ГЛАВА 21

Харли

Охрану Терри, конечно же, так и не убрала. Но мне не слишком мешали несколько человек, дежурящие в клинике. Я уже строил план, как быстрее свалить отсюда и заняться делом. Но сначала досмотрел записи из архива здания Сената. Их было немного — пару десятков. На одной из них увидел спешащего в центр контроля сенатора Бенсона. Это произошло за несколько минут до того, как в зал проник убийца. В том же переходе, через который я выбирался из информационного архива.

На другой съемке заметил все того же Бенсона, разговаривающего с Каром, а потом к ним подошел третий человек. Но эта запись была сделана в холле здания, она не имела никакого отношения к убийству, как и не могла стать доказательством вины сенатора. В других записях обнаружил следы применения блокировки камер. Этим же способом пользовался я, когда проник в здание. Значит тот, кто владеет подобными гаджетами, смог пробраться в помещение и скрыть момент, пока мимо проскользнул убийца.

Или сам был этим убийцей! И лишь затер на записях момент, когда пронес оружие. А после и вовсе удалил эти съемки.

Значит, это кто-то из работников администрации! И он вполне мог оказаться Саммертом Вудсом! Но вряд ли бывший сопротивленец обладал возможностями ОГБ. Конечно, подобные разработки использовались не только Организацией. Но кто-то явно помог ему, предоставив оборудование.

Обдумав увиденное, я потянулся к комму и набрал Эрни. За эти пару дней должна была прийти сводка от Коула Корнера по поводу Саммерта Вудса. Если только…

Мне в голову закралось подозрение, но я решил пока не думать об этом. На экране комма высветилось лицо Эрнеста. Он находился в кабине флайера неподалеку от отеля. Я смог поговорить с ним пару часов назад и знал, что происходит, пока меня нет рядом.

— Эрни, как дела? — поинтересовался я.

— Все в порядке. Твоя Терри вернулась в отель. Ведем наблюдение, — отчитался Эрни, откашлявшись.

— Она не моя, — прошипел я, понимая, что не прав, ведь сам того не желая привязал к себе эту блондинку. — Скажи, не пришла информация о Вудсе?

— Нет. Этим Лакнер занимается. Он бы сказал.

— Лакнер… — В моей памяти вдруг проявился момент, когда он впервые увидел меня в кабинете Корнера. Чего он так испугался, узнав, что предстоит лететь со мной в систему Логерона? — Эрни, не говори ему ничего. Я завтра найду вас в космопорте.

— Завтра? Уверен? — нахмурился Эрни. — В тебя пальнули лазером, прожгли почти насквозь, обуглили вместе с одеждой. Я же видел эту картину, когда тебя забирала служба спасения. И ты хочешь в таком состоянии свалить из клиники?

— Так нужно. Мне гораздо лучше, — не задумываясь, ответил я.

Срабатывал принцип врожденной вредности и несогласия с мнением окружающих. Я действительно не собирался оставаться в больнице. То, что Терри не будет завтра рядом, даст мне небольшую отсрочку. И я смогу найти Невила Лакнера, чтобы задать ему пару интимных вопросов.

Нам строжайше запрещено лезть в разум работников ОГБ. Мы подписываем соглашение с рядом определенных правил.

Но порой в игре нужно установить свои правила, чтобы выйти победителем. А выход за пределы — единственный способ выиграть этот раунд.

Лимит на чужие чувства — то, что мешает мне сыграть по моим правилам. И плевать, что я снова стану прежним. Не я нанимался в ОГБ — они используют меня.

Я распутаю это дело, а потом использую их же, чтобы обрести свободу.

Нет смысла возвращаться в прошлое. Наверняка где-то есть другая жизнь, которой я еще не знаю.

Да и у Терри своя дорога, скоро наши пути разойдутся.

В палате раздался сигнал предупреждения, а через пару минут пришел мой лечащий врач. Я даже не заметил, как настало утро. Из дымки тумана, выползшего из-за горной гряды после закончившегося дождя, прорезались первые лучи звезды, посеребрив скалы, окружающие часть города. Я медленно перевел взгляд на мужчину в белом костюме, решая, как буду реализовывать свой план.

— Доброе утро, господин Райт! Проверим показатели организма и поедем проходить процедуру.

— Угу, — буркнул, протягивая руку, на которой тут же защелкнулся медицинский браслет, подключенный к датчикам. Я снял его ночью, ведь он мешал мне просматривать записи.

