Глава 12

Айрис

До конца недели я больше не вижусь с Джулианом, тщательно стараясь избегать его. По ночам я все еще с ужасом жду, что он заявится ко мне, но к моему облегчению, он не приходит. В пятницу, дав себе отдых от фотографий, после утреннего плавания и завтрака, решаю сходить в библиотеку, чтобы найти что-нибудь почитать. Я еще ни разу не была здесь, но София поделилась, что у ее хозяина очень большая коллекция.

Вхожу в просторное помещение с таким же темным и мрачным интерьером, как и во всем доме, начиная осматриваться вокруг. Окнами эта комната частично выходит на террасу. По центру стоит большой бильярдный стол. Стена напротив меня, и справа вся заставлена стеллажами до самого потолка, на которых стоят многочисленные книги. Есть даже специальная лестница, по которой можно подниматься на самые верхние полки. Я вижу здесь книги по бизнесу, экономике и юриспруденции. На них отведен целый стеллаж у окна. Дальше идут книги разных известных авторов детективного жанра. После чего полки с научно-фантастической литературой. А также литературная классика Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби», Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи», произведение Марка Твена, «Приключения Тома Сойера» и даже книги Шекспира и Гомера. Похоже, я ошиблась, когда незаслуженно обвинила его в том, что он не читал ни одной художественной книги.

Подхожу и беру «Великого Гэтсби». Однажды я уже читала эту книгу и очень прониклась трагичностью этой проникновенной истории, затрагивающей важные темы морали, одержимой любви и социального неравенства.

Возвращаюсь в комнату и открыв дверь, резко замираю, увидев мужа, стоящего у моей кровати с маминым дневником в руках. Я совершила глупость, забыв положить его назад под подушку, когда утром застилала постель. Но в такое время он вообще не должен быть дома.

Услышав меня, он отрывается от «увлекательного» чтения и устремляет полупрозрачный взгляд на меня.

– Какого черта ты трогаешь мои вещи? – испепеляю его взглядом, с силой сжимая книгу в руках.

Он посмел читать самое сокровенное, что адресовалось только мне.

– Хм…как это мило, – ухмыляется, небрежно закрывая дневник. – Это она на фотографиях? – указывает на рамку, стоящую на прикроватной тумбочке, но я не отвечаю. – Ты очень на нее похожа, – заключает, так и не дождавшись ответа.

– Ты не имеешь права — вот так входить в мою комнату и брать мои вещи, – ощущаю, как участился пульс.

Так, всегда происходит, когда этот человек оказывается поблизости.

– Ну так подойти и забери, – протягивает дневник.

Подхожу и собираюсь взять дневник, но он резко отдергивает руку назад.

– Верни мне его, – приближаюсь, и он поднимает руку над головой.

– Ну же, Русалка, – откровенно издевается надо мной.

Он слишком высокий, и мне никак не дотянуться.

– Это не смешно, – пытаюсь подпрыгнуть, но внезапно он толкает меня, и я лечу спиной на кровать.

Не успеваю опомнится, как он оказывается сверху и упирается локтями по обеим сторонам от плеч, нависая надо мной. Его колено прижимается к промежности, и я звучно втягиваю ртом воздух. Меня сразу обволакивает его дурманящий запах, пуская миллионы мурашек по коже.

– Ч-что ты делаешь? – судорожно шепчу.

– Значит, тебе можно трогать мои вещи, а мне нельзя? – намекает на книгу, которая выпала из моих рук, когда я падала.

– Я не забирала ее из твоей комнаты, – голос начинает дрожать, когда я чувствую твердые мышцы через тонкую ткань платья.

Еще, как назло, юбка задралась и его пах уперся в мое обнажившееся бедро.

– Ты забрала ее из моей библиотеки, – в очередной раз он указывает на то, что здесь я на птичьих правах и на место волнения приходит злость.

– Так разведись со мной, и я сейчас же уеду, чтобы больше ничего здесь не трогать, – с вызовом смотрю в серую дымку глаз.

– Поздно спохватилась, Русалка, – подносит руку к моей щеке и проводит по ней кончиками пальцев, спускаясь к шее. – Нужно было тщательней разрабатывать план, когда пыталась сбежать еще до свадьбы, – опускает взгляд на мои губы и непроизвольно сглатываю, ощутив, как сбилось дыхание.

Пытаюсь подняться, но он не дает мне этого сделать, надавив на плечо.

– Дай мне встать. Мне нечем дышать, – шепчу, упираясь ладошками ему в грудь, и ощущаю удары мощного сердца.

– Как только так сразу, – неожиданно наклоняется и впивается в мои губы.

– Н-нет, – пытаюсь увернуться, сжимая губы.

Но схватив за подбородок, ему все-таки удается завладеть моим ртом, нагло протолкнув язык между зубов. Он сразу начинает хозяйничать им, показывая свою животную сущность. Как только он находит мой язык, из меня вырывается писк и по телу словно пробегает разряд тока. Что-то странное происходит. Теряю чувство реальности. Больше не в силах сопротивляться отвечаю на поцелуй, который в этот раз не сопровождается болью. Наоборот, как назло, я могу в полной мере ощутить его сладость. Наши языки сплетаются в бешеном ритме и не контролируя себя, зарываюсь в его волосы на затылке. Сжимаю их в кулаке в каком-то странном порыве.

