Глава одиннадцатая · Женщина — вамп или Говненгадские болота

Я примчалась домой, задыхаясь от быстрого бега. Открыв дверь, я влетела в комнату, прыгая, словно мячик.

— Мне подарили земли! — радовалась я, предвкушая свой собственный замок, красивый сад и кучу слуг. Мое воображение разгулялось, рисуя безбедную и счастливую жизнь в моих собственных владениях.

— Быстро, рисуй портал по этим координатам! — нервничала я, видя, как Бубончик полез рисовать мелом новый портал, тщательно выписывая координаты. — Я хочу посмотреть на свои земли!

Портал был готов через две минуты. Бубончик, утирая пот, сидел на диване, а в углу валялся молоток и гвозди.

— Я тебе все в доме починю! — произнес он, а мои ноги уже отрывались от пола, пока в глаза бил яркий свет. Ослепительная вспышка заставила меня зажмуриться, а меня шлепнуло оладушком вниз в какую-то чавкающую грязь. На унылом, ветхом столбе висела табличка «Говнегадские болота».

Сплевывая грязь, я осмотрелась, видя мрачноватый, скрюченный лес, чавкающую грязь под ногами и чахлую, почти заросшую тропинку, ведушую прямо. Я достала карту, глядя на вывеску и попыталась понят, куда меня занесло. Не может быть! Это какая-то ошибка! Следуя магической стрелочке на карте, я двигалась по тропинке, натянув на нос ворот от платья. Где-то что-то булькало, жужжали комары и скрипел сухими ветками корявый лес.

Мимо меня пролетел комар таких размеров, что я разглядела, что это — самец.

— Через десять шагов поверните на север! — прочитала я указания магической карты, а стрелочка показывала направление. Взобравшись на холм, я сделала еще несколько шагов и…

— Вы пришли! — прочитала я, осматривая местность. — Вы находитесь на своей земле!

Я сделала шаг в сторону, как вдруг карта противным голосом заявила: «Вы нарушили границы чужих владений!». Я сделала шаг в другую сторону, чтобы услышать примерно тоже самое. Где-то неподалеку утробно чавкала трясина

— Отличное место! Главное, природа! — икнула я, видя скрежещет мрачный лес. — Да здесь же можно охотиться!

Мимо меня пролетела стая комаров, размером с два кулака каждый.

— Нет, ну почему бы не сделать каминный зал с трофеями? А что? Приедут гости, а я им что-то вроде: вот этого комара я долго выслеживала! А этого победила в неравной борьбе, зарубив охотничьей палкой! Пошел вон, гнусь! У меня еще зала нет для трофеев! Ишь, какой шустрый! — мрачно усмехнулась я, стоя на одной ноге, как цапля. Если я сейчас опущу ногу, то нарушу границы чужих владений. Соседи на меня войной пойдут! Целое войско приведут! Бактерий! Как плюнут на меня, так мало не покажется!

Нога устала, и я опустила ее. В этот момент карта сообщила, что границы соседских земель были бесцеремонно нарушены!

— Зато природа здесь — живописная, — вздохнула я, отбиваясь рукой от голодного комара — кровососа. — Живо обписатся можно! А вот была бы у меня нога сорок пятого размера, то вряд ли я бы уместилась на собственных землях. Тьфу!

Я скатала план участка, насмешливо перечитывая описание чудесной природы, роскошных охотничьих угодий и собственного озера!

— Так, а где мое озеро? Я не поняла! — возмутилась я, глядя на план. — Или озеро делаю сами, когда видят участок на местности? Может, когда составляли план, здесь была лужа?

Ковыляя в сторону портала, я с усмешкой смотрела на карту, чувствуя глубокое разочарование. Совсем забыла! Мне сегодня к вампиру!

Со всех ног я бросилась бежать обратно, чувствуя, что на этот раз портал меня не подвел, и я очутилась в своей квартире.

— Ну как? — с любопытством спросил Бубончик.

— Примерно как! Размером с чей-то «как», — бросила я, ковыляя за бутербродом. Мне на глаза попалась книга «Девственница для кровожадного вампира. Том первый». Я схватила его, понимая, что нужно как следует подготовиться. Через час я сидела в окружении пяти томов, пробегая глазами историю любви клыкастого Арнольда фон Гроссеншатрн дель Педро де Лакруа и какой-то просто Марии. Если в первых трех томах кровь пил у нее он, склоняя на темную сторону силы. То в последующих двух его кровь пила она, став законной женой.

— Бррр! — скривилась я, читая про то, как одинокая девственница Мария решила поохотиться на древнего вампира. Хобби у нее, видимо, было такое! Если кратко пересказать первую половину книги, то она шла вбить кол в сердце этого фона как-то там… А в итоге он вбил кол в нее, но не в сердце, а туда, докуда смог дотянуться, задрав ее юбку. Сцена знакомства была расписана на сорок восемь страниц. Мне кажется, что нет такой могилы на кладбище, нет такого дерева, к которому не прислоняли бедную Марию. В итоге они решили познакомиться.

— Гадость! — поморщилась я, засовывая книги обратно в шкаф и набирая ванну. «Мойте шею с мылом, вампир заходит с тыла!», — пошутила я про себя, оттирая свои «земли» с ног щеткой. А то хожу тут и разбазариваю драгоценную клумбу!