Я выждал время, пока доктор закончит проверять мое состояние. В палату въехало роботизированное кресло, в которое я переместился, вдохнув. Приятного в моем самочувствии, как бы ни храбрился, было мало. Но я знал, что скоро будет легче. Поэтому терпеливо смотрел, как передо мной раздвигаются двери, и мы въезжаем в отделение.

Регенерационная кабина белым пятном проявилась через неутихающую боль. Пришлось отказаться от новой порции анестетика, чтобы разум был абсолютно трезв. И эта боль заставляла думать более интенсивно. Я молча перелег в белоснежное пространство, наблюдая за доктором и медсестрой, находившимися рядом.

— Два часа. Попробуйте поспать, вам будет лучше, — раздался голос девушки-медработника. — Доктор Род, проверьте интенсивность регенерации и частоту.

Вот он мой час! Я много раз видел этот тип кабин еще в медицинском центре ОГБ, когда мне одну за другой делали пластические операции, полностью изменяя мою подпорченную внешность, и вместо обожженного взрывом лица создавали эту смазливую физиономию.

Что же, доктор! Придется сделать по-моему. Нет у меня времени на ваши нормы и правила лечения. Сегодня мы играем по моим правилам. И они немного отличаются от ваших.

Я направил приказную волну в разум мужчины. Мне требовалась максимально возможная частота регенерационных волн, чтобы быстрее залечить раны и свалить из клиники, как только закончим процедуру. Вот так, верно, доктор Род. А теперь иди отсюда, не мешай мне думать.

Я слабо улыбнулся, когда они выполнили мой мысленный приказ и вышли из кабинета. Надо мной прозрачным саркофагом нависала крышка медкабины, через которую прокрадывался белый свет галогеновых ламп на потолке помещения. Я закрыл глаза и попытался расслабиться, принимая благотворное действие регенерационных лучей.

Боль стихала, ей на смену пришло то самое чувство, вкус которого я впервые ощутил в присутствии Терри. Эта сладкая, будто нектар флаары, эмоция не отпускала. Необыкновенный страх, непривычный и такой приятный. Словно аромат, который когда-то витал на Асгарде, в нашем доме, когда мы еще жили с отцом и Викторией, моей матерью.

Тогда я еще не был гребаным энерговампиром, постоянно испытывающим потребность в негативе. Я был обычным человеком, мальчишкой, мечтавшим продолжать дело отца и строить корабли, используя новые разработки нашей корпорации.

Ведь не всегда я был таким!

Терри… Почему этот вкус снова возродился, но в тебе? Так хочется просто стать человеком и научиться любить, как это делаешь ты?! Почему я навеки стал моральным уродом, который только и может, что портить жизнь другим?! Ведь ты меня любишь несмотря на то, что я вытаскиваю наружу твои страхи, пугаю, пользуюсь твоим сознанием и телом для того, чтобы удовлетворить свои чертовы запросы…

Неужели можно любить вот так, безвозмездно?!

Да почему так! Я хочу снова чувствовать хоть что-то приятное. Как тот страх, что ты вчера подарила мне…

Нет! Неправильно! Я хочу узнать, чем он вызван.

Мой мозг был готов взорваться от напряжения.

Голова кружилась от перестройки систем организма, когда мое тело работало над ускоренным выздоровлением. Я уже был готов встать и уйти, но терпеливо ждал, пока вернется доктор. Мне придется снова воздействовать на него, чтобы не вызвать подозрений, когда он отключит волны, а я смогу подняться. Еще нужно найти вещи, которые оставила Терри — не мог же шагать по столице в нательном белье.

Доктор вернулся раньше окончания процедуры. А я к тому времени ожил во всех смыслах этого слова. Я молча отправил команду убрать мощность на регуляторах медкабины. Поднялся, медленно поведя плечом. Боли больше не было. Возможно, там остались отметины, но на это плевать. Мое состояние позволяло заниматься своими делами, а не отлеживаться на больничной койке.

Мне пришлось приглушить удивление при осмотре, ведь я больше не нуждался в перевязке. Оставшись в палате, прихватил свой комм и оглянулся в поисках хоть какой-то одежды. Где находится тот сейф, о котором говорила Терри? Верно, в помещении, прилегающем к палате. Точно, там и есть.

