Глава 13

Джулиан

Набираю ответ Киллу в закрытом чате и отправляю. Опускаю крышку ноутбука и допиваю виски. После ухода отца мне удалось немного успокоиться, переключившись на дела. Но внутри все еще сидит отвратительное чувство. Пора признать, что я больше не могу себя сдерживать рядом с ним. Ненависть к отцу переполнила мою чашу в тот момент, когда я приехал навестить ее , а горничная случайно проговорилась, что накануне в доме ночевала какая-то молодая женщина. И утром они с отцом даже вместе завтракали.

Из-за него я сорвался на Русалку и теперь мой план трахнуть ее сегодня стал под большим вопросом. Еще днем я был очень близок к этому и сделал бы это, если бы не София. Я почувствовал, как она откликалась на мои действия и отвечала на поцелуй. Если бы я продолжил, то уверен, что она позволила бы мне. Пусть она ненавидит меня, но ее тело реагирует совсем по-другому. Когда вечером зашел за ней, хотел на хрен сорвать с нее это гребаное платье и хорошенько отыметь, забыв про ужин. И меня разозлил тот факт, что рядом с ней я становлюсь озабоченным маньяком.

Выхожу из кабинета и направляюсь прямиком в спальню жены. Открываю дверь и вижу ее стоящую перед зеркальными дверями шкафа, расчесывающей свои длинные светлые волосы, которые доходят почти до задницы. Она уже переоделась и напялила на себя шелковый халат, который кажется лишним элементом.

Наши взгляды встречаются, и на меня смотрят ярко-голубые глаза, в которых горит ярость.

– Нам нужно поговорить, – сам не знаю, что собираюсь ей сказать.

Честно говоря, я думал, она уже остыла, но зря надеялся.

– Я хочу развода, – произносит, начав резче проводить расческой по волосам.

– Я тебе уже дал ответ на этот вопрос еще днем.

– Мне плевать! Я хочу развестись с тобой! – маленькая фурия продолжает испытывать мое терпение.

– Может, ты успокоишься?

– Никогда! – внезапно швыряет расческу в мою сторону, и на этот раз она ударяется о мое плечо, но я ничего не чувствую. – Ты собирался подложить меня под своего отца, чертов мерзавец! – красивое лицо искажается от ненависти.

– Я ничего такого не собирался делать, идиотка, – ее истерики изрядно выматывают.

– А как понимать твои слова «может сам сделаешь ей ребенка»? Ты вообще хоть иногда слышишь, что говоришь?

– Я был разозлен, – начинаю закипать, не понимая, почему вообще продолжаю этот разговор.

– Когда в следующий раз ты будешь разозлен, подложишь меня под своих друзей?

– Ты совсем больная?

– Это ты больной! Ненавижу тебя, сволочь! Я все равно с тобой разведусь!

– Хрена с два тебе, а не развод! – наступаю на нее, схватив за подбородок и уже не контролируя себя. – Какого хрена ты себе возомнила, принцесса? Думаешь я буду это все выслушивать?

– Отпусти меня, – гнев в голубых глазах сменяется на страх.

– Ага сейчас, разбежался. Хватит с меня. Будешь ноги раздвигать, пока не забеременеешь или пока мне не надоест, – толкаю ее на кровать.

– Н-нет! – слышу дрожь в голосе, но мне уже плевать.

Сегодня я возьму свое. Она сама виновата.

– Давай не ломайся. Все равно уже не девочка, – она отползает от меня, но я хватаю ее за лодыжки, притягивая к себе.

Задираю халат и раздвигаю ноги.

– Не надо! Нет! – пытается сопротивляться и свести колени, но я не даю ей этого сделать одним рывком разрывая трусы. – Нет, Джулиан. Пожалуйста, не надо, – огромные глаза наливаются слезами, и я стараюсь игнорировать знакомое колющее чувство внутри.

Она упирается ладошками мне в плечи, но я запрокидываю их над ее головой, удерживая за запястья.

– Не дергайся, – хрипло шепчу, проведя пальцами по пухлым дерзким губам.