За дверью послышалось, что все готово, и я, не сильно доверяя вампирам, закуталась в полотенце и поплелась в сторону кухни. Там, под столом, доживала свои дни старушка-табуретка. С легкостью оторвав ей ножки, я осмотрелась по сторонам, прикидывая, как на всякий случай сделать из них колья. Не доверяю я клыкастым!

И тут я вспомнила, что у меня есть мужик в доме, поэтому резвым шагом направилась к нему, неся будущее оружие для самообороны и кухонный нож.

— Когда я учился в Академии, все мечтали кем-то стать! — стругал на кухне Бубончик колья. Я примеряла на себя наряд и роль несчастной девственницы, готовой отлить сначала просто, а потом кровушки голодному вампиру. — В итоге что? Трое стали зомби. Мама говорит, что там особо мозгов не нужно! Двое стали вампирами! Мама сказала, что нужно было мыть руки с мылом!

Я стояла перед зеркалом, ловя себя на том самом противном чувстве, которое отгоняла от себя с тех пор, как меня вышвырнули из Академии. Она иногда посещала меня, причем, спонтанно, в самый неподходящий момент. Стоит мне увидеть влюбленную парочку или счастливую семью, это странное чувство начинает подкрадываться ко мне, заставляя отводить глаза. С обложки книг про вампиров на меня смотрела красивая пара, а я швырнула книгу подальше, стиснув зубы.

— У меня получается! — послышался гордый и гнусавый голос за дверью.

— Успокойся, — потребовала я от себя, умываясь ледяной водой. — То, что в твоей жизни никогда не будет любви — это еще не катастрофа! Просто не будет! Нет, конечно, любить я смогу, но … Но какой мужик согласиться на обмены любезностями? И чем больше я вижу мужчин, тем больше понимаю, что «Привет, как тебя зовут?» — это всего лишь прелюдия к постели.

Моя дрожащая рука вытерла слезы, потекшие по лицу, а потом случайно перевернула флакон с помадой.

Ненавижу такие моменты, когда на меня накатывает период «за что?». Это выглядит так, словно тебе запретили есть вилкой. Можешь есть ложкой, руками, но не вилкой! Ни в коем случае! И в этот момент ты понимаешь, что вилка — прекрасна. Вокруг вилки появляется какой-то божественный ореол недосягаемости.

— Что с тобой? — уныло спросила я себя, еще раз швыряя книгу с красивой обложкой, на которой мужик хоть куда обнимает красавицу. Он любит ее, она любит его. И у них есть то, чего никогда не будет у меня. Слово «никогда» пугало, заставляя слезы стекать в три ручья. Сколько раз я уже проклинала свой дар, сколько раз думала о том, а что бы было бы, если бы я родилась обычной девушкой? Я бы влюблялась, мечтала, встречалась, расставалась. Но…

Моя рука прикоснулась к моим дрожащим губам, словно пытаясь что-то с них оттереть. Я яростно терла губы, понимая, что это бесполезно! В моей жизни никогда не будет букетов цветов, красивых признаний, поцелуев просто так. Меня не будут нежно обнимать и прижимать к себе, целовать и …

Я сделала глубокий вдох, поправляя волосы и стирая слезы. С обложки на меня смотрел красавец брюнет, напоминающий мне кого-то вредного и противного. А девушка в лиловом платье, прижавшаяся к его груди чем-то напоминала меня. У нее были такие же волосы и похожие глаза.

— Так вот оно что, — усмехнулась я, прислушиваясь к себе. — Тебе ясно дали понять, что между нами ничего не будет! Он никогда не опустится до простолюдинки…

— Я сделал! Я многое знаю про вампиров! Они умирают от удара колом в сердце! — послышался радостный голос за дверью.

— А что? Среди обычных людей, в которых вбили кол прямиком в сердце есть выжившие? — поинтересовалась я, приводя себя в порядок.

— А еще им не нравится, когда рот набивают чесноком, — демонстрировал свои глубокие познания Бубончик.

— Вижу, ты был бы в восторге с полным ртом чеснока? — удивилась я, понимая, что предрассудки — это, конечно, хорошо. Но лучше перестраховаться, пока не перестраховали тебя в темном уголке!

Наскоро расчесав волосы и надев платье, я швырнула книгу в корзину для белья, вытерла лицо и накрасила губы.

— Вот! — мне гордо протянули жалкий огрызочек с палец длинной. Если вампир умрет, то явно со смеху, при виде такого «колышка». — Ваш кол!

— А где остальное? — поинтересовалась я, вертя двумя пальцами колышек.

— Эм… Там не получилось! — замялся Бубончик, загораживая мне вход на кухню. — Я уберу! И стол я тоже починю!

Нацепив алое платье, я выдохнула, отгоняя от себя мысли о великом завоевателе. Нервно ломая пальцы, я думала, что еще может пригодиться при обольщении вампира? Сейчас нужно сосредоточиться на миссии!

Я внимательно смотрела на круг портала, сверяясь с книгами. «Ты точно все нормально сделал?», — спросила я, слыша, как на кухне что-то падает, звеня посудой.

