, которое я чувствую к нему вопреки всему.

– Я пойду, – пытаюсь снять его куртку с плеч.

Мы недалеко ушли, по сути, от моего дома. Вполне могу вернуться и очень даже быстро.

Яр снова качает головой и удерживает ветровку руками, не давая мне пошевелиться.

– Я провожу.

Он не даёт мне шанса. Берёт за руку. Пальцы его переплетаются с моими. Горячая ладонь так приятно греет… И от этого – ещё больший хаос в моих обезумевших мыслях.

Назад мы идём молча. Я спешу. Невский следует за мной, но, как мне кажется, даже притормаживает слегка. С его ростом и длинной ног он мог бы тащить меня за собой, как на аркане. А получается не он, а я его пытаюсь вести. У меня это плохо выходит, увы.

Уже у подъезда, когда я всё же решительно забрала руку и сняла ветровку, он говорит.

– На самом деле, я хотел сказать тебе, что не враг. Но я навязан тебе отцом, а поэтому ты боишься. Исподволь ждёшь подставы. Может, это и правильно, Риана. Но я не хотел бы, чтобы мы враждовали и ненавидели друг друга. Иди, замёрзнешь, – нежно гладит он тыльной стороной ладони меня по щеке.

Я на миг прикрываю глаза, в стопятидесятый раз прислушиваясь к себе, а потом киваю и разворачиваюсь, чтобы наконец-то скрыться, спрятаться, не видеть и не слышать, не ощущать его больше.

– Риана, – окликнул меня Яр, и я поворачиваюсь, как на шарнирах, не могу не отозваться на его голос.

– Как зовут твоего кота? – улыбается он мне, и снова мне видится какой-то инфернально-потусторонний свет в его глазах.

– Барт, – произношу я машинально. – Бартоломей.

– Передавай ему привет, – крутит он в руках ветровку.

Я киваю из последних сил и растворяюсь в подъезде.

Сердце грохочет. В ушах, в горле, губах. Пульсирует в пальцах рук и ног. Я задыхаюсь. Я не могу полноценно набрать воздух в лёгкие, словно пробежала много километров, а теперь сдулась и потеряла дыхание.

Зло встряхиваю головой и, зайдя в лифт, поднимаюсь на свой этаж. К чёрту этот день. К чёрту Яра Невского. Мне нужна хоть какая-то передышка. Но в запасе у меня всего несколько часов. До звонка будильника, что поднимет меня бездушно, чтобы я не опоздала на работу.