– Умоляяяю! Не нааадо! – внезапно заходится в рыданиях и меня парализует этот душераздирающий звук из прошлого.

Отпускаю ее руки, и она закрывает рот ладонью, плача навзрыд.

Встаю и сглатываю вязкую слюну, проводя рукой по волосам.

Что, черт возьми, ты творишь, ублюдок! Ты ничем не лучше, чем он!

– Айрис, – впервые из моего рта вырывается ее имя. Наклоняюсь, подхватив ее на руки, и сажусь, притягивая содрогающееся хрупкое тело к себе. – Прости, Русалка… – хрипло шепчу ей в макушку, укачивая как ребенка.

Меня разрывает изнутри. Я будто вернулся в самые ужасные дни из своего детства, когда хотел помочь, но просто боялся.

– Ты была права. Марти никогда бы так не поступил. Он бы боготворил тебя, – провожу по шелковистым волосам, ощущая насколько они гладкие и мягкие. – А я всего лишь грязное чудовище. Я видел слишком много грязи. Я рос среди нее, и она пропитала меня. Она въелась мне под кожу, – из меня выходят слова, словно исповедь, и я чувствую переполняющую нутро горечь.

Не сразу замечаю, что Русалка больше не плачет. Она притихла, но не вырывается, продолжая сидеть у меня на руках. Не спешу отпускать ее. Совсем не хочу этого делать. Она ощущается такой миниатюрной и легкой как пушинка. А ее карамельный запах, это особый вид афродизиака для моего обоняния, который я готов вдыхать целую вечность.

Ты ее не заслужил, Дьявол! Лучше отпусти девушку!

Когда ее дыхание уже походит больше на тихое сопение, я понимаю, что она уснула. Аккуратно встаю и кладу ее на кровать, накрыв одеялом. Убираю с бледной щеки упавшую прядь волос и не могу оторвать глаз от ангельского лица с маленькой родинкой на левой скуле. Не знаю сколько я так смотрю, но это уже кажется ненормальным. Что-то движет мной и прежде чем уйти, целую ее в макушку, напоследок еще раз вдохнув ее запах.

***

Айрис

Просыпаюсь утром с ужасной головной болью. Ощущение, будто вчера я слишком много выпила. Но к сожалению, я была полностью трезва и помню каждую минуту. Меня бросает в дрожь от воспоминаний. Всю ночь мне снились холодные серые глаза, пронизывающие ужасом до самой кости. Я до сих пор не понимаю, что вчера произошло. Джулиан повел себя как животное. Хотел взять меня силой, но, к счастью, в последний момент остановился, когда я разрыдалась. Я была напугана до смерти, но слышала все, что он говорил потом. Он будто озвучивал свои мысли вслух. В его голосе и словах было скрыто очень много боли. Но я ничего не могла сказать. Да и что говорить. Даже если когда-то он пережил что-то плохое, это не оправдание его поступкам. Жестокость ничем нельзя оправдать.

Я просто молчала, а потом не заметила, как отключилась.

Сажусь на кровати и моргаю несколько раз, не ожидав увидеть на прикроватной тумбочке вазу, в которой стоит букет красивых белоснежных нимфей, которые иногда называют водяными лилиями. Их приятный сладковато-медовый аромат заполнил все пространство комнаты. Папа рассказывал, что это были любимые цветы мамы и когда я впервые услышала об этом, сразу полюбила их.

Но если это попытка Джулиана задобрить меня, то уже слишком поздно. Я больше не хочу здесь оставаться. Не хочу дожидаться, когда он снова причинит мне боль. Не собираюсь жить в вечном страхе, рядом с чудовищем.

Беру телефон с тумбочки и пишу сообщение Майку о том, что мне нужна его помощь. Периодически он писал мне после того случая в клубе, интересуясь все ли у меня хорошо. Спрашивал, когда мы сможем встретиться снова. Но я отвечала, что у меня появились сложности, не вдаваясь в подробности. Он не раз говорил, что если нужно, я могу обратиться к нему за помощью. И, кажется, настал тот самый момент.