— Да-да! — закивал Бубончик, пока я прижимала к себе свой чемодан одной рукой. В другой руке у меня был колышек. Мои ноги оторвались от пола, а я вцепилась намертво в чемодан. Ослепленная вспышкой, я почувствовала, что лежу сверху на чемодане, а под нами кто-то шевелится.

— Кто здесь? — спросил мужской бархатный голос из-за чемодана.

— Я, — ответила я, немного не понимая, кто интересуется! Было так тесно, что невозможно было пошевелиться.

— Ммм! Человеком пахнет! — обрадовался кто-то придавленный чемоданом. — Прямо ко мне в могилу! Какое счастье!

Я подавилась, чувствуя, как до меня пытаются дотянуться чьи-то зубы. Но пока что они клацали в воздухе, сплевывая мои волосы.

— Ты бы хоть наклонилась что ли? — простонал мужик, придавленный мной и чемоданом. — А то я до шее твоей дотянуться не могу! Я уже столько лет крови не пил!

Клац-клац! Его зубы пытались ухватить меня за шею, но пока что сплевывали мои волосы.

— Ты хоть бы волосы подобрала! Ненавижу волосатых женщин! — кряхтел вампир, пока я пыталась пошевелиться. — Ыыыых!

Он тянул шею изо всех сил, но попытки были тщетными. Мне кажется, он плакал! Но тут ему удалось высвободить руку, которая схватила мой чемодан. Я попыталась отодрать ее, схватив за сушеную кисть.

Внезапно меня дернуло, тряхнуло, а вспышка света ударила в глаза. Я шлепнулась с размаху в своей комнате.

— Прости, — жалобно произнес Бубончик, всем лицом сожалея о случившемся. — Я просто случайно… Не намеренно… Ты не подумай… Поставил автоматический возврат через пять минут… Я обещаю, что такое больше не повторится!

— Такое — нет! Но будет что-то другое! — возмутилась я, полыхая от гнева. — Ты можешь хоть раз сделать нормальный портал? Хоть раз! Чтобы я и чемодан в целости и сохранности прибыли в удобное… Повторюсь, удобное! Место!

Я ударила его по груди рукой, как вдруг поняла, что это — не моя рука! Сушеная, как вобла, рука валялась на полу.

— Ух! — я пнула ее, усаживаясь на свой чемодан и терпеливо ожидая, когда в портал внесут нужные исправления. Что еще будет? На место прибудет моя голова? Я окажусь на шпиле замка? Что?

— Г-г-готово, — смущенно проговорил Бубончик, сплевывая на испачканные в мелу руки. — Я там тебе шкаф починил! На кухне! Тот, который с посудой! Могла бы и поблагодарить! Пойдем, покажу!

Я зашла на кухню, видя сломанный стол, стоящий на трех ногах и стопке книг. И шкафчик для посуды, который я помнила еще целым. Сейчас он выглядел так, словно на него сел тролль, пернул дракон, а потом его сбросили в пропасть. Одна дверка была открыта и хлопала на сквозняке великому мастеру. А вторая была вдавлена внутрь. На полу стоял совок с битой посудой.

— Погоди, так он же целым был! — возмутилась я, глядя на кухню, в которой, как говорила моя бабушка, горные тролли женихались.

— Просто, когда я стругал колья, случайно сломался стул… Я стал чинить стул и тут случайно сломался стол… А когда я стал чинить стол, то случайно сломался шкаф… Ну я все починил! — гордо ответил Бубончик, явно рассчитывая на награду в виде поцелуя. — Видишь, как здорово, когда мужик есть в доме?

С ужасом я смотрела на обломки любимой кружки, лежащей на полу, а потом попыталась сложить их вместе… Может, магам отнести? Вдруг удастся склеить? Я почувствовала, как на пальце появился тонкий порез. Ладно, разберусь с этим попозже!

Я поплелась к порталу, пытаясь понять, где прохудилось облако с несчастьями, так обильно упавших на мою голову. Яркий свет ознаменовал то, что портал все-таки работает.

Меня бросило на каменные плиты. Я стояла зажатая в какой-то каменной коробочке, а на голове у меня гнездился чемодан. Где-то за пределами послышались голоса.

— Алианора еще не дала ответ? — спросил красивый мужской голос с завораживающими нотками.

— Нет, ваше высочество! — нет произнес второй голос со вкрадчивыми нотками. — Я понимаю, что вы нервничаете! Вампирам есть нечего! Могут начаться голодные бунты!

— А как же деревня на окраине? — поинтересовался голос принца. — Там же еще оставались жители! Я точно помню!

— О, нет, ваше высочество! Ее сожрали еще на той неделе, — сокрушался голос слуги. — Даже скот съели!

— Плохо, — процедил принц, а я слышала гулкие шаги. — Очень плохо! И Алианора тянет с ответом!

— Может, вы ей напишете письмо? Расскажете, как влюбились без памяти? — предложил слуга. «Мммм! Ты посмотри, какая у нее шейка! Просто прелесть!», — промурчал принц, но тут же его интонации поменялись. — Все, убери этот портрет! Я так не могу! Каждый раз, когда я смотрю на нее, мне дико хочется есть!

