Глава двенадцатая · Можно я у тебя …

Я завернула в старое письмо свой трофей, сложила его в чемодан, собрала вещи, а потом улеглась на чужую кровать. Может, это хорошая возможность просто выспаться? Пыльное покрывало прикрыло меня, а я свернулась калачиком, засунула руку под подушку и уснула, если бы не нервы.

Накрывшись подушкой с головой, я честно пыталась уснуть. И мне удалось! Проснулась я от того, что меня кто-то зовет.

— Подъем! — послышался голос, а я пыталась понять, где я? А! Вспомнила!

Я сползла с кровати, обулась и попыталась отойти от сна.

— Вот примерный план замка, — мне показали бумажку, а я смотрела на детские каракули со стрелкой. — Идешь по коридору, потом поворачиваешь направо.

— Ага, — кивнула я, пытаясь сообразить, что от меня хотят. — А ты не можешь сюда.

— Если бы мог, то вопрос бы не возник. Запоминай дорогу. Идти нужно быстро! — инструктировали меня, пока я зарисовывала огрызком карандаша карту. — Вампиры не идут на переговоры, так что придется самой. Я честно пытался.

— А по-другому никак нельзя? — поежилась я, не решаясь покидать свое убежище.

— У меня трех гонцов сожрали. Вот и все переговоры, — в голосе слышалось раздражение. — Сейчас вампиры погрузились в сон.

Я посмотрела на книгу, которая лежала на заднем плане. «Вампиры. Особенности. Повадки», — прочитала я золотое тиснение.

— Постарайся не шуметь. Слух у вампиров отменный. Давай, — произнес голос, а я выдохнула. Ничего себе задача! Я потянула чемодан, чувствуя, что он почти неподъемный. В щели торчал кусок ткани, а опустевший шкаф хлопал створками. Все шкатулочки с драгоценностями были сметены с трюмо, и теперь собирались домой. Зеркало погасло, а я сжала кулаки. Страшно-то как! Бррр! Я посмотрела на шкаф, видя, как там завалялся толстый вязанный шарф, невесть откуда взявшийся. Может, горло обмотать?

Я слазила на самый верх, стянула этот колючий ужас, подозрительно похожий на те шарфы, что вязала мне бабушка, намотала его на шею и стала подниматься по ступенькам, волоча за собой тяжеленный чемодан.

— Ты что? — послышался голос. — С этим чемоданом собралась? Брось его в комнате!

— Нет, там платья! — покачала головой я, пытаясь набраться мужества перед рывком. — И украшения!

— Брось! Я кому сказал! — прошипели на меня, а я отпустила ручку. — Ты должна бежать! Быстро и тихо!

— Хорошо, хорошо, — согласилась я, глядя на туго набитый чемодан. — У меня таких платьев в жизни не было! И не будет! А украшения? Настоящий жемчуг!

Зеркало погасло окончательно, а я, закусив губу, засомневалась. Нельзя оставлять чемодан здесь! Тем более, что на новые платье мне никто денег не даст! А поправить материальное положение не мешало бы!

Я осторожно подняла чемодан, нащупала кирпич, который утонул в стене под моими пальцами, и высунулась наружу. В мрачном темном замке стояла гробовая тишина.

Осторожно пробираясь по коридору, я прислушивалась к каждому шороху и сверялась с картой. Сейчас направо! Я шла, боясь лишний раз вздохнуть. Прямо над головой свисали гроздья летучих мышей, мимо которых я прошла почти на цыпочках.

Едва дыша, я миновала еще один поворот, стараясь не смотреть на огромных летучих мышей, мирно спящих вверх ногами. «Бомжи!», — вздохнула я мысленно, поворачивая за угол. «Придворные!», — отозвался опыт придворной жизни.

Я дошла до того самого зала, в котором случайно разбудила вселенское зло локального масштаба. Мне удалось почти успокоиться, когда я обнаружила, что зал пуст. Не считая летучих мышек над головой. Огромная летучая мышь спала вместе со всеми, а я догадывалась, кто это. Спала мышь очень беспокойно. Да, ночь у нее выдалась тревожная! Минуя обломки саркофага, я почувствовала, как чемодан оттягивает руку.

Внезапно огромная мышь на потолке заворочалась и принюхалась. Я застыла, вжимая голову в плечи, а потом осторожно наступила между огромных камней. Впереди были ступеньки и… победа! Главное — не расслабляться! А то мало ли что?

Поднявшись на первую ступеньку, я тревожно осмотрела потолок. «Не торопись!», — мысленно говорила я себе. Моя нога наступила на еще одну ступеньку, как вдруг … Я не знаю, что произошло, но со ступеньки слетел камушек, звонко подпрыгивая. Доли секунды хватило, чтобы проснулись все мыши. Они бросились на меня, сбивая меня с ног. Я пыталась отбиться чемоданом, но силы были неравны! Меня схватили, а в ухо кто-то плевался!

— Шерсть! Тьфу! — возмущался какой-то вампир, пытаясь припасть к моей шее.

— Моль, отстань! — отбивалась я, видя, что нужно сделать всего один рывок к цели…И тут я почувствовала, как шарф летит на пол, а на моей шее смыкаются страшные клыки.

— Человек! Ура! — радовались вампиры. — И мне оставь!

Я рванула, что есть силы, зажимая шею рукой. Меня знобило, и я упала на колени, пытаясь отбиться во второй раз. Мне удалось вскочить на ноги и сделать несколько шагов к тому месту, с которого все и началось!