Объясняю Майку, что мне нужно сбежать и какое-то время побыть в тени, пока я не решу, что делать дальше. Прошу его одолжить мне немного денег, обещая вернуть, и, к счастью, он соглашается. На этот раз, чтобы не вызвать подозрений, придется оставить дорогие моему сердцу вещи. Кроме дневника. Эта вещь представляет для меня самую большую ценность.

Договариваюсь встретиться с Майком у здания торгового центра «Рузвельт Молл» только с другой его стороны. Он будет ждать меня на своем пикапе в назначенное время.

В дверь раздается стук, и я быстро блокирую телефон, положив его на тумбочку.

В комнату входит София и, увидев цветы, сразу начинает улыбаться.

– Доброе утро! Как от них пахнет.

– Доброе. Да, очень ароматные. Это вы принесли?

– Нет. Это хозяин заказал доставку рано утром. Кажется, он вообще не спал этой ночью.

– Ясно, – стараюсь не выдать того, как сильно волнуюсь.

– Как вам спалось?

– Эм…хорошо, – встаю и направляюсь в ванную.

– Вам завтрак снова в комнату?

– Да, пожалуйста. А Джулиан уже позавтракал? – делаю вид, что мне это интересно.

– Сегодня он не стал завтракать и уже уехал по своим делам.

– Ладно, – радуюсь тому, что мне не придется с ним сталкиваться сегодня, и очень надеюсь, что больше никогда. – София сообщите, пожалуйста, охране, что после завтрака я хочу съездить за покупками в «Рузвельт Молл».

– Решили устроить себе субботний шопинг?

– Да, – натягиваю улыбку.

– Хорошо. Я передам.

– Отлично, – скрываюсь за дверью и ощущаю, как быстро бьется сердце.

После завтрака спускаюсь вниз, где меня уже ждут два охранника, и все вместе входим в лифт. Нервно кусаю губы, наблюдая за быстро сменяющимися цифрами этажей. Тереблю ногтем ручку сумки, в которой только телефон, паспорт, кошелек и мамин дневник. Я взяла с собой только одну кредитку, чтобы для вида купить на нее что-нибудь в магазине. Потом я не собираюсь ей пользоваться, чтобы меня не вычислили, когда я буду уже далеко отсюда.

Мы выезжаем с парковки и с каждой минутой приближения к торговому центру меня все больше начинает потряхивать. Стараюсь успокоиться и подойти ко всему с холодным умом или я просто легко выдам себя.

Спустя полчаса водитель паркуется, и второй охранник открывает мне дверь.

– Вам не обязательно всем ходить со мной. Может кто-то один.

– У нас распоряжение босса, миссис Пенхази.

– Вы в примерочные тоже будете заходить со мной? – дерзко спрашиваю и вижу, как они переглядываются.

– Таких распоряжений нам не давали, – чешет затылок, тот, которому когда-то я поставила фингал.

– Какая радость, – язвлю, но это все только от нервов.

В сопровождении вхожу в торговый центр и начинаю ходить по бутикам, делая вид, что примеряю одежду. Охранники молча ходят за мной между рядами, вызывая любопытные взгляды других посетителей. Каждый раз, как прячусь в примерочной, проверяю часы на телефоне. А выждав какое-то время, выхожу и покупаю какую-то одну вещь.

Когда время подходит, я сообщаю охранникам, что хочу в туалет. Отдаю им пакеты, и они остаются ждать меня у двери.

Я хорошо знаю этот торговый центр. Мы часто гуляли в нем с Хизер. И я в курсе, что в здешних туалетах есть небольшие окошки, через которые можно вылезти на улицу. К счастью, одна из кабинок, в которой имеется такое окно, свободна, и я быстро юркаю в нее.

Для начала снимаю кольцо с пальца и засовываю в карман джинсов. Отключаю телефон и достаю сим-карту, кинув ее в мусорное ведро. Став на унитаз, открываю затвор и потягиваюсь на руках, забираясь наверх. Выглядываю на улицу и замечаю серебристый пикап Майка. Оглядевшись, проверяю, чтобы не было лишних глаз. Только вдалеке замечаю бездомного, тащащего тележку, набитую картоном.