— А как же ежик, что вам поймали? — спросил слуга. — Вы, между прочим, едите лучше, чем придворные! Они вообще белками и крысами перебиваются! Крови катастрофически не хватает! А население растет!

— Да, ваше величество! — согласился слуга. — Беда, конечно…

— Чтобы я, принц Станислав Мракула ежиков сосал? — в голосе послышалось столько горечи, что даже мне стало его немного жаль. Если бы ни одно «но». Мысли о том, что бессмертие принцессы обернется для нас катастрофой, заставили меня задвинуть жалость в долгий ящик. — Хочу человека! Себастьян! Я. Хочу. Человеческой. Крови!

— Все хотят, милорд, — снова мрачно согласился слуга. — Но я бы не отказался от ежика… Хотя бы от ежика… Но не стоит унывать!

— Видел бы это мой предок, — произнес голос принца. — Ты смотри! Охрану выставь везде! Пообещай им … три белки! Да, три!

— Три, разве не много? — недовольным голосом произнес слуга. — Три белки нынче это … ого-го!

— Хорошо, тогда белку и одну летучую мышь! — отрезал принц, явно сглатывая. — Это очень заманчивая награда. Только скажи, что целый бокал крови! Не уточняй чей! Понял?

— О, да! — согласился слуга. — Вот что мне нравится в вас, так это умение делать все красиво! Пообещал стакан крови, а на деле стопочка! Но стопочка это же тоже стакан, не так ли? Просто маленький! Зато все будут восхвалять шедрость принца. Никто не будет уточнять размеры стакана! А принц у нас щедрый! То крови стакан нальет, то гроб новый подарит! Правда размером с ладонь, но кого это волнует?

Я вспомнила про подарки Алианоры, понимая, что принцесса знает, что делает, когда жалует дурацкие титулы и раздает землю размером с мою ступню! Никто ведь не скажет, сколько раздала. Все будут орать: «Представляете! Жаловала земли! О, какая щедрая принцесса!».

— Меня сейчас волнует другое! Мой предок, легендарный вампир Гадислав Мракула не должен проснуться! — задумчиво произнес принц. — Ни в коем случае!

— Но он просил разбудить его через тысячу лет! — произнес голос слуги.

— Да, но мы его еле в гроб загнали! Он же чистое зло! Так что выставьте везде охрану, чтобы ни одна живая душа к нему не проникла! Знаю я, недовольных достаточно! — приказал принц недовольным голосом. — Тут одной капли человеческой крови хватит, чтобы разбудить его!

— Да откуда у нас такой дефицит? Тоже мне, кровь человеческая! Откуда здесь взяться человеку? — слышался голос слуги. — Да подумайте сами, как он сюда проберется? Это раз! Второе, как ему удастся проникнуть через семь магических кровавых печатей? Это два! Так что будьте уверены в том, что Гадислав будет спать до скончания века.

— Хорошо бы, — согласился принц. — Мне его еще не хватало! Да он мне голову оторвет! Он всем тут головы поотрывает! Тут такое начнется! Он же больной!

Так, нужно быть начеку! Где-то в замке похоронен древний и очень отмороженный вампир!

Я заерзала, понимая, что мне что-то мешает. Не могу понять, что именно! Нужно попытаться выбраться отсюда! Я попыталась повертеться, но этот проклятый сучок, постоянно упирался мне в спину. Моя рука нащупала его и с хрустом отломила. Так, палочку не выбрасываем! Палочка — это очень полезная вещь! Попробуем ею поковырять! Кажется, тут что-то похожее на створки! Чемодан был спущен вниз, я а нашла какую-то выемку, пытаясь просунуть туда палочку.

— Ваше… вы-вы-высочество… — внезапно послышался странный голос, когда я пропихнула палочку еще дальше. Или там тоже темно, или я что-то не понимаю! — В-в-ваше в-в-в-высочество! Смотрите! Смотрите быстрее!

— Нет, я помню его гарем в триста наложниц, но чтобы так… — послышался изумленный голос принца. — Мамочки! Похороните меня обратно!

— Открывайся, — стонала я, тыкая палочкой в дырку. Нужно выбираться быстрее, пока этот Гадислав не проснулся!

Я отчаянно совала в замочную скважину свою палку, чувствуя, как устают руки. Не хватало мне тут еще древнего вампира!

— Но ключ же у вас! — послышался испуганный голос слуги, пока я откинулась на что-то ветхое. Может, попробовать с этой стороны? Должен же быть выход?

Я честно пыталась произнести слова возвращения, но ничего не получалось. Ноги отрывались от пола, а переноса не было! Попаду домой — убью!

— Он там ворочается! — изумился слуга, пока я оперлась на какую-то корягу. Внезапно коряга под рукой затряслась, а я дрогнула.

— Ну же! Переноси меня обратно! — занервничала я, прижимая к груди свою палочку. Палочка — это не самое лучшее оружие, если что!

— А-а-а-ар! — послышалось совсем близко, а меня волной вместе с какими-то камнями отмело. Преграда рухнула, а меня протащило по залу. Следом вылетел мой чемодан.