В этот момент я почувствовала, как падаю не на ковер, а на руки. На пальцах было что-то теплое, а меня знобило. Все перед глазами расплывалось.

— Ты как всегда, — мрачно произнес голос, отдирая мою руку от моей же шеи. — Сюда, живо!

Меня уложили на кровать, перематывая шею бинтами, но я уже ничего не соображала. Да что ж такое! Что ж мне везет, как утопленнику-то, а? Почему в книгах героини всегда выходят сухими из воды, а у меня не получается?

Тьма становилась какой-то багровой, стекая каплями крови. Я чувствовала жар, сменяющийся страшной жаждой…

— Пить, — выдавила я из себя, а добрая душа поднесла к моим губам стакан воды. Я пила воду, чувствуя, что она … она … мерзкая!

— Ваше величество! Я бы посоветовал отойти от нее, — послышался встревоженный голос, а по моему подбородку стекала противная холодная вода. Перед глазами была кровавая пелена, сквозь которую пробивался яркий, отвратительный свет. — Как я и говорил, укус вампира не проходит бесследно. Не все вампиры так могут. Многие просто кусают, и бестолку. Но есть и особи, которые могут размножаться укусами!

— Свет! — простонала я, боясь открывать глаза и прячась под одеялом. — Яркий…

— Увы, чтобы процесс прекратился, нужно найти того вампира, который это сделал и уничтожить его. Тогда есть шанс спасти жертву! — слышался старческий голос.

— Вылезай, упыренышь! — с меня резко сдернули одеяло. В комнате царили полумрак. Я выдыхала, глядя на консилиум возле моей постели. Меня еще трусило, а внутри было что-то такое мерзкое, что мне резко расхотелось быть вечно молодой и вечно ненасытной. Видала я этот дом престарелых в гробу!

— Вспоминай, — меня тряхнули за плечо, пока я пыталась понять, откуда здесь столько звуков. Мое дыхание становилось слабее, а я слышала, как где-то мяукает кошка. — Кто тебя укусил!

— У него, — поежилась я, чувствуя, как меня снова бросает в холод. — Были большие клыки… Огромные… И морда страшная… Он весь такой страшный…

— Отлично, очень исчерпывающая информация. Благодарю, — я смотрела в фиолетовый глаз. — Мне очень помогло. Мы обязательно его найдем.

— А еще у него была… Были когти… — вспомнила я, в надежде, что это тоже пригодиться. — Я не хочу быть сушеным трупом!

Мои пальцы ощупывали повязку, а я с удивлением обнаружила, что мои клыки стали больше. Не такие, как у вампиров, но уже явно не человеческие…

— Пить, — жалобно попросила я, чувствуя, как пересохли мои губы. Чувство леденящего холода изнутри казалось невыносимым.

— Да у нее руки ледяные, — послышался знакомый голос. Я опустила глаза, видя, как мои руки греют в своих. Для меня это было таким удивлением, что на мгновенье я забыла обо всем.

— Ей осталось не больше суток! — горестно произнес кто-то. — Если нам удастся найти того вампира. Просто, обычно… обычно… ничего не получалось. Жертву спасти не удавалось…

Меня знобило под шестью одеялами. К-к-кто с-с-сказал, ч-ч-что быть в-в-вампиром прекрасно?

— Еще одеяла! Собрали все, что были в замке, — произнес голос служанки, а меня еще накрыли. Даже под тяжестью одеял, я чувствовала мертвецкий холод, от которого не было спасенья. Мне казалось, что тело медленно умирает, а неуемная жажда, заставляла меня постоянно облизывать сухие губы.

— О-о-о-от-т-тчет… Мне нужно от-т-т-тправить отчет-т-т! — прострочила я, швейной машинкой, пытаясь встать.

— Лежать! — рявнули на меня, а я опустилась на подушку, все еще трясясь, как цуцик. — Я кому сказал?

Я снова спряталась под одеяла, понимая, что так меня еще в жизни не лихорадило. Я не хочу быть вампиром! Хотя… Я смогу положить деньги в банк под проценты лет на двести, а через двести лет стану очень богатым вампиром! «Ага, если банк не прогорит!», — хмыкнула сводка новостей. — «А то у нас тут сплошь и рядом!».

Внезапно я прислушалась, слыша голоса. «Что значит неприступный? Мне плевать!», — раздавался голос, от которого маленькому недовампиру стало жутковато. «Я не собираюсь таскать вампиров по одному на опознание!», — в голосе слышалась угроза. «Войско уже там. Мы думаем, как взять замок!», — послышался незнакомый голос. «Сожгите его!», — послышался приказ. — «Весь!». «Но тогда будет считаться, что вы завоевали земли вампиров!», — послышался радостный голос. «Я не знаю, что с эльфами и оборотнями делать, а тут еще и вампиры!», — услышала я знакомые нотки раздражения. «Она заставила вас завоевывать мир!», — произнес незнакомый голос. — «Я просто поражаюсь этой девушке! Да и вам, ваше величество! То казнить ее, то теперь мы мир завое…». Договорить голос не успел. «П-п-прости меня за д-д-дерзость… Я ничего не имел в виду! Я просто переживаю за вас!», — послышались сдавленные нотки. «Ваше величество, я бы не стал оставлять ее одну… Если она отведает крови, то процесс будет необратим! И можно сколько угодно жечь вампиров!», — послышался встревоженный голос.

Я тряслась, чувствуя жажду, от которой не было спасения. Зарывшись в подушки, я пыталась облизать пересохшие губы. Если честно, то я врагу не пожелаю такого!