Через час я успешно миновал пункт охраны и вышел наружу, следуя к проходу между зданиями по навесной дороге, за которой меня должен был встретить человек Эрни — агент местного отдела ОГБ. Я успел предупредить их о том, что обманул охрану Терри и вышел из клиники. Она конечно же будет переживать, что я пропал, но недолго. Как только разберусь с тем, что скрывает Лакнер, я вернусь к ней и узнаю ее ответ.

Надеюсь, она верно воспринимает мои намерения.

Впервые в жизни я посчитал нужным предупредить о последствиях свою женщину. Хотя Терри — не моя женщина. Нас свели обстоятельства, и восстановление ее кошмара, столь сладкого для меня — единственный способ прояснить ситуацию и выйти на того, кто был в курсе дел ее мучителя.

Я шел по пешеходной зоне вдоль длинного здания, ускользающего ввысь, в безоблачное небо. Я давно не гулял по городу. На Земле ходить было некуда и не с кем. На Асгарде и Крауме не позволяло положение, да и не имел желания. Сейчас же я просто разглядывал людей — жителей города, туристов. Каждый из них имел свою жизнь. И только у меня больше не было моей жизни.

Серебристый флайер с молодым темноволосым парнем за штурвалом уже ждал меня на высокой площадке у торгового центра. Я созвонился с Эрни и сообщил, что лечу в космопорт. Нужно было обговорить наши планы и уточнить о Терри и ее неугомонной дочери, о которых я беспокоился, сам того не ожидая.

Мы уже пролетали над городом и приближались к месту назначения, когда охранники доложили ей о моем отсутствии, и Терри начала обрывать мой аппарат. Из-под приспущенных ресниц я смотрел на ее фото. Но потом все же ответил на звонок.

— Да, Терри! — тихо произнес я, отключив режим видеоизображения.

— Где ты? — дрогнул голос в динамике. — Просто скажи, что все хорошо.

— Все хорошо, — подтвердил я. Жаль, я не мог почувствовать ее эмоций. Наверняка они были столь же вкусными, как и перед тем. — Я сам тебя найду. Не поднимай шум. Прошу. Я скоро буду с тобой.

Впервые в жизни я отчитался перед женщиной, а не послал ко всем чертям, чтобы заниматься своими делами. И это что-то значило.

— Останови здесь, — попросил пилота, указывая на высокую площадку на скале с одной стороны которой открывался вид на город. С другой находился космопорт.

— Сейчас, — послушно произнес парень, не задав ни одного лишнего вопроса.

Я вышел из салона флайера, остановившись на краю у невысокого бортика, и поднял голову, рассматривая в город, в котором находилась {она}. Та, которая сейчас переживала по поводу моего скоропостижного побега. Та, что доставляла мне удовольствие последние пару недель с тех пор, как мы впервые перешли грань в отеле спутника Логерона.

Ради которой я был готов преступить свой лимит на чувства, чтобы с помощью ее же кошмаров сохранить ей жизнь.

Что же, пора начинать действовать по-своему, выйти за грань дозволенного. Эта игра в кошки-мышки чертовски достала. Я не могу быть хорошим для всех. И Лакнер первым попадет под раздачу.

— Давай на ту сторону космопорта, — приказал я пилоту.

Мы быстро запросили пропуск на территорию у диспетчера. Флайер красиво спланировал на площадку у шлюза, где стоял корабль ОГБ чуть в стороне от главного поля, между дешевыми пошарпанными кораблями. Впрочем, наш не слишком-то выделялся среди них. Звездолеты типа того, на котором прилетела Терри, находились в другом отсеке космопорта, до него отсюда было несколько миль.

***

Мы прибыли почти одновременно с Эрнестом. И теперь два флайера стояли под серой стеной нашего звездолета, прячась в его тени от полуденного солнца. Из второго аппарата показался хмурый Лакнер, за ним выскочил на опаленное гарью покрытие шлюза Эрни, снимая шлем с передатчиком. Я скрестил руки на груди, ожидая пока мой пилот отчитается перед Эрнестом за доставку моей персоны.

— Идем, поговорим внутри, — кивнул в сторону люка, стараясь не выдать свое возбужденное состояние внешне.

Я еще никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо, как в этот момент. И если бы не мысли о том, что двое суток назад я больше напоминал обугленную тушку, можно было бы подумать, что вернулся с курорта.

— Пошли. Смотрю, тебе здорово полегчало, — улыбнулся Эрни. — Я думал, все гораздо хуже. Даже испугался, когда ты бросился, чтобы прикрыть Терри Элисон.