— Р-р-рааааа! — послышалось замогильное, а я трясла головой, пытаясь понять, что происходит. Я осмотрелась по сторонам, понимая, что у меня есть две новости! Одна хорошая, другая так себе. Хорошая новость заключалась в том, что я сумела выбраться. А новость «так себе» заключалась в том, что над руинами саркофага стоял сморщенный страшный вампир с крыльями, похожими на крылья летучей мыши. Вампир зажимал сушеной когтистой лапой что-то у себя между ног, пока я пятилась.

— А-а-а-а-а-ар! — ревело чудовище. Неподалеку стоял бледный принц Станислав, уронив челюсть, а за его коленями прятался мелкий и перепуганный слуга.

— Пра-пра-пра-пра-прадедушка? — икнул принц, едва не садясь на слугу.

— Ы-ы-ы-ыр-р-р-р! — заревела тварь. Черный замок содрогнулся от его мрачного рева. Он убрал когтистую руку, а принц открыл рот.

— С каких пор ты стал пра-пра-пра… бабушкой? — икнул принц, пока я смотрела на сухую палочку, которой ковыряла замок.

Если раньше вампир был, судя по отзывам, зол, то этот факт вряд ли добавит ему доброты! Я понимала, что лежащая в моей руке сухая веточка намекает на то, что Мракула уже никогда не станет Отодракулой. Вообще никогда!

— Ты! — послышался голос страшного вампира, пока я пыталась встать, но огромная плита саркофага прижала мое платье. Дрожь пробрала меня с ног до головы, а принц Станислав пятился.

— Где моя великая Империя? — на сухом, похожем на мумию, лице, проступило негодование. — Где великая Империя Вампиров, которую я вам оставил? Где Империя, перед которой трепетали все люди! Я все слышал сквозь вечный сон!

— Я… я… — икал принц, пока я пыталась оторвать кусок платья, чтобы схватить лежащий неподалеку чемодан и дать деру. Принц обливался кровавыми слезами, падая на колени. — Простите… Но мне она такой уже досталась!

— Ложь! — заорала тварь, раскрыв кожистые крылья. Себастьян решил сделать «себастьян» отсюда, обернувшись летучей мышью.

— Я не виноват! — трясся принц Станислав, понимая, что отдуваться ему придется за все поколения любителей ежиков и белок.

— И ты не хотел моего пробуждения! — рычало чудовище, скаля клыки. Его узловатый палец указывал на грудь дрожащего принца.

— Но… Но я нашел выход! Я… женюсь на Алианоре… Принцессе людей! — тут же нашелся принц, кивая собственным словам. — И тогда у нас снова будет кровь!

Я изо всех сил дернула платье, но добротная ткань не рвалась. Я попыталась еще раз оторвать юбку, а меня откинуло назад. Половины юбки не было, а я схватила свой чемодан в тот момент, когда за спиной послышался писк.

— Так будет со всеми, кто… — произнесло разбуженное зло, пока я бежала по мрачным коридорам. Еще бы, зло, мало того, что не выспалось. Так еще и встало не с той ноги!

Где здесь выход? Сердце обрывалось, а я впервые в жизни была так напугана! Я облокотилась на какую-то плиту, чувствуя, как меня увлекает вниз, в темноту.

— Мамочки! — пискнула я, летя вниз по ступенькам. На этот раз я лежала на чемодане, так что счет — одно очко в мою пользу.

— Найти ее! — пронеслось по всему замку. — Я найду ее! И высосу из нее всю кровь!

Ну конечно, ежики — это для гурманов! А тут по замку вампиров бегает живой человек! Причем, пока еще достаточно резво!

Я очутилась в комнатке, чем-то напоминающую комнатку принцессы. Милый интерьер заставил меня опасливо посмотреть по сторонам. Красивое трюмо, покрытое толстым слоем пыли, пыльные нити трепетали в воздухе, а все вокруг выглядело таким заброшенным, что я даже успокоилась. На столике лежала щетка для волос, сохранившая несколько рыжих волосинок. Из коробочки с украшениями кокетливо высовывалась пыльная нить жемчуга. На красивой, расшитой подушке покоилась перчатка. Чуть дальше я увидела роскошную кровать с пыльным балахоном, смятое покрывало, на котором виднелись следы бурой крови.

«Вампиры не отражаются в зеркале!», — напомнили мне книги, пока я с опасливым интересом рассматривала таинственную комнату, которая принадлежала человеку. С люстры свисали гирлянды пыли, а магические свечи зажглись, стоило мне сделать шаг в сторону пыльного ковра. Нужно найти что-нибудь для самообороны! Итак, что мы имеем! Вампира, который максимум, что сможет поиметь, только мозги окружающих, неработающий портал и кучу проблем!

А нужно иметь присутствие духа и что-то для самообороны! Пока что расческа плохо походила на то, чем можно отбиться от голодного вампира. Я стала осматривать столик. Мало ли? Вдруг дама была боевой и где-то прячет целый арсенал для обороны от вампиров? Она же в их замке жила!

В шкафу я увидела пыльные роскошные наряды, а на полу возле шкафа лежал маленький ключик. Я подошла к трюмо, видя замочную скважину. Легкий хруст замка и ящик послушно вылез, обнажая стопочку писем.