Я тряслась, чувствуя жажду, от которой не было спасения. Зарывшись в подушки, я пыталась облизать пересохшие губы. Если честно, то я врагу не пожелаю такого!

«Ваше величество! Это ложь! Ей сейчас нужна кровь, чтобы она смогла протянуть до того момента, пока мы не найдем того вампира!», — спорил еще один голос.

Дверь хлопнула в другом конце замка, а у меня такое чувство, словно мне по голове. Как же холодно! Одеяла не грели, и я съежилась, обняв саму себя. Я опять провалилась в кровавую пелену. Кровавый холодный туман окутывал все, пока я нервно сглатывала.

— Замок сожгли, — послышался радостный голос, выводя меня из тумана. Сколько же времени я здесь валяюсь? Мне уже давно пора было сдать отчет принцессе! — Сожгли кладбище рядом! Разрывали каждую могилу! Вампиры готовы присягнуть на верность!

— Ты видел, что с ней твориться? Ищите эту тварь! — послышался знакомый голос.

Когда я снова очнулась, то увидела перед собой зеркало. Оно стояло перед кроватью, а в нем отражалась я. Видок у меня был еще тот! Ни о какой красоте речи быть не могло. Я напоминала пушистого енота. Серые тени залегли вокруг налитых кровью глаз. Волосы были взъерошены, а губы шелушились, словно у меня диатез. Кожа была мертвецки бледной, без единого яркого пятна. Цвет ее уходил в землистый… И это пресловутая вампирская красота? Мое отражение было полупрозрачным. Я видела очертания подушки за моей спиной.

— Это и есть вампирская красота? — прошептала я, снова нервно облизывая сухие губы.

— Кто тебе сказал, что вампиры красивые? Вампирская красота в глазах жертвы. Вампиры обладают даром очарования. Жертве они кажутся прекрасными, поэтому люди добровольно подставляют шею, — мрачно отозвался голос в темноте. Шторы были плотно задернуты, пока я подползала к зеркалу, глядя на свои клычки. — Это называется миф выжившего. Если жертву удавалось отбить, то потом она взахлеб рассказывала о красоте неописуемой, хотя остальные видели обычный труп.

По моим щекам потекли слезы, которые я размазывала полупрозрачной рукой. Я залезла под одеяла, свернулась и затаилась. Кровавый туман снова окутывал меня, а мне казалось, что я ловлю кровавые капельки языком. Очнулась я в полумраке. В комнате никого не было. Я убедилась. В зеркале отражалось болезненное чудовище со впавшими щеками.

— За что мне все это, — вздохнула я, чувствуя, как каждый вздох дается мне с трудом. На столике грудой валялись книги. Несколько стопок стояло на полу. «Тысяча советов, как убить вампира», «Убийство вампира для чайников», «Куда воткнуть кол? Сто двадцать одно отверстие», — прочитала я на обложках, содрогнувшись при мысли, что на этот раз это — конец. Доигралась! Клыки застучали, как каблуки по плитке, а я смотрела на свои бледные руки. Я свернулась в клубочек, тихо всхлипывая. Не хочу быть вампиром! Хныча и причитая, я накрылась одеялом с головой.

— И чего это мы скулим? — послышался раздраженный голос. Я закусила палец, понимая, что все, моя песенка спета.

— Ты… Ты убьешь меня, если я стану вампиром? — спросила я, не вылезая из своего убежища.

— Я тебя убью за то, что ты меня не послушалась. Так что разницы для тебя особой нет. А если нет разницы, то к чему переживания? — мрачно пошутил голос. Я слышала в нем хорошо скрываемые нотки усталости.

Я захныкала, прислушиваясь к своему едва ощутимому дыханию.

— Мне и так гадко, — прошептала я, не будучи уверенной, что меня услышат. — Я всю жизнь мучаюсь из-за всего дара. Если бы ты знал, что такое быть менталистом!

— Расскажи, — произнес голос. — Откуда мне знать?

— Понимаешь, — прошептала я, чувствуя, что мне и так конец. Мне просто хотелось об этом с кем-нибудь поговорить! Вы не представляете, как! Не пойду же я к психологу со словами: «Здравствуйте, я — менталист. У меня запрещенный дар!». Там такая паника начнется!

— Менталист, — задумчиво продолжила я, чувствуя, как привычный ком стягивает горло. — Это вечное одиночество… И ведь никому не скажешь! Тебя мигом повяжут и все! У меня нет подруг, друзей… Никого. Ты вроде бы маг, и как бы нет… Я не могу сотворить простейшее заклинание! Но это не страшно. Страшно жить с осознанием, что так будет завтра, послезавтра, через год, через тридцать лет. Ничего не изменится. Ни семьи, ни родных, ни друзей, которые могут что-то заподозрить. Ни… любимых…

Я горестно вздохнула, разглядывая свои руки.

— А теперь представь себе, что ты никогда не бываешь один! Круглосуточно, семь дней в неделю, год за годом. Тысячи картинок, тысячи меток. Тысяча почесываний, тысяча глупых и бессмысленых движений. Вот ты видишь, как кто-то ковыряется в носу, а потом изучает содержимое носа с такой внимательностью, словно от этого зависит будущее страны. Все министры, все военачальники, командующие. Все ходят с твоим клеймом. Ты видишь, кто с кем изменяет, кто разглядывает себя в зеркале, приподнимая пузо и орет на весь дом: «Я — пламенный жеребец!», кто пытается взять взятку, кто пытается ее дать, видишь войско справа, слева, с фланга. А где-то твоя собака на газоне с выпученными глазами благодарит повара за вкусный ужин… И единственный способ уничтожить метку — убить ее носителя или уничтожить вещь! Знаешь, мне для полноты жизни, только тебя не хватало, несносная девчонка!