Я благоразумно промолчал, решив не комментировать эту реплику. Они и так знали о моем состоянии, да и вскрыть базу данных клиники для ОГБ было плевым делом.

— Идем внутрь, — поманил меня и Лакнера Эрнест. — Обсудим, что мы имеем.

— Еще бы, конечно, обсудим, — ответил, предвкушая намеченный разговор.

Я вошел следом за ними в прохладный шлюз-переходник, за мной тут же закрылись двери. Знакомый салон кают-компании встретил удушливым запахом, но Эрни тут же активировал кондиционеры звездолета. Я упал в кресло, отбросил голову на спинку, вспоминая, как еще несколько часов назад корчился от боли на больничной койке.

— Итак, записи, — протянул я, глядя на осунувшееся лицо Лакнера. — Кроме сенатора Бенсона кто-нибудь попал в наш список подозреваемых?

— Только он, агент Райт, — смущенно ответил Невил.

— Счета его проверяли? — уточнил я, не сводя пристального взгляда с собеседника.

— Конечно. Не так давно он вложился в крупный проект. Строительство орбитальных станций на границе регионов. Внешний рукав Стрельца.

— Что еще за станции? — нахмурился я.

— Место отселения граждан Альянса с планеты, где происходит глобальное потепление. Планета вот-вот окажется на грани вымирания. Уровень океана поднимется, будут затоплены все жилые площади, а жидкость там состоит из кислотных соединений, а не из воды. Это смертельно опасно для людей.

— Благие намерения — стройка новых жилых комплексов. И кто еще участвует в этом благотворительном проекте? — прищурился я. — Неужели комитет Альянса не может сам выделить средства из казны, чтобы спасти население целой планеты и предоставить им убежище? Тебе не кажется это странным, Невил?

— Это не имеет никакого отношения к делу, агент Райт? — набрался смелости Лакнер.

— Не имеет? Некое финансирование проекта по спасению населения планеты от катаклизма длится год. За это время не начаты никакие работы. Только планы. Сколько таких, как Бенсон, благодетелей еще нашлось?

— Я не знаю… Информация конфиденциальна.

— Мы здесь, по-твоему, кто? Конкуренты фирмы заказчика? Или агенты ОГБ, твою мать, — не выдержал я. — Где данные по поводу грядущей стройки?!

Я прекрасно понимал ситуацию. И масштабно представлял, что значит выстроить несколько орбитальных станций вдали от населенных планет. Это была работа многих месяцев. И так ли опасно глобальное потепление той планеты?!

— Вернемся к записям, которые мне удалось добыть, — проговорил я. — На трех из них видны следы блокировки. Сами файлы удалены гораздо позже. И мне показалось весьма странным то, что принцип замены информации на них один в один совпадает с нашим.

Я внимательно наблюдал за Лакнером. Одновременно дал Эрни мысленный приказ покинуть помещение. Страх Невила обострился как-то очень колюче, словно мое чувствоощущение пронзило острой иглой. Почти незаметно, но для меня этого было достаточно. Я тут же подключил свои способности, расслабляя сознание Лакнера, чтобы наконец-то услышать от него правду.

— Ты бывал уже здесь, не так ли, Невил? — напрямую задал я вопрос, пользуясь его состоянием. Мои пальцы сжали комм, включая функцию видеозаписи. — В этом регионе… До задания.

— Да… Два года назад был тут, в столице. Задача была простой — проверить одного местного торгаша, — будто под действием сыворотки правды, доложил Лакнер. — Я прокололся на одной мелочи и чуть не попал в руки его нанимателей. И тут мне предложили выгодную сделку. Я продал пару своих личных разработок одному типу, а за это получил нужную информацию.

— Конкретнее, Невил, — язвительно продолжил я. Внутри распирало от радости, что моя догадка подтвердилась, но нужно было выяснить детали. — Кто он, тот наниматель?

— Ка… Кажется это и был Саммерт Вудс, — выдал мне Лакнер и замолчал, а его челюсть затряслась, будто хотела расшатать все крепления корабля.

— Как он выглядел? — спросил я, сжав пальцы в кулак.

— Я не знаю! — расширились глаза Лакнера. — Только голос помню! Я никогда его не видел. Мы общались лишь по региональной связи. Мне перечислили несколько штук кредитов и нужные данные. На этом все закончилось.