Зарычав, как дикий зверь, он углубляет поцелуй, и от его напора голова идет кругом. Он прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает ее, облизав языком. Делаю то же самое с его губой, и его рука спускается к моей шее, властно обхватив ее. Он снова рычит, и поцелуй становится по-настоящему диким. Жар разливается по венам, сосредотачиваясь внизу живота. Дрожь пробегает по телу, ощущая, как о мое бедро трется каменная эрекция. Отпустив шею, он ведет рукой вниз и накрывает мою грудь большой горячей ладонью, начиная массировать ее. Непроизвольно из груди вырывается тихий стон, и я прогибаюсь в пояснице.

В следующий момент в дверь комнаты раздается стук, и он резко отрывается от моих губ. Сердце замирает оттого, каким взглядом он смотрит на меня. Его глаза стали почти черными от расширенных зрачков, и я вижу, как тяжело он дышит. Сама хватаю ртом воздух, не понимая, что сейчас произошло. И какого черта я позволила этому Дьяволу себя поцеловать и так откровенно лапать.

Он поднимается с меня и направляется на выход из комнаты.

– Сегодня на ужин приедет твой свекор. Соизволь спуститься в столовую, – в один миг он становится холодным и отстраненным.

Когда он открывает дверь, на пороге оказывается София. Он молча проходит мимо опешившей женщины и скрывается за поворотом.

Резко сажусь и поправляю платье и волосы.

– Я наверно не вовремя? – виновато смотрит на меня.

– Не…кхм…нет, – прочищаю горло. – Что вы хотели, София?

– Хотела спросить, что повару приготовить вам на обед?

– Ничего. Я не хочу есть, – даже думать о еде не могу.

Особенно после новости, что вечером придется лицезреть чертова свекра.

– Но как же? До обеда еще можете не раз проголодаться.

– Пусть приготовит что-нибудь по своему вкусу, – хочется поскорей остаться одной.

– Хорошо. Я передам ему, – женщина выходит из комнаты.

Падаю назад на матрас и прикладываю руку ко лбу, посмотрев в потолок. Облизываю саднящие губы, все еще ощущая его вкус на них. На мне его чертов запах, который теперь весь день будет преследовать.

Не понимаю, что со мной сегодня произошло. Моя ненависть к нему никуда не ушла. Я искренне и всем сердцем ненавижу этого человека за то, что он сделал со мной. Я всегда буду помнить ту проклятую ночь и невыносимую боль, которую он причинил мне.

Весь оставшийся день пытаюсь сосредоточиться на чтении книги, но мне с трудом это удается. Кручу в голове случившееся днем и предстоящую встречу со вторым ненавистным мне человеком.

Когда приближается время ужина, переодеваюсь в легкое платье на широких бретелях, нежно лилового цвета в мелкий цветочный рисунок. Его легкий силуэт с завышенной талией и немного расклешенной юбкой, длиной чуть выше колен, делают образ очень женственным. А мелкие круглые пуговицы спереди в виде жемчужин смотрятся как дополнительная отделка.

Заплетаю на голове высокий пучок, открывая шею, и оставляю несколько завитых прядей по бокам. К счастью, все безобразные следы после той кошмарной ночи исчезли с моего тела.

Выхожу из ванны и снова без стука, словно ураган, в комнату врывается Дьявол.

Смотрю на него прямо, стараясь отбросить ненужные воспоминания, из-за которых могу залиться краской.

Он проходится по мне быстрым взглядом, но его лицо не выражает ровным счетом ничего. Он тоже переоделся. На нем черные джинсы и темно-графитовая шелковая сорочка с закатанными до локтей рукавами. И, кажется, что бы он ни надел, все на нем будет смотреться стильно и элегантно.

– Отец уже поднимается, – сухо заявляет.

– Я готова.

Больше ничего не говоря, он разворачивается и выходит из комнаты. Выхожу за ним и следую за широкой спиной. В очередной раз подмечаю, что даже походка у него властная и твердая, как и он весь.

Мы спускаемся на первый уровень и со стороны холла, ведущего к лифту, выходит Пенхази старший со своей свитой. Увидев нас, на состаренном лице появляется довольная улыбка, и от нее по позвоночнику бежит холодок.

– Отец, рад видеть, – произносит Джулиан в привычной сухой манере.

– И я рад, сын.

Леонард переводит взгляд на меня и под его сканирующим взглядом ощущаю, как начинают гореть щеки.

– Айрис, моя дорогая, – подходит и целует меня в лоб. – Ты просто красавица.

– Здравствуйте, Леонард. Спасибо, – натягиваю улыбку, видя боковым зрением, как внимательно Джулиан наблюдает за нами.

– Как тебе на новом месте? Уже обосновалась?

– Еще пока привыкаю, – едва не скалюсь.

– Ну ничего-ничего. Скоро привыкнешь, – гладит меня по макушке, словно щенка.