Мне стало стыдно настолько, что я опять поползла в свою норку.

— Можно, если я все-таки обернусь вампиром, то буду спать не в гробике, а под одеялами? — пробурчала я, чувствуя, что он не обязан вытаскивать меня из моих неприятностей. — Ты убьёшь меня, когда я стану вампиром?

— Нет. Я хотя бы буду знать, где ты находишься, — послышался голос, пока я кусала себя за холодный пальчик. — Будешь жить здесь. Я буду кормить тебя преступникам…

Я всхлипнула и тихо разревелась. Дверь хлопнула, и я закусив палец, прислушалась.

— Вы попытались утешить ее? — раздался старческий голос. — Как я вас учил? Нежно, мягко, плавно…

— Я был нежен. Так нежен, как только мог, — огрызнулся знакомый голос. — Я утешил ее тем, что буду кормить преступниками… Это означает то, что от голода она не умрет. Второй раз.

— Ваше Величество, — всхлипнул старик. — Вы безнадежны! Ну кто вас так учил ухаживать за девушкой?

— А что? Я недостаточно ухаживаю? — в голосе прорывалось раздражение. — Ухаживание — это постель, одеяла, вампир, которого мы никак не изловили! Неужели это не считается? Или лучше, если я буду виться вокруг нее, разбрасываясь словами?

Я замерла, боясь шелохнуться. Нет, в вампиризме есть один плюс. Хороший слух.

— Женщины любят ушами! — послышался голос старика, наполненный отчаянием.

— Значит, если я их оторву, то меня будут недолюбливать? — враждебно поинтересовался «ухажер».

— Ваше величество, — замялся престарелый советчик. — Вы могли бы сказать, какая она красивая… Сравнить ее со звездой!

— Ты размер звезды знаешь? — поинтересовался голос.

— Нежная, как облачко, — не сдавался старый «ловелас».

— В облаке несколько тонн веса. Дальше! — отмахнулся знакомый голос. — Цветочек? Ты прекрасна, как цветочек, только у многих на тебя аллергия? И на тебя чихать хотели в период твоего цветения?

— Я сдаюсь! Я, правда, сдаюсь! — заныл старик, тихо подвывая. — Вы упрямы и непереубеждаемы!

— Пить, — стонала я, мечась алом мареве. Меня уже мало волновала принцесса и ее половые трудности. В висках стучала болью неуемная жажда…

С трудом разлепив глаза, я увидела силуэт, стоящий надо мной.

— Пить, — просипела я, чувствуя, что сердце делает один — два удара в минуту, а затем наступает пугающая тишина. Я с надеждой ждала нового удара, радуясь ему, а потом снова боялась тишины.

— Не делайте этого, Ваше Величество, — послышались голоса, когда я облизывала шелушащиеся губы. Он расстегнул манжет, снял перчатку. — Если вы дадите ей крови, то это только ускорит процесс…

— Вон отсюда, — не поднимая глаз от драгоценной пуговицы произнесло его величество. Перчатка упала на пол.

— А вдруг она вас заразит? — взмолился какой-то мужик, едва ли не бросаясь в нам. — Вы станете вампиром!

— Вы будете первым, кого я буду жрать по ночам. Тем более, что сейчас она не опасна.

Дверь закрылась. Я попыталась пошевелиться, а все тело ломило от боли. Мое отражение в зеркале напоминало призрака. Мои глаза безотрывно смотрели на запястье, которое приближалось ко мне, пульсируя венкой. Не было ничего кроме меня и этой вены… Мои губы приоткрылись, пока глаза жадно впивались в кожу.

— Ты… Ты точно уверен? Ты предлагаешь мне у тебя отсосать…. Эм… кровушки? — прошептала я, опомнившись и с сожалением воротя нос. — Может не надо?

Вена манила, зачаровывала, пока у меня дрожали губы.

— Пей. Или аттракцион невиданной щедрости закончится, — мне ткнули в лицо запястьем.

— А вдруг я тоже стану видящей? — перепугался маленький без пяти минут вампир.

— То есть, вампиризм тебя не пугает? — просипела я, не узнавая своего голоса. Мне ткнули запястье. Впервые мужчина предлагает мне руку…

Я осторожно прикусила ее, жалобно глядя на недрогнувшего обладателя.

— Фольно? — спросила я, кусая сильнее. — Шильно фольно?

Я никогда не думала, что кровь бывает такой вкусной. Мои виноватые глаза смотрели вверх. «Всем мужчинам нравится этот процесс! Особенно, когда женщина делает это нежно!», — кивали книги. Судя по — лицу, слово «нравится» тут неуместно. С сожалением я оторвалась, чувствуя несказанный и необъяснимый прилив сил. В зеркале едва можно было разглядеть мои очертания. Суставы резко перестало ломить, а вместо холода по телу разливалось сладкое и умиротворенное тепло. Завернувшись в одеяло, я задремала.

Я очнулась, видя огромный гроб, стоящий посреди комнаты. Поверх гроба лежал букет цветов. Зеркала нигде не было!

— Ааааааааа! — орала я, так, как не орала никогда в жизни. Паника, ужас и страх охватили меня, не желая выпускать из своих липких трясущихся объятий.

— Что случилось? — дверь в комнату распахнулась, а я шарахалась от букета роз, лежащих на лакированной крышке.

— Аааааааа!!! — по инерции орала я, сжимая подушку. — Я умерла! Я — вампир! Ааааа!!!