«Любовь моя, радость моя! Пусть мое сердце больше не бьется, но оно умеет любить не меньше, чем при жизни… Ты — не пленница. Я просто оберегаю тебя. Я не посмею прикоснуться к тебе иначе, чем поцелуем…» — прочитала я, чувствуя, что от этих слов в душе что-то вращается. Я читала письмо дальше и дальше, а потом протянула руку к следующему письму: «Я люблю тебя. До того момента, пока мы не встретились, я просто существовала. А теперь живу. Любовь, вот что придает жизни смысл… Как я раньше этого не понимала…». Кусая палец, я читала чужую переписку так бережно хранимую и пережившую владельцев. На шестом письме, я увидела, как расплываются буквы туда, где растекалась моя слеза.

Мои руки почему-то дрожали, и я обратилась к зеркалу: «Ну вот опять! Что за день сегодня такой!».

Прочитав все письма, я оставила лишь последнее. Забившись в угол комнаты, я сидела так, как сидела вечерами в ванной, закрыв двери.

— У меня такого никогда не будет, — жалела я себя, комкая в руках чужое письмо. — Никогда… Зачем причинять мужчине страдания и рвать себе сердце?

«Я бы на твоем месте поостерегся бы любить. Понимаю, что для столь юной особы — это, считай, невыполнимое условие!», — слышался голос старого ректора. Я тогда еще не понимала. Когда он это говорил, я не чувствовала боли. Боль пришла потом.

Поначалу было сложно, но я старалась отводить взгляд от влюбленных парочек. А когда в пекарню приходила пара, я просила подменить меня под любым предлогом. А потом тих ревела в подсобке, растирая слезы мучным фартуком. «У меня никогда этого не будет!», — шептала я, чувствуя, как жалость к себе заставляет меня рыдать с утроенной силой. Я не покупала статуэтки, где есть пара, каким бы красивыми они не казались. Старалась избегать знакомств. Особенно, если со мной пытались знакомиться на улицах. Одно время я даже носила бабушкино обручальное кольцо, демонстрируя его всем, кто подходил с целью познакомиться.

— Я замужем, — отвечала я, показывая кольцо. А кавалеров сдувало, как ветром.

— Я не должна любить, — убеждала я себя, чувствуя, что мое сердце не может смириться с этой мыслью. Оно отказывалось понимать, почему ему запрещено это делать? Оно тоже хотело целоваться, радоваться весне, ходить за ручку. Оно не хотело приходить в пустую и мрачную квартиру, запираться и долгими одинокими вечерами проводить в одиночестве. Я никогда не брала в руки женские романы, оставленные бабушкой, поэтому они покрылись слоем пыли.

Со временем у меня появились правила, и мне стало легче жить. Никогда не читать книги о любви. Никогда не смотреть на парочки. Никогда не знакомиться. А если так получилось, то отшивать как можно быстрее. Никогда не думать о любви, как о чем-то сверхъестественном и не возводить ее в культ. Какое-то время это мне помогало, а потом… Потом перестало. Я корила себя за то, что ответила улыбкой на улыбку симпатичного парня, грызла себя за то, что долго смотрела из окна на чужую свадьбу.

Я не верила в то, что она вообще существует. Как можно верить в то, чего не испытывала сама? Я швыряла любовные романы, смеясь над героями и героинями. Я называла розовыми соплями целующиеся парочки на улице. И чем больше мне нравился человек, тем больнее я старалась ему сделать. Я язвила, хамила, подкалывала, в надежде, что он развернется и убежит. А мне станет намного легче.

Каждое утро я убеждала себя, что любовь — это всего лишь приятное приложение к жизни. Но это — не ее смысл. А теперь, читая чужие письма, я понимаю, что жизнь без любви напоминает детскую раскраску. Вроде бы, есть очертания и контуры, но не хватает яркости цветов.

Внезапно по всему замку разнесся страшный голос, от которого я вздрогнула.

— Вампиры! Вампиры! Все сюда, дети ночи! — слышалось даже здесь. — Я вернулся! Ваш законный правитель! Принц мертв! Я положу конец …

— А вот это, конечно, вряд ли у тебя получится… — вздохнула я, глядя на сухую веточку, лежащую поверх чемодана в качестве доказательства на случай, если Алианора опять попросит сувенир или будет требовать любого вампира, чтобы стать бессмертной красавицей!

— … все вашим страданиям! И вашему голоду! — голос звучал зловеще. У меня даже мурашки побежали от такого. Я быстро забыла о своих страданиях, прислушиваясь. — Внемлите, о дети ночи! Вы рождены убивать и упиваться кровью жертв! Мы будем убивать и пить кровь! Мы потеряли вампирское достоинство!

— Да ладно тебе, здесь оно, — сардонически усмехнулась я, радуясь, что меня пока не обнаружили. Видимо, комнатку любимой хорошо прятали от кровожадных обитателей замка.

— Это говорю вам я! Гадислав Мракула!

Я вздрогнула от его голос. Мне показалось, что даже мебель подпрыгнула, а моя «веточка» грозно стукнула по чемодану.

— А теперь, дети ночи, найдите мне ту девчонку! — послышался зловещий голос, эхом отражаясь от стен.