Сначала кидаю сумку. После чего перелажу через узкий карниз и цепляюсь за что-то, порвав любимые джинсы на коленке. Повисаю на прямых руках и спрыгиваю вниз. Схватив сумку, срываюсь с места и со всех ног несусь к пикапу. Заметив меня, Майк сразу заводит двигатель и, как только я оказываюсь в салоне, газует, выезжая на дорогу.

– Фух…черт… – сгибаюсь пополам, положив лоб на колени.

– Ты как, Айрис?

– Я в порядке. Спасибо, Майк. Только, пожалуйста, нигде не останавливайся, – задыхаюсь от пробежки и бушующего адреналина в крови.

– Конечно. Так ты мне расскажешь во, что вляпалась?

– Потом. Все потом. Хорошо?

– Ладно. Как скажешь.

– Куда ты меня отвезешь?

– У моего близкого знакомого есть небольшая однушка на окраине города. Перешла ему в наследство от покойной бабушки. Но он пока там не живет и не против, что ты поживешь немного. Там, конечно, очень скромно и нужен ремонт, но есть все необходимое.

– Супер. Ты не представляешь, как выручил меня.

Через час приезжаем в старый район города, и Майк паркуется у бордюра, перед трехэтажным пошарпанным таунхаусом. Никогда не была в подобных районах и становится немного не по себе.

Выходим из машины, и Майк ведет меня к входу со ржавой металлической дверью и домофоном, кнопки которого уже стерлись от времени. Входим в подъезд, и в нос сразу бьет запах сырости. Поднимаемся по лестнице, и я стараюсь не дотрагиваться до стен и перил, с которых уже стерлась краска, обхватив себя руками.

– Не обращай внимание. Здесь давно не было ремонта.

– Все нормально, – успокаиваю сама себя.

Поднявшись на последний этаж, Майк открывает дверь и пропускает меня в квартиру. Сразу можно сказать, что здесь давно никто не живет. Мебель покрыта слоем пыли. В воздухе пахнет странно и непривычно. Но здесь просто нужна хорошая уборка. Все не так страшно, как можно было подумать, увидев подъезд. Устаревшие обои, мебель и ковры, но видно, что тот, кто здесь жил, создавал все это пространство с любовью.

– Ну как тебе? – звучит вопрос, от стоящего за мной Майка.

– Здесь уютно. Просто нужно немного прибраться.

– Ну вот и отлично. Располагайся. А я съезжу в магазин и закуплюсь продуктами, – собирается выйти.

– Майк, – окликаю его.

– Да? – поворачивается ко мне.

– Еще раз спасибо, – улыбаюсь.

– Всегда пожалуйста, милая, – протягивает руку и проводит по моей щеке костяшками пальцев с нежной улыбкой.

Майк уходит, и я еще какое-то время стою в прихожей, ощущая полную растерянность. Я наконец-то обрела долгожданную свободу, но пока не ощущаю этого. Охрана, должно быть, уже обнаружила мое исчезновение и сообщила об этом Джулиану. И когда я думаю о нем, меня передергивает.

Прохожу в гостиную, совмещенную с небольшой кухней, и сажусь на диван, повидавший виды с цветочным принтом. У стены напротив стоит деревянный комод, на котором пылится телевизор, которому явно в два раза больше лет, чем мне.

Спустя пару часов появляется Майк с кучей пакетов с продуктами и разной бытовой мелочью. Он даже купил мне в магазине одежды пару футболок и джинсов, немного промахнувшись с размеров. Но я все равно безмерно благодарна ему.

Разложив продукты в старенький шумящий холодильник, мы размещаемся на диване с колой и пиццей быстрого приготовления, разогрев ее в духовке.

– Ну так ты мне расскажешь, что у тебя произошло? – Майк делает глоток колы из банки.

– Эм…кхм…я очень сильно разругалась с отцом, – смахиваю крошки с джинсов.

– А какая причина ссоры?