— Все нормально, — терпеливо произнес голос, а я округлив глаза смотрела на его обладателя, продолжая орать до хрипоты. — Это подарок!

— П-п-подарок, скривилась я, глядя на розы, покоящиеся на гробике. Шмыгнув носом, я все еще пыталась отойти от подарка.

— Да жива ты! — рявкнули мне, пока я с ужасом ощупывала свои клыки языком. — Все, мне это надоело!

Дверь захлопнулась, а в коридоре послышался старческий голос. Приходилось прислушиваться, чтобы разобрать слова.



— То, что вы решили сделать ей подарок — это похвально, — поучал старик. — Но я не могу понять, почему она так кричит.

— Ей не понравилось! — огрызнулся голос, пока я обнимала подушку, хватаясь за сердце.

— А что вы ей подарили? — осторожно спросил старик, а голос его удалялся вместе с шагами.

— Цветы, как ты говорил. И от себя добавил гроб с трупом того, кто ее укусил! — мрачно ответил голос, хлопнув дверью. — Мне кажется, что это — хороший подарок! Только та тварь спала в старом гробу из сосновых досок. Мне он не понравился. Поэтому я решила поменять упаковку! Чтобы нарядней было! И добавил ленточек! Девочки ведь любят ленточки? Больше я ничего дарить ей не буду! Не хватало, чтобы она орала, словно ее убивают!

Мне показалось, что кто-то упал. Хотя нет, не показалось. Я… Я снова жива… Даже руки выглядят розовыми. Я дышу! И сердце колотится, словно ненормальное. Сколько времени я провалялась? Принцесса наверняка меня уже обыскалась!

Мне было ужасно стыдно, поэтому я собиралась в два раза быстрее обычного. Мой чемодан стоял рядом с кроватью, а мне неловко было смотреть в глазик, который следил за моими приготовлениями.

— Я…. Пойду? — шепотом выдавила я, покрываясь нервным румянцем. — Мне пора…

Меня молча проводили взглядом. Когда я вышла в коридор, то тут же выдохнула. Чувство странного волнения заставляло меня прерывисто дышать. Запрещаю себе думать об этом! Помог — и на том спасибо! Но чувство волнения не покидало меня, делая шаг легким, а сердце каким-то радостным. «Нет!», — мысленно убеждала себя я, зная, что ничем хорошим это не закончится!

Портал перенес меня домой, а я увидела Бубончика, который рылся в моих книгах. Шкафчики были открыты, и я с удивлением смотрела на то, как он выкладывает книги.

— Вот, — заблеял он, обводя рукой бардак. — Прибраться решил! Я же мужик!

Для убедительности, он поправил очки и одернул ворот свежей рубашки.

— Вас принцесса обыскалась! Десять раз приходили! — пробубнел «уборщик», пытаясь поставить книги на место. — Я, тут между прочим, хозяйничаю! Я уже ванну починил!

Боюсь, даже заходить! Поставив чемодан, я попыталась перелезть через завалы вещей. В дверь раздался требовательный стук, и я, готовя оправдания, бросилась ее открывать.

На пороге стояли не стражники. Два мордоворота, отличающиеся только тем, что один был лысый с бородой, а второй мохнатый без бороды.

— Так! А соседи говорили, что померла! Понятно! — осмотрели мое жилье эти два неприятных типа. Один из них жевал спичку, перекатывая ее во рту.

— Краля, ты, когда платьице вернешь? А то что-то заиграла! — ухмыльнулся бородатый громила, приваливаясь к дверному косяку. Только этого не хватало! Я совсем забыла!

— Между прочим, — с достоинством произнесла я, глядя на них как можно уверенней. — Я — на королевской службе! Сейчас решу проблемы, потом верну платье. Оно мне еще нужно…

— Да нам плевать! Срок какой был? — на меня смотрели маленькие глазки. — Три дня! Сколько прошло? Неделя!

В горле застыл ком, пока я осматривала две массивные фигуры, шагнувшие в мою квартирку, которая по сравнению с ними показалась крошечной.

— А как же суд? — спросила я, глядя на то, как лысый цепляет головой пыльный плафон из дерева.

— Мы работаем только по высшим инстанциям. Загробный суд тебя устроит? — заржал второй, глядя на мои ободранные стены.

— А вы, простите, кто? Представьтесь, пожалуйста! — осмелела я, понимая, что зря.

— Коллекторское агентство «Фея». Добрый фей Тесак и добрый фей Рубака. Собираем наряды всяких золушек! Что у нас по списку? Туфли — одна пара, платье — одно. Карету ты не арендовала. Так что изволь вернуть. У тебя что в договоре написано было? Три дня. От полночи до полночи! — насупился громила, вертя в руках маленькую бумажку. — Сначала пробивает полночь, а потом пробиваем мы! Еще вопросы есть? Пробиваем по тыкве!

— А это точно законно? — не сдавалась я, выглядывая в пустой и притихший подъезд.

— У нас есть королевское разрешение. Должники платят здоровьем, мы платим налоги, — объяснили мне очень доходчивым голосом.

— Хорошо, — отдувалась я, делая шаг назад. — А если, допустим, у человека нет денег, чтобы оплатить долг?

— Значит, будешь шить платья. Любишь красоваться, полюбишь и шить платья. В лучшем случае! Или будешь золу убирать! Нам нужны золушки! — усмехнулся фей, разминая кулаки. — Отрабатывать будешь праздник!

— Сколько стоило платье. Я его покупаю! — закивала я. — Так ведь можно?