Не знаю, сколько времени прошло, но я сидела тихо, как мышка. Надеюсь, про тайную комнату они все дружно забыли!

Я не знала, куда бежать и как спасаться, втайне надеясь, что сейчас закрою глазки и уткнусь лицом в чужой ковер! Время шло, и я начинала понимать, что чуда не произойдет. Это был первый раз, когда мне действительно нужна помощь, а ждать ее неоткуда.

— Я согласна на твое предложение! — прошептала я, осматриваясь по сторонам. — Согласна! Я согласна работать на тебя, только вытащи меня отсюда!

Сердце сжалось, но ничего не произошло. Видимо, чудеса случаются со всеми, кроме меня! Перед глазами была обложка книги, где мужчина очень похожий на него обнимал девушку, чем-то похожую на меня! Я рассматривала свой ноготь, пытаясь бороться с приступами паники. Стоит дождаться рассвета! Вдруг сказки не лгут, солнце убивает вампиров? А с другой стороны, в замке всегда темно. И я не видела ни одного окна. Так что вряд ли вампиры улягутся.

— Она где-то в замке! Прячется! — слышался страшный голос. — Первую кровь мне, а остальное тому, кто найдет ее! Он отняла у меня самое дорогое!

Я посмотрела на «самое дорогое», думая о том, что если верну его, то что он с ним будет делать? Примотает обратно? Или он прирастет? Может, посадит на клей? Я могу вернуть ему «его дорогое» с глубочайшими извинениями, если он пообещает меня не трогать!

— Девочка, — послышался голос с затаенной ненавистью. — Я обещаю тебе, что не трону тебя, если ты выйдешь… Ты спокойно уйдешь отсюда!

— Ага, щас, — согласилась я, обнимая коленочки. — Спасибо, Вракула, я уж лучше как-нибудь здесь посижу.

Я сидела и заполняла анкету, отметив отдельно, что с принцем познакомиться так и не удалось, а вот с новым правителем мы познакомились очень близко. Ближе, чем он рассчитывал.

Время шло, а я поняла, что в игре в прятки мне нет равных. Боюсь, что целовать его, я как-то не отважусь! Паника накатывала волнами, пока я расхаживала по комнате, в надежде, что найду выход! Итак, что у меня есть из оружия? Чемодан, колышек, можно отломать ножки кресла и … все! Не густо!

Руки начинали трястись, пока я перебирала все свои богатства, раскладывая их. Линейка тоже может стать оружием! Ну зачем я в это ввязалась? Представляю, что сказала бы моя бабушка, узнав о том, чем я сейчас занимаюсь! Я перерыла всю комнату и нашла стопку нот.

«Я посвящаю это моей любимой», — прочитала я надпись от руки. Неужели кому-то посвятили музыку? Наверное, если бы у меня было последнее желание, я бы загадала… любовь. Хоть немножечко, капельку… Самую малость. Я бы хотела почувствовать радость каждого поцелуя, счастье нежных объятий и однажды заснуть на груди любимого! Решено! Буду прорываться к выходу! Если сидеть здесь, сложа руки, ничего из этого не получится!

— Давай, собирайся с духом! Нужно уходить! — приказала я своим дрожащим коленям. — Если что, у нас есть заложник! Вдруг сработает?

— Элис, — послышался голос, а я встрепенулась, выронив ноты из рук. — Элис!

Где? Кто? Я прислушалась, а потом потрясла головой.

— Обернись, — мрачно произнес знакомый голос, а я недоверчиво посмотрела на пыльное зеркало. — Ты меня слышишь?

В мутном зеркале проступал силуэт, стоящий и склонившийся над рамой. Он держал ее двумя руками, а я удивленно хлопала глазами, не веря тому, что вижу.

— Успокойся, — произнес голос, а на меня смотрели фиолетовый глаз и знакомая челка. Я не знаю почему, но слезы сами хлынули по щекам.

— Тише, спокойно, — меня пытались успокоить, а я никак не хотела успокаиваться, шмыгая носом. Фиолетовый глаз закатился. — Бесполезно!

Я все еще не могла поверить, удивляясь тому, что он меня нашел!

— А ну быстро успокоилась и взяла себя в руки! Быстро! Считаю до трех!

Он рявкнул так, что слезы мгновенно просохли. Я дотронулась до зеркала, все еще часто моргая.

— Так намного лучше, — произнес знакомый голос. — Слушай меня внимательно… Я не могу тебя вытащить оттуда. Прекрати! Я кому сказал? Быстро прекращай трястись!

Повисла пауза.

— Отлично, можно продолжать разговор, — голос изменился и снова стал спокойным и уверенным.

Я прерывисто дышала, чувствуя пальцами холод зеркальной глади.

— Там… Там чудовище… — я показала пальцами на двери.

— Интересно, с чего бы это? — послышался голос, который становился все мягче. — Хотя, я бы на его месте тоже озверел.

Мои руки снова затряслись, когда я поняла, что шутки кончились! С этим вампиром я не справлюсь! Никак!

— Он … ужасен… — я пыталась держать себя в руках. — Это худшее, из того, что я встречала! Даже стая разъяренных оборотней ему в подметки не годится!