Так и хочется возразить, что этого никогда не случится, даже если это будет последним местом на земле, где можно выжить после апокалипсиса.

Леонард отправляет свое сопровождение в комнату отдыха охраны Джулиана. А мы идем в столовую, где уже все накрыто для ужина. Мне и крошка в рот не полезет. От присутствия сразу двоих мужчин меня наоборот начало мутить. Во рту ощущается неприятный привкус желчи.

Видимо, у них так заведено, потому что Джулиан уступает место во главе стола Леонарду. Сам же садится рядом со мной. Мужчинам разливают виски со льдом, после чего обращаются ко мне.

– Вы будете что-нибудь пить, миссис Пенхази? – обращается ко мне напарница Софии, которую я редко вижу. Она занимается уборкой комнат на первом этаже.

– Белого вина, пожалуйста, – хочется хоть немного расслабиться в этом мрачном обществе.

Вижу, как девушка бросает взгляд на Джулиана и тот одобрительно кивает.

Принимаемся за ужин, и я чувствую себя ужасно неуютно. Я словно сижу между двух огней. От Джулиана так и разит злобой в сторону свекра, и сегодня почему-то она ощущается особенно остро.

– Айрис, вчера я разговаривал с твоим отцом, и он очень расстроен, – внезапно произносит Леонард, и я чуть не давлюсь вином. – Он сказал, что ты не берешь трубки и не отвечаешь на его сообщения, – сердце болезненно сжимается в груди.

Я так и не смогла простить отца за то, что он отдал меня в лапы зверя. Возможно, со временем я смогу отойти, но сейчас я даже слышать его голос не смогу без слез. А я и так слишком много плачу в последнее время.

– Я перезвоню ему, – лгу, не желая продолжать этот разговор.

– Не нужно расстраивать своего отца, дорогая. Он желает тебе только самого хорошего, – ничего не отвечаю, сжимая челюсти.

– Айрис, помнишь мы с тобой говорили о том, чтобы ты пофотографировала наше поместье, – свекор никак не отстанет от меня.

– Помню.

– Я хочу, чтобы ты выбрала какой-нибудь день и приехала к нам.

– Хорошо. Я приеду, – не имею ни малейшего желания туда ехать.

– Замечательно. Ну а ты, что такой молчаливый сегодня, сын?

– Не всем же быть такими разговорчивыми, как ты, – муж не может без сарказма.

– Может, у тебя какие-то проблемы? Кстати, как проходит ремонт в ресторане? А то мне никак не удается поймать тебя в офисе, чтобы нормально поговорить.

– Со своими проблемами я как-нибудь справлюсь сам. А что касается ресторана, то мы продвигаемся, как можем.

– Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться, сын, – замечаю, как рука мужа крепко сжимает нож, отчего белеют костяшки пальцев. – И я надеюсь, ты услышал меня, и вы не заставите меня долго ждать внуков? – кидает взгляд на меня и вся сжимаюсь.

В следующий момент Джулиан швыряет нож на тарелку, и та разбивается с громким треском, отчего я подпрыгиваю на месте.

– Раз тебя это так волнует, может, сам сделаешь ей ребенка, ты же не брезгуешь молоденькими! – изо рта мужа вылетают унизительные слова.

– Какой же ты подонок, – не выдерживаю, сжимая руки в кулаки.

– Заткнись! – кидает на меня яростный взгляд. – Прикрой свой ротик, а то я сам его тебе прикрою!

Инстинктивно чуть подаюсь назад, боясь, что он сейчас ударит меня. Начинает трясти, и сердце беснуется в груди от обиды и страха.

– Ты перегибаешь палку, сын, – вступает Леонард.

– Ну почему же? Сколько твоей новой шлюхе двадцать пять, двадцать шесть? – снова переключается на отца.

– Айрис, поднимись в комнату. Мне нужно поговорить с сыном наедине.

На колотящихся ногах поднимаюсь и выхожу из столовой. Встаю на первую ступеньку лестницы и останавливаюсь, зная, что меня не видно.

– Ну так что же? – все еще слышу их повышенный тон.

– Эрике двадцать восемь, и она не шлюха.

– Не шлюха, живущая за твой счет, – голос мужа так и брызжет злостью. – Ты даже посмел привести ее в наш дом и оставить ночевать с тобой.

– Откуда тебе известно?

– Горничные поведали.

– У кого-то слишком длинный язык. Похоже, нужно подчистить ряды.

– А если она увидит? Ты об этом подумал?

– Она уже все равно ничего не понимает.

– А тебе это только на руку.

– На что ты намекаешь, Джулиан?

– Тебе лучше знать, отец. Если ты забыл, она все еще твоя законная жена.

– Я не забыл. Как и то, что ты мой единственный сын. Я не хочу, чтобы мы стали врагами.

– Тогда не лезь в мою личную жизнь. Понятно? Я со своей женой как-нибудь сам разберусь.

– Я тебя услышал, Джулиан. Я больше не буду спрашивать. Но в ближайший год Айрис должна забеременеть. Род Пенхази не может остановиться на тебе.