— Совсем другой разговор, — ухмыльнулись коллекторы. — С тебя тысяча золотых! Тридцать тысяч за туфли. Остальное за платье.

— Сколько? — охренела я, чуть не хватаясь за сердце. — Они что? Хрустальные?

— Вы платите не за платье, а за мечту, — басом произнес лысый, протягивая руку. Где взять деньги? Стоп! У меня же есть драгоценности! А мне говорили: «Чемодан не бери!». Ага, сейчас! Разбежалась.

— Драгоценностями принимаете? — полузадушенным голосом спросила я. Жаба душила меня изо всех сил, но лучше жемчугом, чем зубами!

— Почему бы и нет? — переглянулись коллекторы. — Только учти, мы проверим!

Я бросилась к чемодану, выгребая горстями жемчуг, брошки и колечки.

— Здесь украшений на пятьдесят восемь тысяч, — произнесли эксперты, проверяя каждый камень магией. — Где еще?

Я вытащила роскошные платья, усеянные драгоценностями и вручила им.

— Ну, вроде бы все, — переглянулись коллекторы, а я едва не сползла по стенке. — А это что за хмырь трясется сзади? Принц что ли?

— П-п-пошли в-в-вон! — пропищал очкастый принц, грозно запотев очками. Двери закрылись, и я выдохнула с облегчением. Легко пришло — легко и ушло. Могло быть и хуже!

— И что это было? — спросила я, глядя на то, как протираются очки уголком рубашки.

— Я поддерживал тебя! — гордо заявил «принц», светя расковырянным прыщом. — Чтобы ты не упала! Это же тоже считается поддержкой? Я мужчина. Я должен!

Сгребая свой отчет и вещественное доказательство, я со всех ног бросилась во дворец, нацепив последнее целое платье. Стража возле дворца посмотрела на меня с подозрением, но пропустила. Немного нервничая, я шла по аллейке, ведущей к парадным дверям.

— Где ты шлялась! — послышался крик принцессы, которая топнула ногой так, что содрогнулись ее покои. На этот раз они были уже не розовые, а зеленые. — Я тут, значит, с ума чуть не сошла! А она исчезла на неделю! Я когда отчет приказывала подать мне?

Я достала отчет, видя, как принцесса смотрит на меня горделиво. Вытащив красивую шкатулочку, я поставила ее на столик. На столике была открыта пудреница и лежала помада.

— Если ты еще раз так пропадешь, я велю тебя казнить! — погрозила она мне пальчиком, усаживаясь читать отчет. Я осматривала зеленые покои, видя замшелый диванчик, столик, инкрустированный зелеными камнями и зеленые шторы.

— Ой, а это мне? — обрадовалась принцесса, глядя на шкатулку. Через мгновенье послышался визг. — А! Это эльфийский корешок красоты! Ты к эльфам заскочила? Теперь понятно, где ты пропадала!

Я пыталась ее разубедить, но принцесса прыгала от счастья, не слушая меня от слова совсем.

— Ну что ж, я подумала и простила тебя, — гордо изрекла принцесса, а я прикусила язык. — За эльфийский корешок красоты я простила тебя. Иначе бы ты вымаливала у меня прощение на коленях, как все!

Она читала отчет, кусая красивые губы. Скуксившись, она бросила отчет на стол, взяла пуховку и припудрила курносый носик.

— Приведите придворного косметолога! — закричала принцесса голосом павлина. — Срочно!

В дверь бочком вошел немолодой маг, а ему торжественно протянули «эльфийский корень».

— Изучить ей свойства! — приказала принцесса, разглядывая свои поры. — Для чего он? Для маски?

— Да-да, ваше высочество! — закивал придворный маг, унося шкатулку прочь.

— Ты немодная! — произнесла принцесса, глядя на меня. Я только заметила, что она сменила розовое платье на зеленое. — Сейчас у нас в моде зеленый цвет! Так что тебе срочно нужно переодеться!

— У меня закончились те деньги, что вы мне давали, — тонко намекнула я, видя, как принцесса горестно вздыхает над отчетом.

— А ты займи! Скажи, что получишь награду от принцессы, вернешь. Но так ходить нельзя, — бросила принцесса, склоняясь над бумажкой. Ее губы дрогнули, а она горделиво скривилась. — И этот тоже меня не любит! Почему они меня не любят?

— Может, потому что мало с вами знакомы, — уклончиво ответила я. — Им нужно узнать вас поближе! Просто портрет не передает всю вашу красоту!

Я вспомнила перетянутую талию, выкаченные губы, глаза и грудь.

— Да, да, ты права! — согласилась Алианора, успокоившись. — Знаешь, я хочу быть самой модной! У меня все зеленое! Даже расческа! И теперь я хочу зеленого мужа! Чтобы он гармонировал с моим платьем! Мне нужна рецензия на орка! Если честно, то сначала он мне не понравился, но потом, когда зеленый вошел в моду, я подумала, что было бы здорово, если бы …

Она что-то говорила, а я смотрела на то, как в корзинке возятся зеленые котята с зелеными ленточками.

— Завтра у меня должна быть рецензия на орка! Можно вечером, — великодушно разрешила Алианора, глядя на меня сквозь отражение. Ее зеленая щетка расчесывала локоны, а вздернутый носик морщился.

Я кивнула и поплелась прочь, видя, что все алые ковровые дорожки стали зелеными. Шторы тоже. Зелеными стали даже гобелены и ливреи придворных.

Дома меня ждал бардак, через который я пыталась переступить.

— Я тут решил ремонт тебе сделать! — произнес голос Бубончика, который смотрел на дырку в полу. — Я мужик! Я сделаю!