— Ты ошибаешься. Это — не худшее, что ты встречала. Ты еще не догадалась? Странно, — губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Давай подумаем вместе. На меня не действует твой дар. Я требую, чтобы люди не подходили ко мне близко. Я ношу перчатки. Я хотел казнить тебя за то, что ты поцеловала меня. Как ты думаешь, кто я?

— Прости, — глубоко вздохнула я, чувствуя прилив нервной тошноты. Мысли о том, что по замку рыскает полчище голодных упырей, как-то не сильно располагают к умственной деятельности. — Я сейчас плохо соображаю… Ты тоже менталист?

— Увы, нет, — отрицательно качнули головой. — Я бы с удовольствием побыл менталистом. Давай попробуем еще разок. Тебе все равно заняться нечем. На меня смотри! Глубокий вдох, и…

— Проклятийник? — робко спросила я, пытаясь вспомнить, что читала про проклятийников. Увы, но даже книги про запретные дары, тоже были под запретом. И за хранение их полагался внушительный тюремный срок.

— Хорошо, чтоб у тебя платье порвалось? Ну, проверяй… — на губах дрогнула улыбка. — Тоже нет? Странно. Видимо, не угадала.

И тут меня прошиб холодный пот. Я даже опустилась на пыльный пуфик, едва дыша и не глядя в сторону зеркала. Не-е-ет! Это страшнее всего! Этого просто не может быть!

— Я жду, — послышался голос, пока я осознавала весь ужас своего поступка. Я его поцеловала. В этом заключалось мое преступление!

— Ты… — я набралась смелости, чтобы сказать это вслух. О, ужас! Что я тогда наделала! Но я же не знала! Откуда мне было знать, что он… — Видящий?

Мой голос предательский дрогнул. Я поцеловала видящего! Теперь на мне стоит метка! Поэтому он может выдернуть меня, откуда угодно. Да!

Я сделала руки лодочкой, пряча в них нос. Я всегда так делаю, когда нервничаю.

И он с этого момента видит моими глазами… То есть, вот это «сотрудничество» — просто формальность для отвода глаз! Он все знает о принцессе! И о том, что у меня дома бардак! Иначе бы не присылал заглушку для крана! Нужно было подумать об этом раньше!

На всякий случай я посмотрела в сторону потайной двери. В этот момент голодный вампир, потерявший честь и достоинство по нелепой случайности, показался мне каким-то даже милым.

— Время на ужасание истекло. Раньше нужно было ужасаться, — послышался голос, который заставил меня вздрогнуть. — А теперь слушай меня внимательно.

Он — видящий! Это катастрофа! Худшего я и представить себе не могла…

— А ты не боишься говорить об этом в открытую? — спросила я, все еще отходя от шока.

— Понятно, — он на секунду отвернулся. Мне показалось, что где-то в уголке стоит мое чучело, которое душат в свободное время. — Хорошо, кого мне бояться? Так, менталист. Слушай меня сюда. Я скажу тебе, когда наступит рассвет. Пока успокойся и не делай глупостей. В этот момент ты выйдешь из комнаты. Я скажу, куда тебе нужно идти.

— Зачем ты мне помогаешь? Хочешь завоевать весь мир? — спросила я, понимая, что сама того не ведая, шпионила на другую страну.

— Ну явно не ради тебя, — ответили мне с величественным спокойствием. — У меня выдалась свободная минутка, и я решил проверить, где ты.

На заднем плане скрипнула дверь и послышались еще голоса: «Ваше величество! Вы так быстро покинули заседание по поводу новых земель! У вас все в порядке? Вы чуть дверь не снесли с криками: «Зеркало! Быстро! Если что — готовьте армию!»

Я видела, как он медленно поворачивается в сторону вошедших, а они, судя по лицам, начинают понимать, что не вовремя… Многие из них решили зайти попозже.

— Заглохните! Марш отсюда! Живо! — в голосе слышалась ярость, пока я смотрела на черные волосы и руки, сжимающие раму зеркала с той стороны. — Кто последний, тот и труп!

— Не обращай внимания, — гордо произнес голос, когда дверь пытались выломать уже наружу. — Я бы никогда не побежал ради какой-то простолюдинки. Так что не обольщайся.

— Мне нужно просто дождаться рассвета? — спросила я, понимая, что министры не стали бы просто так бросаться словами. — А потом следовать твоим инструкциям.

— Наконец-то! У нас просветление! — он прикоснулся к стриженному виску. — Убил бы… Сможешь досидеть до утра? Замок очень древний. На нем стоят печати крови. Перемещение невозможно.

— Но меня же как-то в него выбросило? — удивилась я, понимая, что Бубончику удалось.

— Есть одна единственная точка, куда возможен перенос. И ты в нее попала. Теперь тебе нужно будет вернуться в нее. Все понятно? Давай, бери себя в руки.

Зеркало тухло, но голоса все еще доносились, постепенно удаляясь. «Ваше Величество, — послышался старческий голос. — Вот зачем вы спрашивали совета, если ему не следуете? Я же сказал, что с девочкой нужно мягко, нежно… Чаще улыбаться…». «А что? Я плохо улыбался? Я улыбнулся ей целых два раза!». Зеркало потухло, а я сидела, боясь пошевелиться.