– Он совершенно перестал слышать меня. Отказался оплачивать учебу в том месте, куда я хочу. Жить дома стало просто невыносимо. Его жена доканывает меня каждый день. Я больше не хочу все это терпеть. Лучше буду сама строить свою жизнь, – нещадно лгу, не желая рассказывать, что меня насильно выдали замуж.

– Понимаю тебя. Но ты должна быть готова, что будет непросто, Айрис.

– Я знаю. Я хочу поехать в мамин родной город во Флориде. Сниму комнату. Устроюсь там на работу в какое-нибудь кафе. А потом посмотрим.

– Не боишься одна?

– Я больше не вижу другого выхода, Майк.

– А если я предложу остаться со мной? Я помогу тебе, Айрис.

– Майк, прости. Но мне сейчас совсем не до отношений. И мне лучше будет оказаться как можно дальше отсюда. А у тебя здесь учеба и семья, – смущенно улыбаюсь.

Не уверена, что я вообще в ближайшие лет десять подпущу к себе хоть кого-то, после того, что со мной сделал Джулиан.

– У меня остался последний курс.

– Это еще целый год.

– Ну и что?

– За год столько всего поменяется и у тебя появится новая симпатия.

– Я очень упертый, Айрис. Если мне кто-то понравился, это что-то да значит. Я помогу тебе с переездом и хочу, чтобы мы поддерживали общение, пока я не закончу учебу. А потом я могу переехать к тебе.

– Спасибо за помощь. Но сейчас я не могу тебе ничего обещать. Все слишком сложно.

– Я понимаю и не буду давить на тебя.

– Спасибо.

– Не за что. Может включим телевизор и посмотрим какое-нибудь кино? – звучит предложение.

– А он вообще работает?

– Свен сказал, что работает.

До позднего вечера проводим время за просмотром телевизора и непринужденным разговором. Но как назло, моментами я все равно возвращаюсь мыслями к Джулиану. Не понимаю, зачем я думаю об этом Дьяволе, ведь ничего кроме ненависти я к нему не испытываю. Каждый раз, когда я вспоминаю этот холодный взгляд и звук низкого голоса внутри нарастает мандраж. Я отчетливо помню, как каждый раз, когда он оказывался рядом, мои ноги превращались в чертово желе, а пульс зашкаливал в смертельном ритме. Я не могла нормально дышать. Излучаемая им энергетика сужала пространство, вбирая в себя весь свободный кислород.

Стрелки старых настенных часов показывают уже почти полночь, и я ощущаю, как веки начинают тяжелеть.

– Тебе уже лучше пойти отдыхать. А мне пора, – Майк поднимается с дивана. – В спальне в шкафу есть чистое белье.

– Майк…я немного боюсь оставаться здесь одна, – поднимаюсь вместе с ним, ощутив, как запылали щеки. – Может, ты останешься хотя бы на сегодня и поспишь на диване? Мне было бы проще привыкнуть.

– Конечно, милая, – мягко улыбается.

– Спасибо.

– Тогда доброй ночи.

– Доброй ночи, Айрис, – протягивает руку и заправляет мне прядь волос за ухо, блуждая взглядом по лицу.

В следующий момент он наклоняется и, успев понять, что он хочет поцеловать меня, пячусь от него.

– Не надо… – шепчу, замотав головой.

– Прости, я не должен был, – его взгляд мрачнеет, но я ничего не отвечаю, быстро скрываясь в спальне.

Принимаю душ, и, постелив постель, прячусь под одеялом. Повернувшись набок, направляю взгляд в окно, за которым светит уличный фонарь, бросая тень на пол. Со стороны улицы слышен какой-то приглушенный шум, но мои мысли витают где-то далеко за пределами этой комнаты. Внутри совсем неспокойно. Скорей всего информация о моем побеге дошла и до отца. И возможно, меня уже ищут по всему городу. Мне придется пробыть здесь не один день, пока все не уляжется. Но я готова к трудностям, только чтобы больше не жить в постоянном страхе рядом с бомбой замедленного действия под названием - Джулиан Пенхази.