Я потянулась к книгам, пытаясь узнать хоть что-то про орков. Книг про девственниц для орков было катастрофически мало. Одна. Видимо, девушки не спешили дарить девственность представителям зеленого народа.

Мои глаза пробежали первую страничку, понимая, что в книжке от силы страниц десять. Между «он заметил ее на горизонте» и полным сближением был один абзац. И это меня пугало!

«Орки не любят чужаков!», — прочитала я, вспоминая, что чай я попью нескоро. Кружка — то разбита!

Если орки не любят чужаков, то это — катастрофа! «Мы ненавидим бледных!», — скандировали орки на странице этого опуса, которым вряд ли можно убить даже муху. Максимум что — нанести ей моральную травму!

В расстроенных чувствах, я бросила книгу на пол, думая о том, что на этот раз миссия невыполнима! Мало того, что орки меня к себе не пустят, так еще и «заметят на горизонте»!

В расстроенных чувствах, я достала любимую магическую пену для ванны «Русалка», щедро плеснула ее в воду. Обычно я беру «Радужный Единорог», но в этот раз что-то захотелось Русалочкой. Ванну мне действительно починили! Теперь у меня сток приходится зажимать пяткой! Серьезная претензия на ремонт!

Пена, которая должна была давать приятный голубой цвет с розовыми пузырями, взлетающими под потолок почему-то была зеленой! Я подняла руку, видя, что рука позеленела! Что? Как?

Мокрыми зелеными руками я схватила почти пустой флакон, ища срок годности! Не может быть? Моргая и ужасаясь зеленым коленям, я удивилась. С пеной для ванны все должно быть нормально!

— Кто трогал мои флаконы? — возмутилась я, вставая из воды. — Не хватало магического тоника для лица, крема-блеска для тела и еще парочки пузырьков с очень полезными субстанциями!

— Я! Я прибрался! — послышался голос за дверью. Я смотрела в зеркало, видя, что из человеческого у меня только шея и лицо, зато остальное напоминало кузнечика. — Одну полку пришлось выбросить, поэтому половина флаконов не поместилась. Я слил все в большую банку!

— Они же магические! Ты что? Маркировки не видел? — завопила я, глядя на зеленые ладошки. — Нельзя смешивать магическую косметику! Я что? В Магической Академии училась просто так?

— О, да ты в Академии училась? — обрадовался Бубончик. Я зажала рот рукой, понимая, что взболтнула лишнего.

— В Магической Академии Красоты! — сориентировалась я, выдыхая. — Там были курсы по магической косметике! Нас там… эм… год учили… эм… не смешивать флаконы!

Бубончик что-то прохмыкал, плетясь в комнату.

— Знаешь, — послышался голос, полный обиды. — Я вообще-то не обязан это делать!

— Так не делай! — огрызнулась я, понимая, что зеленка не оттирается, плотно впитавшись в кожу! Подвох там, где его совсем не ждали! Нет, ну надо же было смешать магическую косметику?

— Кто виноват, что ты — не хозяйственная, — обиделся Бубончик.

— Согласна, хозяйства у меня нет, — огрызнулась я, а потом присмотрелась к обложке книги про орка. Хм… Я — орк! Я почти орк! Впервые невезение обернулось везением! Нет, не впервые! Мой взгляд скользнул по обложке книги, которая так цепляла душу. Бережно достав ее из корзины с грязным бельем, я погладила портрет мужчины, улыбнувшись.

— Я ведь имею право любить? — едва слышно спросила я у самой себя. — Но без глупостей! Просто любить? До чего ж ты мне нравишься? Мне кажется, еще немного… Нет! Не надо! Не надо рвать себе душу!

— Но ведь я могу мечтать? — прошептала я, прижав книгу к груди. — Немножечко помечтать? Совсем капельку? От этого же ничего плохого не случиться?

«Опасно!!!», — предупредил внутренний голос, а я бережно положила книгу в груду белья. Пусть лежит здесь. Мой маленький секретик.

Помыв лицо и с особой тщательностью уши, я вынырнула из ванной, стирая зеленку, ручьями текущую на пол. Мои волосы приобрели очень модный оттенок «Плесень».

Открыв двери, я чуть не сбила с ног Бубончика, который грел уши возле ванной. Он поправил съехавшие на одно ухо очки, прокашлялся и сделал вид, что просто шел мимо.

— Зеленый — очень модный при дворе! — заметил Бубончик, пытаясь приколотить доску. Пока что у него получалось прибить пальцы.

— Орков, — ответила я, прикидывая, где раздобыть нижние клыки. С обложки на меня смотрел зеленый мужик в меховых трусах. Так! У меня где-то есть меховая подушечка! — Портал к оркам! Чтобы через час был готов!

— А кто прибираться будет? — обиделся Бубончик, отходя на два шага от прибитой кривой полки. Полка держалась на двух изуродованных шляпках. — Мама сказала, что девушка должна быть хозяюшкой!

Полка оборвалась, а сахарница вместе с перечницей полетели вниз. Бубончик внезапно обиделся на полку и на молоток.

— Плохой молоток! Просто ужасный! — авторитетно произнес он. — И гвозди — дрянь!

Пока я потрошила подушку — сердечко, сооружая лифчик и набедренную повязку при помощи бельевых веревок, в комнате слышалось сопение Бубончика. Что будем делать с зубами? Я рылась во всех коробочках, пока не нашла дедушкину старую челюсть. А вот и вторая! Осталось придумать, из чего сделать нижние клыки!

Перебирая старье, я нашла старый сморщенный тюбик магического клея «Намертво». На полу валялись осколки фарфора. Через пятнадцать минут я засовывала себе в рот челюсть. Челюсть была великовата, и я напоминала себе зубастую жабу-переростка. Что делать с волосами, я пока не решила! В ящике лежала огромная кость. Пожелтевшая от времени, она осталась от магического конструктора «Собери дракона», которым я играла в детстве. Помню, производители обещали, что если правильно соберешь дракона, он обрастет мышцами и шкурой и будет летать по комнате, словно живой. «Имитированные кости дракона! Идентичные натуральным! В масштабе!», — прочитала я на упаковке, накручивая пряди на «Бигуди». Черепушку дракона я решила надеть на шнурок от кроссовок и повесить на шею.

— Я не знаю, куда переносить! Орки, между прочим, постоянно переезжают! Они — кочевой народ! — послышалось из комнаты. Что? Как это кочевой? И что теперь делать? — У них столица перемещается! Поселения тоже!

И где теперь их искать? Я приклацнула челюстью, а потом вошла в ванную, закрывшись на защелку.

— Прости, я тебя не сильно отвлекаю? — мой палец постучал по стеклу. — Просто мне нужна помощь…

Мне было так стыдно, что я была бы рада, если бы меня просто проигнорировали.

— Меня интересовали только оборотни. Отшвырнуть их подальше от моих границ, — послышался знакомый голос. — Достали! Мы ставим пограничные столбы, а потом спустя два месяца что? Они изодраны и обоссаны! А потом мне что заявляют? Это мы метили свою границу! При мне их пограничники отливали под столб, пока их друг драл его когтями!

Зеркало прояснялось, а я видела заседание, спорящее от том, что делать с вампирами и какие принимать законы, чтобы и люди были целы, и оставшиеся вампиры сыты.

— Сейчас, — послышался голос, а на меня еще не обернулись.

— Ой, — стушевалась я, глядя на то, как дернулся фиолетовый глазик. А со стула на заднем плане кто-то хлопнулся. Все побежали поднимать несчастного.

— Не подскажешь, куда переехали орки? Очень нужно, — взмолилась я, надеясь на чужую разведку.

— Орки переехали, а тебя забыли? — глазик все еще нервно не верил сам себе, дергаясь.

— Девушка! Мы тут решаем важные политические вопросы, — не выдержал напыщенный мужик. — Могли бы вы в другое время обратиться?

— Ой, простите, — смутилась я, глядя виноватым взглядом.

— Подожди пять минут, — зеркало стало гаснуть. Я слышала удаляющееся: «Кто давал тебе право открывать свой рот?»

Через пять минут мне показали бумажку с координатами, которые я переписала.

— Вот! — протянула я листок, с гордостью глядя на Бубончика, который сметал пылинку. Чуть дальше громоздилась гора тряпок вперемешку с досками и книгами. — Только учти, я не собираюсь к оркам по частям! Нормальный портал! Нор-маль-ный!

— Ты только что намусорила! — строго произнес мой самопровозглашенный домомучитель. На пальце была розовая волосинка от подушки. Я посмотрела на сломанные полки и ящики, на барахло, на оторванную полку.

— О, у нас так чисто, что я просто не заметила, — извинилась я, с тревогой глядя на портал. — Зрение у меня плохое!

Портал был почти готов, а я расхаживала по комнате. Почему-то очень хотелось сырого мяса с кровью! Видимо, вампиризм не проходит бесследно! Зачем я спросила у него! Можно было перенестись в любое поселение, спросить… Не все орки кочуют! А потом … А если мне просто захотелось его увидеть? Нет-нет-нет! Забудь об этом! А вдруг он подумал, что он мне тоже нравится? И что тогда? Нет, он не должен об этом знать! Ни в коем случае. Поэтом я буду вести себя с ним отвратительно! Да! Чтобы оттолкнуть его раз и навсегда! Потом, конечно, буду плакать, но… О чем я думаю? Об орках нужно думать! Мне кажется, из меня получилась красивая оркесса!

— Готово! — гордо произнес Бубончик, тыкая пальцем в портал.

— Точно все нормально? — прищурилась я, глядя ему в глаза.

— Ты похожа на мою шестиюродную тетю! Один в один! Она всегда нам завидовала, поэтому была зеленой от зависти! — выдал Бубончик, а я опасливо шагнула в портал с чемоданом.

— Учти, если что я с того света тебя достану, — предупредила я, понимая, что боязнь порталов — это не врожденная болезнь. А приобретенная!

Яркий свет заклинания ослепил меня до слез, ноги потеряли точку опоры. Чемодан подлетел вверх, а меня уронило на землю. Вокруг меня стоял такой шум, что мне показалось, я попала на какой-то рынок. Орки что-то громко обсуждали, пока я пыталась понять, что произошло… Все склонились надо мной, а я лежала на выжженной солнцем земле.

— Она победила! С одного удара! — послышались голоса, пока я пыталась понять, когда это я успела. Рядом со мной на земле лежал орк. Боевой топор вылетел из рук и валялся в полуметре от разукрашенного татуировками тела массивного тела. Судя по выражению морды с закрытыми глазами, мужик был здоровым, в полном расцвете сил. До момента встречи с моим чемоданом!

— Мужчина, — я подлетела к телу, тряся его и поглядывая на чемодан, который лежал возле головы. — Мужчина, вы в порядке? Мужчина, очнитесь! Слушай, ну будь мужиком, скажи хоть слово!

Мамочки! Я случайно чемоданом убила орка! Что со мной сейчас будет?